Непокорный
Шрифт:
– Все хорошо, - произношу пересохшими губами и делаю глоток кофе из чашки.
Пальцы сжимают мобильный, который снова вибрирует в моих руках.
« Ну же детка, не нервничай. Хотя так ты выглядишь еще сексуальнее»
Ладони потеют, тело сжимается в предвкушении чего-то. Одно понимание, что он где-то рядом заставляет трепетать меня и сходить с ума.
Пока я мешкалась и погрязла в своих мыслях, Роберт немного приподнимается и, наклоняясь ко мне, целует в губы, слегка заигрывая. Почему то сразу возникло ощущение, что он поплатиться за это. Поцелуй не был противным. Губы его были мягкими и теплыми. Только они не вызывали никаких эмоций. Совершенно. Отшатываюсь назад, прислоняясь спиной к стулу, и прикладываю пальцы к губам.
– Прости. Поторопился да? – не очень-то он выглядит раскаявшимся.
– Все нормально, - делаю еще один глоток кофе.
Накаченные мужские руки хватают стул с соседнего столика, и разворачивают его спинкой. Дэйм садится между мной и Робертом и даже не смотрит в его сторону. Глаза пылают адским пламенем. Он чертовски зол. Прищуривается, а мне хочется спрятаться от него.
- Привет Мартинес. – Не церемонясь, достает сигарету из кармана брюк и закуривает.
– Дэйм, что ты здесь делаешь? – губы отказываются двигаться.
– Это ты твою мать, что здесь делаешь с этим недоноском.
Роберт тут же реагирует на слова Дэйма, хватая его за руку.
– Послушайте молодой человек, вы вторглись в личное пространство. И мешаете нам.
– Да ты что? – Он усмехается, ядовито смотря на Роба. – Не тебе мне указывать придурок. Заткнись и сиди смирно не с тобой разговаривают.
– Ты общаешься с девушкой по-хамски, - Роберт не унимается, а мне становиться искренне жаль его. Дэйм не спустит его слова на тормоза.
Но тот пропускает их мимо ушей, наклоняясь ко мне.
– Я жду ответа, - тонкая струйка дыма мне в лицо, от чего я кашляю.
– У меня свидание. И ты не имеешь никакого права лезть в мою жизнь. Уходи отсюда.
– Сука, - зло шипит он и поворачивается к Роберту. – Пошел вон отсюда, - Дэйм кивает в сторону входа, но Роб не слушает его. Поднимается на ноги и наклоняется над столом.
– Это ты пошел вон. Девушка тебя видеть не желает, разве ты не понял этого.
Зажмуриваю глаза, понимая, что сейчас что-то будет. Дамиан хватает его за воротник рубашки и со всей силы швыряет в стену. Подходит ближе и замахивается кулаком, но ударить не успевает. Я в последний момент хватаю Дэйма за руку.
– Прекрати. Дамиан остановись. На нас люди смотрят. – Его пылающие глаза, дают мне понять, что даже я его не остановлю.
Он хватает Роберта за горло и трясет.
– Послушай ты, дебил. Увижу тебя рядом с ней еще раз, набью морду. Да так, что ни одна баба на тебя не посмотрит больше. Это понятно. – Плюет в сторону, разворачиваясь ко мне. – На выход Мартинес.
– Я не пойду с тобой никуда, - делаю пару шагов назад.
– Я сказал на выход, - зло проговаривает сквозь зубы, а меня обдает холодом от злости, исходившей от него.
– Нет. – Обнимаю себя руками и снова делаю шаг назад.
– Достала, твою мать. – Быстрым рывком Дэйм хватает меня и закидывает себе на плечо, прикрывая платьем мою задницу.
– Отпусти меня придурок. Какого хрена ты себе позволяешь. – Стучу кулаком по спине, только он совершенно не реагирует. Минует вестибюль кафе и выходит на улицу со мной на руках. Заворачивает за угол и ставит на ноги возле машины. Дышу тяжело. Дамиан отходит от меня, делает пару шагов туда назад и останавливается. Взъерошивает волосы рукой и устремляет свой взгляд на меня. Его глаза чернее ночи. Злые, голодные, сумасшедшие. Подходит ближе и со всей силы стучит кулаком по крыши машины прямо возле моей головы.
– Сучка. – Голос вибрирует. – Дешевая тварь. – Утыкается носом мне в шею. Дышит так глубоко и часто, что его грудная клетка давит мне на грудь.
Отстраняется и смотри в упор. Нас разделяют считанные миллиметры. А потом хватает рукой за мое лицо, сжимая пальцами скулы. Губы впиваются в мои. И он как голодный целует глубоко и яростно. Из груди вырывается стон прямо ему в рот. Отпускает на секунду, и в тоже мгновение его руки проникают под платье, сжимая мою задницу, так крепко, что мне становиться больно. Только это сладкая боль. Я возбуждаюсь с неимоверной силой. Готовая отдаться ему прямо здесь на улице.
– Ненавижу тебя сука, - снова целует, кусая до боли. – За то, что сводишь с ума. – Горячие обжигающие губы целуют щеки и подбородок и снова возвращаются к губам, сминая их. – Ненавижу себя за то, что испытываю к тебе Несс. Меня убивают мои чувства. Ты превратила мою жизнь в ад. Какого хрена ты пошла с этим идиотом? – его руки повсюду на моем теле. Впиваются и наказывают.
– Не знаю, - выдыхаю ему в губы и обнимаю Дэйма за плечи.
– Почему я твою мать не могу смотреть, как чужой мужик трогает тебя? Почему меня всего трясет от злости, когда к тебе прикасаются чужие губы? Я как умалишенный готов убить любого, кто приблизиться к тебе. Я ненавижу эти чувства. Я ненавижу тебя стерва. Готов уничтожить, лишь бы не чувствовать ничего.
Его лоб прислоняется к моему, и я ощущаю жаркое дыхание с табачным привкусом.
– Ревнуешь… - единственный ответ, что пришел мне в голову.
Молчит. Ничего не отвечает. Лишь рвано дышит и подхватывает меня под попу, заставляя обхватить ногами его бедра. Толкается вперед, сильнее прижимая меня к машине, и бешено целует. Мне даже кажется, он хочет съесть меня. Губы такие горячие и напористые, что я таю в его руках, даже от его грубости и бесцеремонности.
– Поехали к тебе, - выдыхает между поцелуями, заигрывая языком. – Ты должна быть наказана Мартинес.
– За что? – задыхаясь, проговариваю в губы не отпуская их ни на минуту. Мои руки сжимают его волосы, жадно притягивая его ближе.
– За то, что ты есть. Ты загонишь меня в могилу, твою мать. Рядом с тобой я теряю любое самообладание. Это сжигает меня изнутри, делает слабаком. Я должен вычеркнуть тебя из жизни. Стереть.
Как-то горько сейчас прозвучали его слова. Он отпускает меня, приземляя на ноги и открывая дверь машины, сажает меня в нее.
Все дорогу мы оба молчим. Ерзаю, не находя себе места. Между ног все давно тянет и горит. Я хочу почувствовать его. Внутри себя его член. Или его руки. Или о боже, его рот. Я просто хочу его, неважно где, и как. Голова настолько затуманена, что я не соображаю когда мы приезжаем к моему дому. Пелена возбуждения затмевает все. Он ведет меня за руку в мой дом, и, закрывая двери, прижимает меня к ним. Оттягивает голову, получая доступ к шее, и страстно целует ее, кусая до боли. Оттаскивает за руки на середину комнаты и смотрит как хищник. Коронно прищуривается и прикусывает губу. Боже я сама зверею от его манипуляций. Шаг, рывок и грубые руки разрывают на мне платье, и я только слышу слабые удары пуговиц об пол. Еще движение и я остаюсь перед ним в одном нижнем белье. Дэйм идет навстречу, хватая меня за талию и толкая вперед, пока моя задница не упирается в стол в гостиной. Большие ладони сжимают ягодицы и, приподнимая меня от пола, улаживают на стол, одновременно стягивая с меня трусики. Раздвигает ноги и, устраиваясь между ними, нависает надо мной, опираясь на локти. В тишине комнаты я слышу, как грохочут наши сердца. Вместе. В унисон. Пальцы задирают к верху мой лифчик, и неугомонный рот Дэйма припадает к моей груди. Губы требовательно целуют и массируют сосок, другую грудь он стискивает рукой до боли, сжимая пальцами. Приятная истома разливается по телу. Шквал мурашек пробегает по коже, и я прогибаюсь, издавая умоляющий стон. Один за другим. Мелкая судорога сотрясает каждую мышцу на моем теле. Все пылает огнем, скапливаясь внизу живота.
– Сосредоточься Мартинес и ответь правильно на каждый мой вопрос, - пальцы пробегают по ребрам, опускаясь ниже, сдавливая мои бедра.
Дэйм наклоняется ниже и целует протяжно медленно. Обвиваю его шею руками, касаясь пальцами волос на затылке. Влажное частое дыхание в мою кожу. Он тоже на пределе. Дэйм тоже сходит с ума.
– Чьи руки сводят тебя с ума?
– ведет ладонью по животу и грубым толчком проникает в меня своим пальцем.
– Чьи руки Мартинес? Я не слышу ответа!?
– грубые толчки доводят до безумия. Прогибаюсь ему на встречу и хватаю губами его губы.