Чтение онлайн

Когда всё закончилось, и спина Ваньки скрылась за школьными дверями, я медленно отправилась домой. По пути решила перепроверить запись — и с досадой обнаружила, что кроме чьих-то разноцветных макушек я не засняла толком ничего. Единственное — момент отпускания шаров. Но ни лица Аверьянова Серёжи (у красивого мальчика даже фамилия оказалась красивой), ни лица Ваньки, на этих кадрах видно практически не было.

Сергей

Война с Леськой продолжалась. Весь день она строила из себя гордячку, даже не смотрела в мою сторону, а вечером, на репе в ДК, начала снова заигрывать с Лебедем. У меня на глазах.

— Ой, Дим, ты такой высокий! Ты что, с линейки подрос?

— По-моему, это ты каблуки сняла.

— Слушайте, ща блевану прям на вас, хотите? — со сцены, возле которой они стояли, влез я.

Я хотел изобразить процесс, но они шуганулись. Расступились по разным сторонам.

— Фу, Сега, какой ты мерзкий! — воскликнула Леська. — И как я могла с тобой встречаться?!

— А что, вы всё уже? — с надеждой полушепнул Лебедь, покрутив на нас пальцем.

— Ну, естественно! — вдруг подоспела Тимонина. — Сега теперь со мной мутит, да, Серёж?

— Ща точно блевану, — ляпнул я и стал со смехом уворачиваться от Тимониной, пытающейся меня отлупасить.

Это переросло в догонялки. Деревянный помост загрохотал под нашими копытами. Я услышал раздражённый голос Леськи:

— Мы расстались ещё вчера, если кто-то не заметил!

Говорилось это явно для меня, но делать глубокомысленное лицо было некогда. Я сиганул от Тимониной со сцены и начал сшибать стулья в зрительных рядах.

— Не жри меня, Тимонина, ты подавишься, я не вкусный!

— Вкусный, Серёнечка, вкусный! Иди сюда!..

Пока мы носились, подгребли остальные: Трунин, Ялта, ещё какая-то девочка из мелюзги, с которой у Леськи был совместный номер. Я прикрылся ребёнком.

— Всё, хорош! — выкрикнул Тимониной из-за живого щита, задыхаясь.

Девочка оказалась хоть и мелкой, но не той первоклашкой, которую я утром таскал, поэтому, приподняв её над полом всего, наверное, на пару сантиметров, я понял, что не потяну.

— Остынь, Тимонина, живым я тебе не дамся!

— Значит, придётся тебя убить!

— Хватит орать, репетировать мешаете!

Я отвлёкся посмотреть, кто дерзнул командовать, как тут Тимонина всё-таки добралась до меня. Обхватила сзади, воткнулась подбородком мне в плечо. Таким вот двухголовым мутантом мы двинулись обратно.

— Отлепись от меня.

— Ни за что! От тебя так вкусно пахнет…

— Чем, пОтом? — заржал оказавшийся рядом Трунин.

Я поддержал тему, обращаясь к Тимониной:

— Я тебе носки свои пришлю. Неделю поношу, хочешь?..

В это время появилась Татьяна Валерьевна.

— Всё, девочки, мальчики, по местам. Лишние — за сцену. Первыми кто у нас выходит…

Тимонина наконец отлепилась, мы сгрудились за кулисы. Трунин начал что-то вещать, а я выхватил взглядом Леську. Она бесилась. Это было видно и для меня достаточно.

— Ты мне рубашку обвафлила! — наехал я снова на Тимонину, обнаружив на своём плече пятно.

Пятно было от помады, а Тимонина убегала на зов Татьяны Валерьевны и поэтому просто послала мне сердечко пальцами. Тут Трунин хлопнул по плечу:

— Чё, пошёл я сёдня на Ригу, парикмахершу твою глянуть. Ну и чё… Там какой-то жирдяй. Тебя давно на мужеподобных тёток потянуло? Это ж диагноз, Сег…

— Погоди, какой жирдяй? — перебил я, не втыкая. — Там вообще стройняшка была. Тёмненькая, маленькая такая, глазищи голубые, огромные.

— Красивая?

— Отвечаю!

— Значит, не её смена, — вздохнул Трунин. — Жаль. Ну ладно…

Марина

Ваньку я ждала с нетерпением. Накрыла на стол. Герда, правда, засранка, пока я отвлеклась, утащила котлеты. Но зато я купили тортик, сделала оливье…

Ванька пришёл хмурый. Хотел от обеда отказаться, но я уговорила. Сели за стол, я начала расспрашивать.

— Ну что, Вань, как всё прошло? Как ребята, понравились?

— Нормально.

— Ну, что значит «нормально»? Как встретили?

— Нормально.

Я поняла, что от Ваньки, как всегда, ничего не добьёшься, и решила зайти с другого конца.

— А знаешь, мне сегодня делать было нечего, и я пока гуляла, надумала к школе подойти, посмотреть одним глазом, как там у вас.

— Мм… — кисло отозвался Ванька, ковыряя вилкой в салате.

— Видела класс твой, — продолжила я. — Все такие красивые. Особенно девочки. Кстати, с кем тебя посадили?

— Я откуда знаю.

— Ну, неужели ты даже не запомнил, как кого зовут…

— Мам! — Ванька с укоризной взглянул на меня. Потом вздохнул, снова опустил глаза в тарелку и заговорил всё-таки: — Олеся, кажется.

— Это такая, рыженькая? — ткнула я пальцем в небо.

— Нет, блондинка.

— Симпатичная?

Ванька плечами пожал.

Я почему-то сразу вспомнила одну блондинку, которую тоже видела утром на линейке. Красотка, честно говоря. Длинные светлые волосы, свои, и яркие карие глаза. Она выделялась из толпы. Как Ванька мог такую не заметить?

— А ещё с кем-нибудь успел познакомиться? С мальчиками?

— Пацаны нормальные, вроде, — к моей тихой радости, разоткровенничался Ванька. — Только один какой-то борзый… Не понравился мне, короче… Дебил…

Я оторопела, почему-то внутренне уже предчувствуя неладное.

— Почему дебил? Тебя что, кто-то чем-то обидел?

— Да не… Просто… — снова стал закрываться Ванька. — Короче, мам, не вникай. Может, нормальный он, я пока не знаю.

Я положила ладонь на его руку и встала.

— Ладно, Вань, я надеюсь, всё будет хорошо…

Вечером родительский чат запестрил фотками и видеороликами с линейки. Я обрадовалась, хоть у кого-то получилось сделать нормальные кадры. Легла на диван и сама не заметила, что потеряла счёт времени, снова любуясь идеальным, в моём представлении, мальчишкой. Вспомнила себя через час, попыталась отогнать ненормальные мысли и отвлечься с помощью телевизора. Не вышло. Тогда я снова встала, оделась и пошла гулять с собакой.

Обычно её Ванька выводит, это его обязанность, но сейчас мне очень захотелось пройтись на ночь глядя.