Чтение онлайн

Александр чувствовал, что его старшему брату всегда нравилась Наташа. Знал он и о его многочисленных любовницах. Однако при этом он был уверен, что именно потому, что Наташа была его женой, Алексей никогда не позволит себе ничего лишнего, даже если Наташа станет навязываться сама. К тому же Наташа вряд ли была способна пойти дальше высказываний о том, что как муж, отец ее ребенка и просто мужчина он недостаточно хорош. Ну, а как любовник он по-прежнему более чем ее устраивал.

Несмотря на то, что волноваться вроде бы было и не о чем, Александр все равно испытывал чувство ревности. Именно поэтому он не хотел в присутствии Наташи принимать помощь от своего более успешного старшего брата. Он вообще очень многое бы дал за то, чтобы Наташа никогда не узнала о помощи Алексея в его трудоустройстве.

Если бы Алексей догадывался о чувствах и мыслях Александра, то, конечно бы он сделал так, чтобы Наташа никогда ни о чем не узнала, но он не догадывался. Он искренне думал, что все сомнения Александра вызваны исключительно нежеланием менять творческую работу на работу чиновника.

На следующий день Алексею действительно очень легко и быстро удалось решить вопрос трудоустройства Александра. Уже через неделю Александр приступил к работе в администрации, заняв в ней сравнительно приличную должность.

В его институте заявление об уходе было подписано сразу без требования, отработать положенное в таких случаях время. Причем руководители института не посчитали нужным скрыть от Александра свою радость от его увольнения. Это обстоятельство окончательно убедило Александра в правоте Алексея. Действительно прошло бы совсем немного времени, и директор института стал бы сам искать повод избавиться от него, как от ставшего совсем не нужным работника.

Несмотря на ожидание Александром развития событий при его увольнении именно подобным образом, все равно от того, каким образом происходила вся процедура, ему было очень неприятно. Получалось, в глазах окружающих он был настолько никчемным специалистом, что ему даже из вежливости не сказали, принятых в подобных случаях, слов сожаления об уходе очень хорошего и нужного сотрудника. Видимо из опасения, что он истолкует неправильно такие слова и откажется от увольнения, а всем хотелось как можно быстрее от него избавиться и сэкономить на его, к тому времени, уже совсем ничтожной зарплате.

Потом у Александра еще на протяжении нескольких лет резко портилось настроение, стоило ему только вспомнить подробности увольнения из института, в котором он очень результативно работал много лет. Ведь он понимал, что вовсе не заслужил такого почти хамского к себе отношения. Да, пусть и в других экономических условиях, но он работал очень эффективно и к смене экономической системы был совершенно непричастен.

На новом месте работы все почти с первого его рабочего дня поняли, что Александр никак не является типичным чиновником и вряд ли может стать им в будущем, но, как и предсказывал Алексей, сразу избавиться от него не посмели. Потом же просто привыкли к тому, что работает у них человек со странностями. К тому же Александр был абсолютно неконфликтным человеком, лично никому не мешал и чисто формально со своими обязанностями вполне справлялся.

Самого же его новая строго регламентированная формализованная работа тяготила. Его стремление к творческой деятельности не находило выхода. От полной безысходности поначалу Александр даже серьезно увлекся совсем новым для себя вопросом — оптимизацией государственных расходов направляемых на поддержку экономических проектов. И математически точно доказал, что государственные средства расходуются совсем не на те проекты, тратятся фактически впустую, что поддерживаемые экономически эффективные коммерческие проекты были бы все равно реализованы без всякой поддержки. Обосновал критерии, по которым должны отбираться для получения государственной поддержки проекты, от государственных расходов, на реализацию которых действительно можно было получить не мнимый, а реальный эффект, ускорить развитие экономики страны.

Сделанные Александром обоснования и выводы даже были опубликованы и вызвали интерес у некоторых членов многочисленных в те годы иностранных делегаций. Но его предложения применяться на практике так и не стали.

— Ведь все же на словах соглашаются с моими расчетами. И я никак не могу понять, почему мы до сих пор распределяем деньги по традиционной схеме? Почему мы не оптимизируем этот процесс хотя бы на территории нашей области? — как-то изрядно выпив по случаю какого-то праздника, спросил у своего непосредственного начальника в администрации Александр.

— Слушай, Саш, ну ты действительно прямо человек ни от мира сего. Ну, что здесь может быть непонятно? Все же предельно просто. Если распределять деньги согласно твоему предложению, то невозможно будет получать откат. Именно поэтому твоя схема распределения средств никогда и нигде использоваться не будет, — совершенно серьезно ответил так же сильно нетрезвый начальник.

Начальник Александра был довольно циничным человеком, но на трезвую голову никогда ничего подобного не позволил бы себе произнести вслух, так как одновременно он был и очень осторожным человеком. Жил по принципу, как бы чего не вышло, и тщательно обдумывал каждое свое слово или действие. Чем-то сильно напоминал Алексея, но, конечно, если их двоих поставить рядом, то стало бы ясно, что он представляет собой лишь бледную тень Алексея. Наверное, именно поэтому начальник Александра навсегда застрял в областной администрации и не смог, не смотря на большое желание, перебраться в Москву.

— Так что же по этой же причине она не используется нигде и заграницей? Многие наши зарубежные коллеги весьма заинтересованно расспрашивали меня о моих обоснованиях.

— А ты серьезно веришь, что они там все такие правильные и сколько-нибудь значительно отличаются от нас в лучшую сторону? Они отличаются лишь в мало, что значащих деталях, а в действительно главном мы все одинаковы, — заплетающимся языком ответил начальник и, как-то сильно погрустнел, — так, что причина отказа от реализации твоих идей действительно одна на всех.

— Но, ведь эффективное расходование бюджетных средств всем же выгодно.

— Вот именно, что всем, а надо что бы оно было выгодным вполне конкретным людям. Когда можно получить большую персональную выгоду, то про общую обычно забывают. По рассуждать на тему эффективности расходования бюджетных средств конечно можно, а почему нет? Тем более с тобой. Ведь все же понимают, что твоя карьера уже завершена. Тебе, Саш, никогда ни занять должность, которая позволила бы тебе реально повлиять на процесс управления хотя бы в одной отдельно взятой губернии.

— Так значит то, что я делаю никому не нужно? И годиться разве в качестве развлекательного чтива?

— К сожалению это так и поделать с этим ничего нельзя. Но может то, что все складывается именно так даже и к лучшему. Во всяком случае, для тебя лично. Саш, ведь ты же честный порядочный человек. Жаль будет, если тебя сломают и уничтожат. Не лез бы ты лучше, от греха подальше, ни к кому со своими идеями. Если уж тебе так очень хочется, ну пиши статейки, а еще лучше займись наукой, защити диссертацию.

После этого разговора Александр не стал писать статьи или тем более диссертацию — он просто сломался, превратился в некое подобие бездушного механического человека исправно выполняющего порученную работу от и до без каких либо попыток проявить инициативу даже в мелочах. Он больше ничего не изобретал, его абсолютно перестала интересовать судьба старых изобретений. И даже его стол в квартире, как-то сам собой незаметно был очищен от инструментов и деталей, которые были убраны им в самые дальние уголки квартиры. Он практически полностью перестал улыбаться, шутить, весь как-то потух и жил, словно по инерции. И Наташа как-то тоскливо призналась, заехавшему к ним в гости Алексею: "В бытовом плане жизнь у нас наладилась даже в лучшей степени, чем я могла бы ожидать, зарплаты Александра нам более чем хватает, но, знаешь в Саше, как тогда, что-то надломилось ведь, так до сих пор и не выправилось. Понимаешь он, словно не живет, а существует, как какой ни будь очень хорошо отлаженный механизм. И это касается не только работы, но, что самое главное, и личной жизни. Нет, ты не подумай, я не жалуюсь и уж тем более даже не думаю в чем-то тебя упрекать, но все же он тогда был прав и ему действительно нужна совсем другая работа. Я понимаю, что в существующих сейчас условиях нашей жизни подобрать действительно подходящую для Саши работу практически нереально. Но ведь надо же как-то Сашу из этого жизненного ступора выводить? А, как и чем ему помочь, я не знаю".