Непорочная куртизанка
Шрифт:
— Я должен возразить, милорд. Что за язык! Вы говорите о церкви, о наших сестрах в таких неуважительных выражениях... Не знаю, сколько еще я выдержу в качестве вашего священника и духовника.
— Не мелите чушь! Я даю вам возможность привести к престолу Господню самое черное сердце самого величайшего грешника, которого вы когда-либо имели и будете иметь несчастье встретить на своем пути! Исполняйте свой долг, отец. И Господь выкажет вам свою благодарность.
Смех старика сменился кашлем, и отец Косгроув поднес к его губам чашку воды.
— Не это, глупая ворона! — прошипел старик, ударив священника по руке. — Вы убьете меня этой гнусной гадостью! Дайте коньяку!
Священник молча подчинился. Если это убьет старика, ему абсолютно все равно!
Целых три минуты он не жалел о злых мыслях, после чего смирился с тем, что ему предстоит долгое покаяние.
— Где девушка? — капризно бросил Брэдли. — Когда я послал за ней?
— Больше часа назад, милорд.
— Так где она?
— Может, ее дома не было, сэр.
— Вздор. Где еще она может быть в десять утра? Шлюхи не покидают постель до полудня.
Отец Косгроув плотно сжал губы. Через минуту виконт пробормотал:
— Конечно... теперь она содержанка моего племянника... может, позабыла о дурных привычках?
— Без сомнения, сэр.
— Взгляните в окно. Не едет ли экипаж?
Священник подошел к окну.
— Вот он, сэр. Сейчас подъедет.
— Прекрасно.
Брэдли отхлебнул немного коньяку.
— Когда она войдет, можете уйти. Я избавлю вас от компании шлюхи. Не хотим же мы подвергать опасности вашу бессмертную душу, не так ли?
Отец Косгроув ничего не ответил, но, как только лакей объявил о приезде мистрис Ордуэй, немедленно выскользнул из комнаты. Как раз в тот момент, когда она вошла и присела перед хозяином.
Виконт поднял бокал и беззастенчиво всмотрелся в гостью:
— Хм-м... мои поздравления, мистрис Ордуэй.
— С чем, сэр?
— С поразительной метаморфозой. В ваш прошлый визит вы выглядели настоящей шлюхой, явной обитательницей борделя. Тогда как теперь у вас вид...
Он взмахнул рукой.
— Содержанки? — осведомилась она, вскинув брови и подходя к огню.
Виконт визгливо хихикнул.
— Совершенно верно, дорогая. Любовницы моего племянника. Он уже говорил вам о женитьбе?
Кларисса пораженно встрепенулась:
— О женитьбе, сэр? Мужчины не женятся на любовницах.
— О, поверьте, такое бывало!
Он показал на низкий стул по другую сторону камина:
— Прошу, садитесь.
Кларисса села, сняла перчатки и, сложив руки на коленях, спокойно воззрилась на виконта:
— Что за срочное дело, по которому вам было необходимо видеть меня, сэр?
— Кто сказал, что оно срочное?
— Простите, но у меня создалось именно такое впечатление.
— Я всего лишь хотел видеть вас. Хорошенько рассмотреть.
— И теперь, когда ваше желание осуществилось, прошу меня извинить. Мне пора.
Она хотела подняться, но он покачал головой:
— Сидите... сидите, мадемуазель. Я еще не закончил. — Он нахмурился. Седые мохнатые брови сошлись на переносице. — Сколько времени вы занимались проституцией?
Кларисса сплела пальцы, старательно обдумывая ответ.
— Не по своей воле, сэр, поверьте. Всего год или около того.
— И как все случилось? — Он подался вперед, чтобы снова взять бокал.
Что ж, история, сочиненная для племянника, вполне подойдет и для дяди.
Она стала рассказывать, наблюдая за реакцией виконта. В конце он что-то проворчал, и она гадала, произвело ли ее повествование хоть какое-то впечатление. По крайней мере у него не было причин не верить. Довольно банальная история...
— Принесите мне эти бумаги.
Он показал на гору бумаг, громоздившуюся на секретере у окна. Озадаченная, Кларисса повиновалась и, вручив ему всю стопку, вернулась на свое место.
Виконт пролистал бумаги с улыбкой, которая показалась Клариссе поистине ледяной. Буквально излучающей злобу и ненависть.
— А, вот это где!
Он протянул ей несколько страниц.
— Прочтите это, дорогая. Мои любимейшие воспоминания. Интересно, участвовали ли вы в подобных забавных играх? Прочтите, не стесняйтесь. Вслух!
Кларисса, мгновенно насторожившись, вчиталась в первую страницу и тут же поняла, что затеял старик. Перед ней было непристойное описание постельной сцены с участием виконта, трех женщин и мальчишки, изложенное со всеми омерзительными подробностями. Виконт пристально наблюдал за ее реакцией.
Она дочитала до конца, позволив легкой улыбке коснуться губ, хотя глаза то и дело останавливались на гнусностях, которыми изобиловало повествование. Потом подняла голову и рассмеялась:
— Видно, у вас был весьма интересный вечер, милорд.
Он с подозрением прищурился: похоже, ее слова вывели старика из равновесия, и она ощутила свирепое удовлетворение.
— Совершенно верно. Эти три гурии знали, как ублажить мужчину. Для них нет ничего запретного. Мальчик был только на втором году обучения, но оказался способным учеником.
— Похоже, что так, — согласилась Кларисса, хотя ее тошнило от отвращения. — По сравнению с подобной ночью развлечения, предлагаемые матушкой Гриффитс, кажутся детской игрой.
— О, думаю, что могу устроить подобный спектакль и для вас, дорогая. Собственно говоря, вы сами можете в нем участвовать, если захотите, конечно. На площади есть несколько подобных заведений, где мужчина может потребовать живую картину, предлагающую все, что может прийти ему в голову. Увы, мои веселые дни давно прошли, и теперь я могу быть только созерцателем, но никак не участником. И все же нахожу подобные спектакли совершенно очаровательными. Так хотите стать героиней одного из них? Вы найдете это весьма стоящим развлечением.
— Видите ли, сэр, так вышло, что мое слово в этом деле кое-что значит.
Оба повернулись к двери, где стоял Джаспер. Лицо его было непроницаемым, только в черных глазах сверкали адские огни.
— Простите за то, что нарушил ваш тет-а-тет.
Он шагнул в комнату, не сводя взгляда с Клариссы, будто окаменевшей, белой как снег. Она в упор смотрела на виконта, стараясь скрыть невероятное облегчение, охватившее ее при появлении графа.
Уверившись, что надежно держит себя в руках, Кларисса беспечно заметила: