Чтение онлайн

Прошло немало времени, и Сабрина расслабилась, прижавшись щекой к груди Слоана и положив на нее ладонь. В таком положении она не замечала, насколько он возбужден. В комнате было тихо, минуты убегали одна за другой.

— Слоан! — наконец позвала Сабрина.

— Что?

— Что же нам теперь делать? Все произошло так неожиданно…

Она казалась безутешной.

Слоану удалось сдержать раздражение при мысли о том, что Сабрина относится к нему и к его ребенку как к обузе.

— Во-первых, ничего неожиданного не случилось. Мы отправимся домой, в положенный срок родится ребенок.

— Тоже мне дом — армейские казармы, — проворчала Сабрина.

— Из тебя получится замечательная офицерская жена! — сухо заверил ее Слоан.

— Но разве можно жить в казарме? — прошептала Сабрина.

Слоан вспомнил о многочисленных женщинах, которые преданно сопровождали мужей в путешествии на Запад, движимых лишь надеждой.

И любовью.

И, разумеется, верой. Эти женщины довольствовались вместо постелей одеялами, расстеленными под фургонами, ютились в наспех возведенных хибарах.

Слоан осторожно перебирал волосы Сабрины, изредка отдергивая руку, чтобы победить желание запустить пальцы поглубже в нежные пряди.

— Как ни странно, Сабрина, у меня есть дом. Такой дом, о котором ты мечтаешь, — внушительный особняк в Джорджтауне. Если моя тетя умрет, не оставив потомства, что вполне вероятно, ведь ей уже под пятьдесят, особняк достанется мне. Разумеется, это наследство со стороны Трелони. Признаюсь, деда опечалила судьба моей матери, поначалу ему было трудно смириться с моим существованием. Но по каким-то причинам мне удалось поладить со старым деспотом. Он прямолинеен, честен и справедлив; по правде говоря, мне чертовски жаль, что он вышел в отставку. В армии всегда недостает таких людей, как он.

— Значит, ты тоже мог бы выйти в отставку и поселиться в Вашингтоне, — проговорила Сабрина.

Слоан задумался.

— Да, мог бы.

— Может, такая жизнь пришлась бы тебе по душе?

— Пока для меня важнее служба.

— А может…

— Договаривай.

— Мы могли бы иметь дом в Вашингтоне, а ты…

— Все ясно: ты предпочла бы жить в Вашингтоне, но чтобы при этом я продолжал служить в армии.

— Много семей так и живут.

— Да, могу себе представить! Ты была бы счастлива и свободна, как птица в полете, очутившись в мире, который знаешь и любишь. Ты была бы неотразима: элегантная юная леди, весело флиртующая с околдованными конгрессменами. Возможно, тебе удалось бы оказывать влияние даже на национальную политику!

— Ты чудовищно несправедлив ко мне.

— Ничуть. Ведь ты сама сказала, что мечтаешь жить на Востоке и купаться в роскоши.

— Я имела в виду нечто иное…

— Разница невелика.

— Если хочешь, можешь выйти в отставку.

— Нет, — твердо заявил Слоан. — И я не позволю тебе жить вдали от меня. И потом, неужели ты согласна расстаться с сестрой?

Сабрина не ответила.

— Мы поедем домой, — тихо повторил Слоан.

— Хорошо. Будем жить там, где сиу убивают белых без разбора, а белые истребляют твоих друзей и родных. Что и говорить, замечательная жизнь!

— Какой она будет, зависит от нас.

Сабрина снова промолчала. Она лежала не шевелясь. В комнате надолго воцарилось молчание. Слоан не сразу сообразил, что Сабрина уснула, но вскоре различил ее ровное дыхание. Он положил ладонь на ее шелковистые волосы.

Его пронзила странная дрожь. Уже в который раз Слоан досадовал на силу влечения к Сабрине. Он размышлял о том, что будет с ними дальше. Неужели он совершил величайшую ошибку в своей жизни? С каждым днем его одержимость возрастала. А Сабрина вышла за него замуж только потому, что жизнь не оставила ей выбора.

Неужели теперь каждую ночь он будет лежать без сна рядом с ней злой, как гризли, голодный, как дикий кот, пойманный в клетку?

Нет. Ребенок родится в положенный срок.

Но удастся ли ему, Слоану, вынести пытку воздержания?

Это покажет время.

Смежив веки, Слоан погрузился в сон.

Он проснулся через несколько часов.

Сабрина тихо стонала и ворочалась во сне. Встревожившись, он сел на постели, взял Сабрину за плечо и осторожно потряс ее. Она мгновенно открыла глаза — должно быть, уже давно не спала.

— Сабрина, что с тобой?

— Слоан…

Она вытянулась и прикусила нижнюю губу. В полутьме на ее лице блеснули слезы.

— Я здесь, я с тобой. Что случилось?

— Больно…

— Где? — вскинулся он, отводя с лица Сабрины влажную прядь волос.

— Не знаю… где-то внизу, ниже поясницы… Весь день мне нездоровилось, но в последнее время меня так часто тошнило, что я решила… А теперь мне так больно! — прошептала она.

— Все будет хорошо, — попытался успокоить ее Слоан. — Сейчас я приведу Джеймса Мак-Грегора.

— Кого?

— Это здешний лекарь, Сабрина.

Она кивнула. Джеймс провел несколько лет на каторге вместе с Дэвидом Дагласом, но Слоан знал: если Дэвид подружился с Джеймсом, значит, этот человек заслуживает доверия. Кроме того, Слоан сам успел близко познакомиться с лекарем: именно Джеймс разыскал его в Америке и привез в Шотландию.

Впрочем, Слоан и сам понимал, что происходит с Сабриной.

Он не знал, откуда у него такая уверенность, но ни на миг не сомневался, что у Сабрины выкидыш.

Очередная ирония судьбы.

Сабрина вдруг впилась пальцами в руку Слоана с такой силой, что оставила на ней ногтями кровоточащие царапины. Она издала резкий, пронзительный крик.

А затем затихла. Ее пальцы безвольно разжались.

— Сабрина! Господи, Сабрина, что с тобой?

Теперь Слоан уже не сомневался: они потеряли своего ребенка.

Неожиданно он принялся мысленно читать молитву, изливая в ней отчаяние и страх потерять не только ребенка, но и Сабрину.

Сабрина больше не чувствовала боли — по крайней мере физической.

Открыв глаза, она увидела рядом Джеймса Мак-Грегора — низкорослого уродливого человечка с добрейшими глазами и улыбкой. Сабрина знала, что Джеймс считался одним из лучших лекарей Глазго, пока один богач не привез к нему свою любовницу, уже умиравшую после аборта. Несмотря на все заботы Джеймса, женщина умерла, а ее покровитель сумел избежать наказания, обвинив в случившемся лекаря и отправив его на каторгу.