Чтение онлайн

Я отмахнулся от него. — Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Кивнув в сторону пассажирского сиденья, Ник поспешно обежал машину, поскользнувшись при этом на льду, и я фыркнул. Дайте этому человеку пару коньков, и он разнесет кого угодно, но на скользкой, холодной земле он был самым неуклюжим ублюдком.

— Залезай, — простонал я. — Мы уже опаздываем на тренировку.

Голос Ника был приглушен ревом обогревателя, но я разобрал его громко и ясно. — Не ломай новый товар, пока не дойдет очередь до меня, — сказал он. — Или я заменю тебе коньки.

Он потянулся к ручке, и я с вызовом снова запер ее. Торжествующая улыбка расплылась по моему лицу, желая, чтобы он продолжал испытывать меня. Как он узнал о прошлой ночи, я никогда не узнаю, если только он не преследовал меня. В чем он был бы хорош, если бы это было так, потому что я бы не знал, что он был в моем доме. Возможно, он был подписчиком высшего уровня и его тоже пригласили на аукцион.

— Да ладно тебе, пойми шутку, — заныл он.

Любой, кто когда-либо катался на коньках, неважно, соревновался он или нет, знает, как трудно сломать новые коньки. Не смешно. Из нас двоих он был наказан больше всех. Он говорил мне, когда мои навязчивые идеи заходили слишком далеко, или когда мой гнев угрожал выплеснуться наружу. Именно тогда я наносил ущерб. Он был моей совестью. Он помог мне увидеть свет, когда все, чего я хотел, — это погасить его.

Ник знал, что я не остановлюсь, пока Веб-звезда не начнет извиваться подо мной. Вот тогда я отпустил ее. Взамен я бы позаботился о том, чтобы ей никогда больше не пришлось воплощать себя в реальность. Веб-звезда поглотила бы мои мысли. Каждая мелочь напоминала бы мне о ней. Даже запах холодного зимнего воздуха напоминал мне о том, как она выглядела, когда раскинулась и играла со своим клитором, призывая «Короля» использовать эту сладкую киску. Потребность в защите сбила меня с толку, и если у этого пользователя хватило смелости угрожать мне без причины или знания того, кто я такой, он должен был быть опасен.

Отъехав от тротуара, я со смехом тронулся с места, неудовлетворенный, пока не отъехал достаточно далеко, чтобы наблюдать, как Ник подбегает к машине и ныряет к пассажирской дверце. Наконец я сдался и остановил машину, открыв дверь и позволив ему войти с открытым ртом и вытряхивая снег из волос.

— Закрой, пока я не набил ее и не заставил тебя попробовать мою сперму на практике, — усмехнулся я.

— Ты бы не посмел, — поддразнил он, шевеля пальцами, чтобы сменить песню на радио.

— У тебя ужасный музыкальный вкус, — выпалил я, быстро шлепнув его по руке. — Убери руки от моей стереосистемы.

МАЙЯ

Резинка моего лифчика хлопнула по плечу, когда я быстро натянула шелковую ночную рубашку, ожидая стука в дверь от Рокко в любую минуту. Он, без сомнения, придет за своей «справедливой долей» после сегодняшних клиентов, или, по крайней мере, так он думал. Я была всего лишь пленницей в этой адской дыре, которую шантажировали, заставляя стать не более чем прославленной проституткой в обмен на безопасность Райли.

Я печально вздохнула. Он никогда не узнает.

Они сказали мне, что он сбежал в ту ночь, когда я была избита до полусмерти; что по его вине мое лицо пришлось полностью реконструировать. Но я знала правду; в тот вечер у него была игра. Не было абсолютно никакого шанса, что это был он. Я просто... мало что могла вспомнить. Хотя в какой-то момент он был там. Он заговорил со мной, крепко обнял. Его тепло окутало меня и так же быстро ушло.

Попытка вспомнить эти воспоминания вызвала у меня приступ мигрени, и я потерла пальцами виски. Как по сигналу, прозвучали три резких стука, и дверь открылась, показав высокую фигуру Рокко. Он едва дал мне пять секунд, чтобы добраться до двери, прежде чем ворваться внутрь. Он не сильно изменился за эти годы, по-прежнему щеголяя смазанными жиром иссиня-черными волосами и глазами цвета океана. Теперь он был сложен, властен и привлекателен для женщин, которые понятия не имели, с каким монстром они хотели бы переспать.

Рокко был ванильным мужчиной, тем, кто выполнял посредственную миссионерскую работу, пока не опустошил свои яйца женщине, которая никогда не родит ему детей. Я убедилась в этом с помощью Хлои. Она ходила со мной на каждый прием, пока мы не нашли метод контроля рождаемости, который работал бы лучше всего и оставался незамеченным. Никогда в этой жизни я не найду в нем никакой любви. Рвота грозила выплеснуться наружу каждый раз, когда он оказывался у меня между ног, но, по крайней мере, он никогда не принуждал к отношениям или, что еще хуже, к браку.

У меня перехватило дыхание, когда я увидела, как он стоит в дверях и смотрит на меня темными глазами. Он не был счастлив. Кто бы остался после потери такого крупного актива, даже на короткий промежуток времени?

Надеюсь, ты гордишься мной, мама. Я стала именно такой, какой ты хотела меня видеть.

Он указал длинным пальцем на пол, прерывисто дыша, как будто я была какой-то собакой. — Пойдем, Майя, — приказал он, спокойно закрывая за собой дверь. Зеркало, висевшее сзади, слегка зазвенело, когда он прислонился к нему.

От этой команды мое сердце бешено заколотилось о грудную клетку, но я была слишком напугана, чтобы пошевелиться. Те, кто знал его за пределами его ближайшего окружения, называли Рокко святым. Святой Рокко... отвяжись от меня, черт возьми. Правда заключалась в том, что этот человек заставил бы съежиться самого дьявола. Он мог определить, был ли вес продукта снижен хотя бы на унцию, управляя одной из крупнейших наркобизнес-группировок в Крествью, имея возможность при этом прятаться за натиском своих верных последователей. Он превратил меня в ничто за последние девять лет моей несчастной жизни.

Вместо того, чтобы иметь семью и мужа, который любил бы меня так, как я всегда мечтала, я была вынуждена влачить это бессмысленное существование. Если я не приносила деньги или не трахала клиентов на камеру и за кадром, значит, я перевозила контрабанду, и я ненавидела это. Были куплены сумки для подгузников и автомобильные сиденья, в которых я прятала наркотики, которые меня заставляли доставлять. Если бы я этого не сделала... Что ж, мои шрамы рассказывали довольно хорошо написанную историю. На протяжении многих лет меня избивали, насиловали и принуждали к подчинению. Рокко зашел бы так далеко, что запер бы меня, если бы я отказалась убить кого-то, кто пошел против него. Использование меня позволило Рокко оставаться в тени, но это было сопряжено со своим риском. Копы никогда бы не ожидали, что кто-то вроде меня будет пытать и убивать. Через некоторое время мне стало нравиться использовать свой гнев самым мрачным из возможных способов, избегая при этом наказания.

Сжав челюсти, мои ноги пытались нести мое дрожащее тело, пока я не встала перед ним, твердая, как доска. Он протянул руку, чтобы провести мозолистым пальцем по моему подбородку, давая мне ложное чувство безопасности, прежде чем резко схватить меня. Я тяжело сглотнула, когда мое тело дернулось вперед, прижимаясь к его твердой груди. Я чувствовала гнев, исходящий от его разгоряченной кожи, когда он сильнее надавил на мою челюсть.

— Майя... У нас проблема, у тебя и у меня, — тон Рокко был спокойным и мрачным; таким тихим, что мне пришлось убедиться, что я правильно его расслышала.