Непослушание
Шрифт:
— Спасибо.
Мы дошли до моей комнаты, и я открыла дверь.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — он направился к своей комнате, которая была рядом с моей. Когда он остановился и оглянулся на меня, на его лице играла лёгкая улыбка. — Ты прекрасно поработала сегодня, Джордан.
* * *
— На сегодня всё, ребятки, — сказала я пятерым детям и трём взрослым, которые отрабатывали стойки с новыми посохами, которые я принесла для них сегодня.
Мы с Бет по очереди проводили уроки самообороны во вракке, и мы решили, что наши ученики созрели для обучения с использованием оружия. При правильном использовании посох может быть смертоносен, подобно мечу.
— А мы можем взять их домой? — спросил Джал, один из врил-парней.
Я схватила свою кожаную куртку.
— Они ваши, и я надеюсь, что вы будете тренироваться с ними не меньше часа в день.
Он широко улыбнулся.
— Я буду. Спасибо!
— Увидимся через пару дней, — выкрикнула я им и направилась к выходу.
За последнюю неделю мои дни выстроились в новый режим. Хамид работал с командой Совета над расследованием, и я вернулась к регулярному патрулированию. Николас приписал меня к группе с тремя опытными воинами, и я следовала правилам Хамида и не выходила на работу в одиночку. Ситуация не была идеальной, но лучше так, а не иначе.
Помимо тренировок я не особо много видела Хамида. После того вечера, когда он довёл меня до моей комнаты, я осознала, что мне стало чересчур комфортно с ним. Если к этому добавить ещё и то, что мы с Сарой обсуждали, я начала понимать насколько мои чувства к нему изменились за последние несколько недель. Я переметнулась с крайней нетерпимости на наслаждение его обществом.
И я не могла отрицать, что моё физическое влечение к нему росло. Я всегда считала его невероятно сексуальным, но всё больше и больше я представляла, каково это будет изучить каждый сантиметр его мускулистого тела. Я хотела обвинить в своём возросшем желании связь, но я не могла больше врать самой себе.
Я уже шла к мотоциклу, как мне позвонила Сара.
— Ты всё ещё во вракке?
— Только что вышла. А что?
— Отлично. Не можешь ли ты заскочить в продуктовый по пути домой. Я умираю, как хочу мороженое, а у нас его не осталось.
— Как много купить? — спросила я, смеясь.
Я уже привыкла к её пристрастию к еде и безумному аппетиту. Два дня назад она съела гору бананов и целую банку арахисового масла, и всё это за один присест. Но мало того, это был просто полуденный перекус.
— Ты ангел, — разразилась она. — Два ведёрка шоколадного со вкусом «Брауни» поможет мне продержаться до поездки за продуктами.
Я подошла к своему мотоциклу и стала искать ключ в карманах.
— На всякий случай, куплю четыре ведёрка.
Звук открывающейся дверцы машины привлек мой взгляд к большому синему грузовому фургону, припаркованному по другую сторону от моего мотоцикла. Многие продавцы имели фургоны, так что я не стала уделять ему особое внимание, пока оттуда не выпрыгнул гулак. За ним быстро последовало ещё пятеро собратьев, и все они были вооружены дубинками и ножами.
В считанные секунды я оказалась окружена.
— Джордан, ты ещё здесь? — спросила Сара.
Я удерживала глаза на гулаках.
— Хм, похоже, у меня тут небольшие неприятности.
— Какие неприятности? — в её голосе прозвучала тревога.
— В виде гулаков, — я небрежно ответила, потянувшись за мечом, который был пристёгнут к моему мотоциклу. — Возможно, ты захочешь прислать подмогу на этот раз.
Я оборвала звонок и впихнула телефон в карман. Я не могла позволить себе никакого отвлечения, и Сара знала, куда выслать подмогу — если кто-то был достаточно близко, чтобы прибыть сюда вовремя. Что-то подсказывало мне, что эти парни явились сюда не для игр.
— Какое же мне доставит это удовольствие, — произнёс один из гулаков, и я медленно развернулась, чтобы найти заговорившего.
— Я тебя знаю? — спросила я, хотя уже подозревала, что он был одним из тех гулаков, которых мы с Бет поколотили несколько недель назад.
Он презрительно ухмыльнулся.
— Не помнишь меня?
— Прости. Но вы парни на одно лицо для меня.
Из него вырвался грохочущий смех.
— Я это исправлю. Как только я закончу с тобой, ты уже никогда не забудешь моё лицо.
Тихое шарканье ботинком по гальке предупредило меня о первой атаке. Я развернулась как раз в тот миг, когда дубинка замахнулась в мою голову.
Я пригнулась и, вскинув меч, оставила неглубокий порез поперёк живота гулака. если бы он был вампиром, этот удар выпотрошил бы его. Проклятые гулаки с их чешуйчатой кожей. Мой выпад лишь вынудил его взреветь от боли и отпрянуть, но ещё пятеро готовы были вступить в бой и занять его место.
Годы моих тренировок подготовили меня к борьбе вопреки всем трудностям, и я впитала каждую технику, которую узнала от Хамида. В течение нескольких минут я сдерживала нападающих, давая им прочувствовать укус моего лезвия, когда они подходили ближе. Но они продолжали наступать, и я знала, что не смогу удерживать их бесконечно. Им достаточно всего одной ошибки, чтобы прорваться сквозь мою оборону. Гулаки были сильными ублюдками, и они могли нанести серьёзные повреждения.
Первый удар застал меня врасплох, хотя я ожидала его. Дубинка врезалась в моё колено настолько сильно, что я услышала хруст кости. Я с усилием старалась удержать равновесие, когда острая колющая боль сорвала крик с моих губ.
Гулак, не медля, двинулись в бой, и второй удар пришёлся по рабочей руке, державшей меч. Мои пальцы онемели, и мой меч выскользнул из хватки.
Здоровой рукой я схватила нож, пристёгнутый к моему бедру, но он не шёл ни в какое сравнение с шестью гулаками с дубинками.
Третий удар раздробил мою скулу и заставил мир померкнуть на несколько секунд. Я жёстко рухнула на асфальт. Моё зрение вернулось только для того, чтобы увидеть, как опускается дубинка — для моего одурманенного болью сознания — в медленном движении.
Дубинка вонзилась в мой бок, и я ахнула. Боль пронеслась по мне. Я попыталась сделать вдох, но огонь в лёгких указывал на то, что как минимум одно лёгкое было пробито ребром.
Меня осыпало ударами, и единственное, что я смогла сделать, это прикрыть голову руками. В любом случае вскоре это уже будет неважно. Злоба, с которой велась атака, подсказала мне, что эти парни не остановятся, пока я не умру.