Непокорный
Шрифт:
– Знаю. Успокойтесь. Все наладиться. Обещаю. – И почему в этот момент, мне захотелось помирить их. Объединить маму с сыном, наладить их отношения. Дэйму это тоже необходимо. Он рос без матери. Без ее заботы и совета и нуждался в этом, как бы не отрицал. – Дэйм попросил книгу, разрешите мне подняться в его комнату?
– Конечно Ванесса. Даже не спрашивай. Это и твой дом тоже. Ты же заешь, что я люблю тебя как родную. Иди и хозяйничай.
Мы было жаль Скарлетт. И как женщина я ее понимала. Проблемы и заботы. Но так же, я понимала Дэйма и его отношение к матери. У каждого из них была своя правда. Поцеловав Скарлетт на прощание, поднялась наверх в его комнату. Я не была здесь с той самой ночи. После дня рождения Фэй. Когда спустя четыре года увидела его. Почувствовала его. Не такой встречи я ждала.
Здесь ничего не изменилось. Абсолютно ничего. Тот же огромный постер девушки с синими глазами, боксерская груша у стены, вечный бардак и разбросанная одежда по полу. Я так любила раньше поднять его футболку и почувствовать, что она пахнет им. Его парфюмом. Его собственный запах, который я не спутаю не с каким другим. Машинально проделываю это. В руках его черная рубашка с вышивкой черепа на спине. Я помню. Он носил ее еще тогда. Пальцами сжимаю мягкую ткань и прижимаю к себе. Это часть его. Здесь все связано с Дэймом. И мне впервые комфортно находиться в этой комнате. Единственное что раздражало это его постель. Могу только представить, что было в ней. Становиться чертовски тошно и противно. Никогда не лягу с ним в его постель. Ни за что. Спалила бы ее, как на адском костре. В ней его прошлая жизнь, я надеюсь. И даже не поможет смена постельного белья. Это место пропитано грязью и похотью. И почему то задалась вопросом. А каким Дэйм был с этими девушками? Получали ли они, то, что чувствовала я, когда мы трахались? Он так же дарил им неземное удовольствие? Больше не хочу об этом думать. Не буду. Это его прошлое. Пусть и недавнее. У всех есть свое прошлое. Пробежала взглядом по комнате в надежде отыскать книгу, которую попросил Дэйм. Но, к сожалению, на виду ее не было. На компьютерном столе пусто, на подоконнике тоже. Глаза метнулись по комнате и устремились на шкаф. Она стояла между двух коробок. Подошла ближе и, потянувшись за ней, случайно задела одну коробку, которая с грохотом упала на пол и все ее содержимое рассыпалось. Сначала все же достала книгу, и опустившись на корточки стала собирать бумаги и неожиданно замерла на месте. Фото. Дэйм. Немного моложе. Прическа другая и горящие глаза. Улыбается так искренне, держа руку в волосах, которые еще длиннее, чем сейчас. Сжимая фото одной рукой, другой начинаю копаться в бумажках, которые высыпались из коробки. И нахожу стопку фотографий. Пятнадцать не меньше. Перебираю оду за одной трясущимися руками. Внутри что-то обрывается. Сердце сжимается от боли. Снова. Кидаю фото перед собой, и зажимаю уши ладонями. Чтобы заглушить тот крик отчаяния, который исходит из глубины души. Предательские слезы бегут из глаз. Почему я так срываюсь в последнее время? Почему не проходит эта сжимающая боль? Мрак в жизни. Сплошная темнота и никакого проблеска надежды. Чем больше я погружаюсь в жизнь Дэйма, тем больше тону в ней, задыхаюсь. Скорее в его прошлом. Но я знала, на что шла. Знала, что будет чертовски трудно. И теперь я просто не имею права позволять боли брать верх. Вытерла слезы и снова взяла фото в руки. На всех Дэйм и девушка. Симпатичная и милая. С серыми глазами, русоволосая. Нежная и невинная. И они оба счастливы. Вот Дэйм обнимает ее за плечи и целует в щеку. Она так заразительно смеется. Фото в парке. Она посылает ему воздушный поцелуй, а вокруг желтые листья. Романтика. Сердце выскакивает из грудной клетки от понимания того, что сейчас на фото другой человек. Не мой Прайс. Счастливый, беззаботный парень. А главное безумно влюбленный. Его объятия такие крепкие и надежные, и девушка на фото чувствует это, прижимаясь к нему, целуя в губы, которые я люблю больше всех на свете. И так невыносимо больно. Словно меня снова предали, снова вогнали нож в спину. Задыхаюсь и захлебываюсь собственными слезами, которые беспорядочно стекают по моим щекам. Это была любовь. Это было большое и светлое чувство, которое я переплюнуть не смогу. От этого еще хуже. Я никогда не смогу увидеть Дэйма таким. Влюбленным, с горящими глазами. Его взгляд для меня это огонь, страсть, но не любовь. И сейчас я ясно ощущала разницу. Я никогда не смогу занять то место в его сердце, которое занимала она. Руки трясутся, перебирая одну фотографию за другой. И не выдерживая, начинаю реветь в голос. Затыкаю рот ладонью, чтобы Скарлетт не услышала моей истерики. Мои силы на исходе. Как мне бороться с прошлым Дэйма. И стоит ли? Если оно не важно, почему он до сих пор хранит эти фото? Почему не выкинул, не стер из памяти. Он любит ее до сих пор, это был единственный очевидный ответ, что приходил на ум. Он помнит ее. Чувства не умерли. Тогда зачем я? Почему Дамиан не отпускает меня. Борется с собой и держит рядом. Я не кукла. Со мной нельзя играть. Живая, и я хочу любви. Его любви. Его нежности и искренних чувств. Вот таких, как на фото. Меня трясет, все выворачивается наизнанку. Реву и не могу успокоиться. Теплые руки обнимают меня и прижимают к себе.
– Черт Несси, что случилось? – Фэй обнимает за плечи, и я, хватаясь за ее кофту, рыдаю ей в грудь. Ее руки гладят по моей голове. – Успокойся, прошу тебя. Расскажи что произошло.
Всхлипываю, пытаясь остановить поток слез. Отстраняюсь, колотящимися руками протягиваю Фэй фото. Она с опаской берет их в руки и начинает рассматривать, одну за другой. А потом рвет, каждую разрывает на мелкие кусочки, рассыпая по полу.
– Ты не имеешь права Фэй, это его прошлое. Он разозлиться.- Пытаюсь остановить ее, но Фэй отталкивает меня.
– Это прошлое мешает вашему будущему, ясно. Я не позволю больше своему брату издеваться и изводить тебя. Посмотри на себя Несс? Ты сама на себя не похожа. Вся извелась. Слезы и боль в глазах. Нет уж. – Она дорывает последние фотографии, и обнимает меня. – Ты лучшее, что случилось в его жизни. Забудь про эту девку. Езжай к нему в больницу. Побудьте вдвоем. Дэйм спрашивал о тебе. Хочет увидеть. Приводи себя в порядок, и я тебя отвезу.
Фэй моя любимая девочка. Моя опора и поддержка во всем. Даже когда я переехала в Лос-Анджелес Фэй помогала, не дала сломаться. Не дала уйти в себя. Она единственная, кто знал нашу историю. Всю. От начала и до конца. Она хранила мои секреты все эти годы и продолжает это делать. И только ей я могу довериться полностью.
Фэй подвезла меня прямо к входу в больницу. Поправила плащ, прикрывая до ужаса короткую юбку. И пошла внутрь. Было уже поздно. Коридоры опустели. За стойкой сидела всего одна медсестра, и, увидев меня, улыбнулась и кивнула головой. Поздоровалась в ответ и пошла в темный коридор. Было очень тихо, но два знакомых мужских голоса я распознала сразу. Дверь в палату Дэйма была слегка приоткрыта. Вцепилась пальцами в проем и услышала обрывки их разговора.
– Послушай Дэйм, - голос Райта узнаю без труда. – Твоя сука никогда не любила тебя так сильно, как любит Несс. Скажу больше, я вообще сомневаюсь, что она тебя любила. Дрянь. Ненавижу ее.
Райт замолкает, но и Дэйм молчит. И мне, почему-то совсем не хочется слушать их дальнейший разговор. Просто потому что я боюсь ответа Дамиана. Боюсь, что услышу то, что еще больше разобьет мое изнемогающее сердце. Отшатнулась назад и пошла в сторону туалетов. Нужно умыться холодной водой и унять тот страх, что сейчас бушевал во мне.
Глава 22 часть 3
Дамиан.
Осточертела больница. Запах и эти голубые стены. Готов был выть от тоски и одиночества и тех мыслей, что не давали мне покоя. Их стало еще больше. Во много раз. И это просто выводило меня из себя. Постоянно был злым и напряженным. И только когда приходила Несс, я мог расслабиться. С ней рядом не хотелось думать. С ней хотелось просто быть. Смотреть на нее, целовать. Я так соскучился по ее объятиям и откровенным дерзостям. Несс тоже держала себя в руках и старалась не переходить границы. Оба были на грани. А самое неожиданное, что я перестал ощущать чувство ненависти к ней. Точнее даже не к ней самой. А к своим эмоциям и ощущениям, которые были от ее присутствия рядом. Может ее кровь во мне давала знать о себе. Дурочка. Снова и снова вспоминал, как она необдуманно кинулась спасать мою жизнь. Мартинес была готова на все, чтобы мое сердце билось и это пугало меня. Это и, правда, любовь. Сильная. Но что я мог дать ей взамен? Ничего. Увы. Да она нужна мне как воздух. Моя потребность в ней не поддается осознанию. Но я не мог любить ее. Это слово и это чувство умерли во мне. Милли убила их. Своим предательством. А самое паршивое, что я продолжать думать о ней и вспоминать. Это не давало покоя. Это еще больше убивало во мне все эмоции. Хотелось курить, но сегодня была острая ноющая боль. Без помощи подняться было тяжело. Фэй меня продинамила, сказав, что курить вредно. Мелкая гадина. Но я обожал ее. Сестра была единственным светлым пятном в моей жизни. Насчет матери и говорить не хотелось. В больнице уже больше недели, а она до сих пор и не явилась. Приподнялся на кровати, пытаясь встать. Пронзительная боль потянула внизу живота и я, оставив попытку, лег обратно. Дверь в палату приоткрылась, и появился Райт.
– Привет приятель, - подходит ближе. Жмет мне руку.
– Поможешь, - снова встаю, и Райт, протягивая руку, поднимает меня. Морщусь.
– Совсем плохо да? – Райт поддерживает меня, помогая подойти к окну. Тут же закуриваю. И немного успокаиваюсь.
– Немного больно. Все в порядке. Как дела Райт? Мастерская?
– Не забивай голову. Все под контролем и в моих надежных руках, - он усмехается и тоже достает сигарету из пачки и закуривает. – Нас не выгонят отсюда?
– Меня точно нет, - смеюсь сквозь саднящую боль, - уговаривал врача выписать меня и ни в какую. Говорит, швы еще не затянулись. А я не могу уже больше торчать здесь. С ума схожу, - вздыхаю, наклоняю голову, и делаю глубокую затяжку.
– Что с тобой Дэйм? – Твою мать, Райт всегда знает, что со мной что-то не так.
– Сам не знаю. Запутался. Мартинес сказала, что любит меня. – В ход идет вторая сигарета. Но еще больше я хочу выпить. Виски. Водки. Плевать что, главное выпить. Тошно. Снова все начинает бесить.
– Что ты ей ответил? – Райт вытрясет из меня всю душу.
– А что я мог ей сказать? Я не люблю ее. Не смогу любить никого. Ты это понимаешь? В моем сердце нет места для Мартинес и ее любви. Но… - Черт. Все снова тяжело. Было много этих но.
– Что, но… Дэйм? Ты не можешь без нее да? Сдыхаешь? И что это, по-твоему? Ты дурак. Господи эта сука из прошлого не дает тебе покоя. Перестань сравнивать Несс с ней. Забудь ее.
– Почему ты такой уверенный, что Несс другая? – я ведь знал ответ на свой вопрос. Только наверно хотел услышать это еще от кого-нибудь.
– Девочка в четырнадцать лет влюбилась в мудака. В пятнадцать он поимел ее, и втоптал в грязь, - Райт проговаривает каждое слово, будто пытается сделать мне больно. И я начинаю чувствовать себя козлом. – В девятнадцать она возвращается, чтобы отомстить этому мудаку, но понимает, что любит его. И готова пойти на все. Ради тебя твою мать. Ты трахал ее, когда хотел, а она позволяла делать это. Ты исчезал из ее жизни, и она ждала, и снова отдавалась тебе. Раз за разом ты делал ей больно, но вместо того, чтобы послать тебя ко всем чертям, она приняла твои условия, чтобы быть рядом. Несс падая в обморок, шла по коридору больницы в операционную, чтобы отдать тебе придурку свою кровь. Ревела ночами у твоей кровати, пока ты был без сознания. И после этого всего ты считаешь, что она такая же сука как Милли? Ответь мне Дэйм!?
– Нет. – Проклятье. После слов Райта еще хуже. Я прочувствовал каждое слово, сказанное им. Почувствовал Несс и ее боль. И везде причиной был я. И что мне делать? Я ведь не смогу без нее. Это было очевидно.
– Послушай Дэйм, - друг продолжает что-то доказывать. – Твоя сука никогда не любила тебя так сильно, как любит Несс. Скажу больше, я вообще сомневаюсь, что она тебя любила. Дрянь. Ненавижу ее.
Он молчит и я не знаю что ответить. Нет, он не прав. Милли любила меня, чувствовал это в каждом взгляде, в каждом поцелуе и касании. Но как она могла предать меня так жестоко, если любила? А Несс? Она жертвовала собой каждый раз ради меня, терпела мои выходки и оскорбления. Терпела и ждала. Чуть не умерла в месте со мной в этой гребанной больнице. И я бы себе никогда не простил, если бы с ней случилось что-нибудь. В мгновение представил, что это я держу ее раненую на своих руках. Сердце и мои раны заныли от боли. Нет, твою мать. С ней всегда должно быть все хорошо. Должен защищать и беречь ее. И я хотел этого. Черт я желал быть ее опорой и щитом. Райт всегда знал, когда я сомневаюсь и старался выводить меня на правильные мысли.
– Слушай старик, - кладет свою руку мне на плечо, - я не вправе указывать тебе. Но не наломай снова дров. Что-то мне подсказывает, что Мартинес твое будущее. И… - замолкает, отходя от меня, - ты тоже любишь ее. Просто разберись в себе и пойми это. И расскажи Несс про Милли. Открой свою душу. Она имеет право на это. Несс часть тебя, как бы ты не брыкался.
– Я подумаю, - не успеваю договорить фразу, как в палату забегает Несс, широко улыбаясь, и смотрит на меня. И все вокруг теряет смысл. Все вокруг просто меркнет.