Чтение онлайн

– Всё в порядке?

Какое уж тут в порядке? Голова кружится, я давно ничего не ела и даже не помню, приносили мне еду или нет.

– Я в следственном изоляторе несколько суток, сбилась со счета, какой сейчас день недели… Вторник?

– Понедельник. – Женщина протягивает мне шоколадный батончик и ставит на стол маленькую бутылочку воды. – При мне ешь и запивай. Я подожду. Потом сниму бинт.

Движения заторможенные, мыслительный процесс тоже. Стрессы никогда до добра не доводят. Если бы знала, что все так закончится, не стала бы рисковать. А если бы могла отмотать время назад и чуть-чуть подправить прошлое – ни за что бы не откликнулась на то сообщение и не взяла чертов заказ.

– Как ты сюда попала? – Медсестра садится напротив и наблюдает, как я медленно жую шоколадку.

– По глупости.

Она громко хмыкает:

– Не хочешь говорить?

– Сил особо нет. Да и желания, впрочем, тоже. Скажите, зачем это? – киваю на ее чемоданчик, в который сложены пробирки с моей кровью. – Пожалуйста…

– Ешь давай, – тут же меняет она тон на отстраненный.

В памяти всплывает новость, которая попалась на глаза незадолго до всех этих событий. Молоденьких девчонок, таких как я, обвиняли в преступлениях, а потом вместо колонии отправляли по домам к генералам и другим высокопоставленным чинам для жестоких, извращенных забав. Я тогда закрыла вкладку, не захотела читать про садизм и уродства ублюдков, находящихся у власти, а сейчас жалею, что не дочитала. Хотя бы примерно знала, чего ждать.

– Выглядишь неважно. – Медсестра достает еще одну шоколадку. – Давай еще съешь. Они с протеином. Полезно.

Через силу доедаю новый батончик. Аппетита как такового нет, но я чувствую, что не встану с этого стула или рухну на пол, если не сделаю, как велят.

– Охрана, я закончила. – Женщина поднимается из-за стола и уходит.

Конвоир надевает на меня наручники и ведет обратно в изолятор. Чем ближе мы к нему подходим, тем сильнее мной овладевает паника. Не хочу в тюрьму, не готова я провести в четырех стенах свою молодость. Как не готова стать для кого-то недельным развлечением, если то, что я успела напредставлять после сдачи крови и заполнения анкеты, – правда. Это какая-то нелепая ошибка. Плохой сон!

– Я очень замерзла. Можно получить хоть какую-то теплую вещь? – спрашиваю у конвоира, когда он, сняв с меня наручники, направляется к двери.

От одной мысли, что эта неизвестность продлится еще бог знает сколько, становится отвратительно.

– Узнаю, – коротко бросает он и уходит, но возвращается через десять минут с пледом и едой.

Я запихиваю в себя две ложки каши. Это мой потолок. Но лучше так, чем ничего.

Зажмуриваюсь и в мельчайших подробностях воспроизвожу день, когда оказалась в руках полиции. Не понимаю, как меня вычислили. Я была предельно аккуратна и почти села в этот проклятый самолет. А что теперь? Что? Неужели вся молодость пройдет за решеткой? Разве это справедливо?

Неизвестность убивает. А то, что меня здесь держат, как пленницу, – невыносимо.

Перед глазами всплывает Дамианис. На некоторых снимках он был с молодой брюнеткой, иногда – с темноволосой девочкой лет пяти. Еще была целая папка фото с какой-то блондинкой. И никакой личной информации или чего-то дискредитирующего этого человека. Ну то, что он занимается не совсем законными вещами и явно под чьим-то руководством, и так понятно. У него в облаке я нашла много зашифрованной информации, которую трогать не стала, о чем сейчас очень жалею. Были бы козыри на руках. Или наоборот. Это с какой стороны поглядеть.

За всеми этими размышлениями я, кажется, опять проваливаюсь в забытье. Выныриваю из приятного сна, в котором гуляю в парке и нежусь на солнышке, когда чувствую, что кто-то снова и снова тормошит за плечо.

– Хватит из себя труп изображать. Поднимайся.

Кое-как встаю, но заваливаюсь обратно на матрас: ноги совсем не слушаются.

Меня поднимают, схватив за локоть, встряхивают и, надев наручники, опять ведут куда-то по длинному коридору. Каждый шаг дается с огромным трудом.

– Все, красотуля. – Конвоир расстегивает наручники и подталкивает меня к открытой двери. – Сейчас за тобой придут. Жди.

Звучит похлеще, чем приговор. Со вчерашнего дня я не перестаю воспроизводить в голове картинки, как какой-нибудь пузатый генерал сначала масляным взглядом осматривает меня, а потом лапает волосатыми ручищами и заставляет делать то, чего я еще ни с кем и никогда не делала.

Захожу внутрь и вжимаюсь в ледяную стену, лихорадочно соображая, как поступить. И правда, будто кто-то «наверху» уже все за меня решил…

Дверь открывается спустя несколько долгих минут, за которые я успеваю накрутить себя до предела. На пороге появляется Дамианис, тот самый брюнет из бара, у которого с моей подачи со счета ушла крупная сумма денег.

Леон сканирует меня пристальным взглядом, а я в это время почти не дышу. Смотрю на него в ответ, едва стоя на ногах и силясь не рухнуть перед ним в обморок.

– Ну привет.

Дамианис проходит через комнату и приближается ко мне, обдавая запахом своего парфюма, похожим на глоток свежего воздуха.

Тяжело сглатываю и мечтаю в это мгновение только об одном – чтобы этот хмырь с наглой усмешкой в глазах не убил меня прямо здесь. Я ведь тогда не дала ему умереть. Может, и он не даст мне зачахнуть в тюрьме?

– Неплохая инвестиция. – Дан рассматривает фотки девчонки, пока мы сидим в машине возле полицейского участка и курим. – Одобряю.

– Твой проеб вообще-то. И он мне очень дорого обходится.

– Каюсь, – тут же соглашается Богдан, чем гасит мое внезапно поднявшееся раздражение. – Но давай будем честны, рыба гниет с головы. Когда ты держал всех в тонусе и спрашивал с нас, как с себя, то и дела шли в гору. Надеюсь, тот вечер и потерянные суммы станут для тебя отрезвляющим пинком и ты вернешься в строй. Я вообще не понимаю, что с тобой происходит в последнее время?

Злость поднимается по новой, но я ее глушу. Не стоит сейчас будить в себе зверя. И так в бешенстве, что какая-то девчонка спутала карты и из-за нее откладывается ответка Маршаллу. Да и Дан отчасти прав. Бардак начался с меня. С других спрашивать нет смысла.

– Маршалл, кстати, тоже девушкой заинтересовался. А еще он ждет своих денег. Которых у нас нет. И быстро такие суммы не наскрести. Вероятно, у тебя не самые приятные впечатления о России останутся, да? – посмеивается Богдан, но мне не до веселья.

– Давай по порядку. Пока ты был за главного, какая-то тварь выждала момент, наняла хакера и с его помощью взломала мой компьютер, вошла в базу, отправила наши денежки за границу, и мы оказались в дураках. Если все верно, то где твоя хваленая тройная защита данных и почему эту девку нашел Ганин, а не ты?

– Я бы ее и не смог найти. Хорошо сработала, чисто. То есть сработали. Кто-то позвонил и сдал ее. Наверное, союзник. Громову в последний момент с рейса сняли. Может, специально и подставили, а сама она вовсе и не такая башковитая. Я уже после звонка человечка из ведомства увидел брешь в системе, мозгов у хакеров хватило тоже это заметить и обойти защиту. Разозлился тогда, как и ты, ведь охренеть сколько заплатил за это развлечение и был на сто процентов уверен, что у нас все под контролем.