Чтение онлайн

– Я готов избить тебя, урод!
– прошипел Джастин и напряженно опустил руки к полу, удерживая своё дрожащее от злости тело. За ним последовал Карлос, всегда радовавший меня своим послушным кротким нравом, а затем уставшие Кристиан и Джозеф, которых явно не устраивало очередной раз быть наказанными за выходки бунтливых напарников. Я всё ещё ликовала внутри себя, что Джастин не позволял себе драки в коллективе, учитывая накал страстей, ведь ссоры между капитаном и моей тайной симпатией стали завсегадай наших совместных тренировок. И что только было на его уме…

– Тебе нужно особое приглашение, Брэндон?
– взгляды парней, направленные в пол, выглядели измученными и серьезными после свежих ругательств, но только не его. Он словно шаловливый ребёнок, не скрывая своей радости за полученную порцию внимания, облизнул губы и растянул их в довольной широкой улыбке.

– Хотелось бы от тебя персонального приглашения, лапуля, - сладко протянул он, потирая раскрасневшиеся щёки.

С этого прозвища началось саморазрушение меня как хореографа в этой команде. Я чувствовала, как становлюсь на ступеньку ниже: он как бы невзначай отрывал по кусочку от моего неоспоримого авторитета, подрывая его своими слащавыми фамильярностями. И это было лишь тонкое, едва уловимое предчувствие. Неспешно опустившись на пол, Брэндон всё-таки соизволил вытянуть своё разгоряченное тело в упражнении, а я победно выдохнула, прогуливаясь вдоль штабеля привлекательных мужчин у моих ног. Стоило ли упоминать об их превосходной физической форме?

– Ты что, думаешь — особенный?
– с новой силой завёлся Джастин, не поворачивая головы в сторону блондина.

Те недолгие тренировки, проведённые в кругу мужчин, давали мне догадки, что так оно и есть. Брэндон считал себя пупом. Я молча ждала, когда у них не хватит сил переговариваться, и поймала на себе самодовольный прищур голубых глаз. Смотреть на него сверху вниз - непередаваемое удовольствие. Я ехидно улыбнулась.

– Такого как я ты больше не найдёшь.

– Да, такую редкостную сволочь ещё надо поискать… - на их спинах появлялись блестящие капельки пота, стекали по рукам, и после пяти минут моего излюбленного наказания, у мужчин задрожали мышцы.

На таких мощных атлетов приходилось находить внушительную управу. Я всё думала, что их останавливает от того, чтобы сойти с позиций и набить друг другу морды, с лёгким разрастающимся самомнением заключая, что это, пожалуй, был мой пока что незыблемый авторитет.

– Всё, я курить… - блондин хотел было ослабить затёкшие руки, переминаясь с одной на другую, и шкодливо взглянул на моё суровое лицо, будто ощупывая почву.

Быть центром его внимания даже на недолгие пару секунд приносило мне удовольствие, возможно, которое я ещё мало осознавала. Но под проницательным взглядом я всё же боялась обнажить намёк на интерес к его нагловатому характеру. Уже в который раз мне на помощь приходила женская провокационная хитрость.

– Хиловато… Я думала, ты парень покрепче, - не сдержала я надменной ухмылки. Сработало как ведро ледяной воды, вылитое на его светлую, уже мокрую голову. Он сверкнул по мне суровым взглядом и насупился, не сходя с позиции.

Надо же, как по-детски непосредственно мужчина вёлся на мои уловки… И раз уж на то пошло.

– А вы, ребята, можете идти на перерыв, - завершила довольная я первую половину тренировки, заметив в остальной части коллектива смиренное спокойствие, и направилась в сторону раздевалки.

– То есть, меня ты не отпускаешь, лапуля?

– Ну ты же у нас особенный…

Где-то за моей спиной груда напряжённых обессиленных мускул рухнула с грохотом на пол.

Студия была уютной, но небольшого размера. Это помещение парни выкупили ещё лет пять назад для тренировок, сами сделали чистовую отделку и превратили это место в свой второй дом. В раздевалке был рабочий холодильник, электрический чайник, пара скрипящих раскладушек и маленькая походная плитка, но самое восхитительное - это душ, который после тренировок был просто необходим. Джастин доверил мне дубликат ключей и сказал, что я на правах хореографа должна иметь доступ к тренировочному залу двадцать четыре часа в сутки. Я понятия не имела, где мне жить тот период, что мы вместе готовимся к конкурсу, а потому решила даже не посвящать команду в свои гениальные домыслы жить эти месяцы в их студии. Парни платили мне зарплату сдельно по моей просьбе: я копила, оставляла себе на еду, некоторую сумму относила Молли.

После перерыва работа возобновилась: мы учили танцевальную связку короткими частями, всё время добавляя с конца по паре новых штрихов, и углубляли смысл каждого движения по ходу отработки. Выбор стиля пал на южный дансхолл: для команды это стало неожиданным решением, для меня - ставка ва-банк. Эти парни могут прекрасно гармонировать в сочном экзотическом жанре, не теряя своей мужественной сексуальности. Они и сами чувствуют, что идут по верному пути, совсем близко к тому, чтобы ухватить стремительный посыл и энергетику реггетона.

Предложенный мной набор пространственных фигур обогащался инициативами Карлоса: он прекрасно чувствовал ход моих идей, которые я доносила до парней через особый волнообразный ритм, и иногда развивал мою начатую мысль в умелой импровизации. Стройный русоволосый Джозеф, всегда притягивающий взгляды развитой мимикой, прекрасно справлялся с предложенным мною видением, но делал это в свойской для себя манере. Его длинноволосый молодой человек — Крис и наш капитан команды исполнительно вторили моему танцу, но проникнуться до конца у них никак не получалось: я просила их слушать музыку в свободное от тренировок время, чтобы уловить пока что скрытый от них смысл. Через новый танец мы узнавали друг друга ближе.

Брэндон оказался проблемным мальчиком.

– Мишель, чёрта с два я это повторю!
– “лапуля” теряла свои издёвочные краски, и приходилось прибегать к моему имени, ведь он был так зол, что оказывался в отстающих.

– Уж повтори хоть как-нибудь для начала.

Он как всегда, словно запрыгивая в последний вагон, умело воспроизвёл танец, но от чего-то напряженно, недовольно и с сопротивлением. Я расслабленно потрепала его за напряженные мускулы, заставляя ослабить хватку, и почувствовала на подушечках пальцев тепло его вздрогнувшего тела. Мне даже удалось вдохнуть запах его бледной кожи: спокойный, мягкий, несмотря на его жаркий пыл.

– Вот так. Спину немного прогнуть, - я невесомо коснулась его поясницы. Не поворачивая головы, он проследил за мной краем глаза, пряча своё частое дыхание за каменной напряженностью в теле.
– Я всё чувствую! Тебе нужно расслабиться.

Непередаваемое сопротивление бунтовало в его мышцах, не свойственное профессиональному танцору. Единичными призывами я не могла повлиять на его неудачи, зато одним лишь скромным прикосновением пустила в свою душу тревогу. Мы редко позволяли друг друга касаться, лишь в особо тяжёлых случаях, где человеческая речь была бессильна перед движениями эмоционального танца. С тех пор я заразилась его напряжением: оно залегло мне в грудь поверхностным давящим дыханием, словно перед надвигающейся гигантской волной. Что-то невыразимо неизбежное норовило захлестнуть меня с головой, и я, боясь в этом захлебнуться, поспешила отойти в сторону от сбившегося с ритма блондина, увлекая коллектив в продолжение нашего танца.

В зеркалах отражались энергичные импульсы тел, зал вновь и вновь наполнялся грубыми акцентами музыки, а я нашла себе в отражении точку, откуда высматривала синхронность, чтобы чувствовать себя в безопасности.

На тот момент мои тайные ночёвки длились уже третью неделю. Вместе со всеми я уходила из студии после тренировки, создавая иллюзию того, что тороплюсь домой, а сама навещала Молли. Часто добиралась пешим ходом до парка, устраивая себе вечерние перекусы на фоне зеркальной глади озера. Иногда я так уходила в себя мыслями, что замечала приближающуюся ночь только по отражающимся в воде желтым огням фонарей. А после я возвращалась в зал, чтобы подготовить для своей команды новый материал, загоняя себя до истощения.