Чтение онлайн

Все эти хлопоты мне помогли держать себя в тонусе до прихода Ларисы. Сядь я, да задумайся, растеклась бы, как кисель. А тут крутилась, суетилась, хотя ноги уже не держали.

Лариса пришла в шесть двадцать. Хорошо, что не в семь, такие особы обычно меньше, чем на полчаса не опаздывают. Ее встретил Сергей Иванович и провел в свой стеклянный кабинет. Я отправилась к ним, взяв в руки для солидности ежедневник, хотя нужен он мне был, как в бане пассатижи.

Мы поздоровались и сели рядком перед монитором компьютера. Лариса посередине, а мы с Сергеем Ивановичем по бокам.

Он начал показывать Корн данные, а я внимательно следила за выражением ее лица. На нем явно читалась злоба и скука. Мы морочили ей голову какими-то непонятными цифрами, а она ждала чего-то другого. Я откинулась назад и за спиной Ларисы показала нашему чудо-гению: пусти меня. Барышня явно не врубается.

Сергей Иванович может обидеть даму по существу, но не по форме. Будет долго возить ее носом по грязи, но исключительно корректно. Так что он любезно сказал: «Посмотрите теперь сами, а я пойду чайку поставлю. Ирочка уже ушла, так что я сам побеспокоюсь». Ушел и закрыл за собой дверь.

Лариса повернулась ко мне и распахнула глаза. О, Боже, раненая лань! Но я не мужчина, меня на это не возьмешь. Я спокойно спросила:

— Лариса Юрьевна, а какое у Вас образование?

— У меня диплом экономического факультета…

Она назвала совершенно непроизносимую аббревиатуру. Диплом, судя по всему, купленный.

— Я не спрашиваю Вас про диплом, меня интересует Ваше образование.

Лариса вскинулась. Глаза ее гордо засверкали:

— Вы меня в чем-то обвиняете?

— Упаси Боже! Просто, насколько я поняла, специального образования у Вас нет? Сергей Иванович привык все объяснять людям очень грамотным, имеющим профессиональные знания. Вам его объяснения кажутся нудными и непонятными, правда?

Она помолчала немного, прикидывая, что выгоднее: продолжать строить из себя крутого менеджера или признаться в своем невежестве. Потом захлопала глазами и пролепетала:

— Ну, я всегда занималась только общими вопросами, в цифры старалась не вникать.

— Напрасно. Цифры — это основа. То есть, читать бухгалтерскую отчетность Вы не умеете? Тогда мне придется объяснить Вам на пальцах. Вас обворовывали и обворовывают. Но это полбеды. Те, кто Вас обворовывает, делает это не просто так. У Вас хотят отнять бизнес, а Вы им в этом помогаете.

— О чем вы говорите?!!! Вы с ума сошли! Этого не может быть!

— Еще как может. Господа Овсянников и Ковров выступают здесь в сговоре с Вашим бывшим любовником, господином Егоровым.

Лариса вся в лице переменилась. Теперь она даже не была красивой, и в лице, и в речи проступил Долбопропащенск.

— Чтоб ему сдохнуть? Откуда вы знаете? Да вы не можете этого знать, а меня на понт берете!

— А что Вы так разволновались, Лариса Юрьевна? В этой игре я, по условиям договора, на Вашей стороне. Так что лучше успокойтесь и послушайте меня.

— Нет, вы мне скажите, откуда знаете про Егорова?

— Скажу. Я только что с ним разговаривала.

— Вы?

— Я, дорогая моя. Он вызвал меня к себе под ложным предлогом, и хотел сделать посредником, — Лариса вытаращила глаза, — Предлагал передать Вам условия, на которых он и его люди оставят Вас в покое.

— Да что он мне сделает?!

— Ну, может многое. Не советую Вам в этом вопросе полагаться на ваших любовников. Как бы ни была сильна страсть, а страх перед гневом господина Егорова сильнее. Вот и господин Овсянников на него работает, и господин Ковров…

— Про Толика я давно догадывалась… Боялась его. Поэтому и вашу фирму наняла. А Владик?

— А Толик без Владика — нуль без палочки. Вы думаете, коммерческий директор может что-то сделать без помощи главного бухгалтера? Да у него даже права подписи нет!

— Я ему доверила договора подписывать.

— Я имею в виду финансовые документы. Платежные поручения.

Лариса потупилась, соображая.

— А что вы имели в виду, когда сказали, что я им в этом помогаю?

— Ну, это просто, как дважды два четыре. Вы только что мне сказали, что не разбираетесь в цифрах и бухгалтерской отчетности. Берусь предположить, что Вы и половины тех бумаг не читаете, которые идут Вам на подпись. Такой Толик сунет Вам бумажку и скажет: «Подпиши, лапочка», и Вы подмахиваете, не глядя. А еще у Вас есть факсимиле, которым эти красавцы распоряжаются, как хотят. Я и не говорю про электронную подпись.

По мере того, как я говорила, глаза у Ларисы раскрывались все шире и шире. Я то, грешным делом, думала, что до этого она вытаращила их до предела.

— Что же теперь будет? — проговорила она с ужасом.

— Что будет, не знаю. Я не оракул. Но положение критическое. Теперь все зависит от Вас.

— От меня?

— А от кого же? Давайте я объясню Вам те цифры, которые начал показывать Сергей Иванович.

Он, как будто услышав свое имя, вошел с подносом, на котором стояли чайные чашки.

— Чаю, дорогие девушки?

Вторжение Сергея Ивановича было мне совсем не на руку. Я только разогналась, начала строить разговор, а он сбил мне настрой. Ларисе же передышка даст дополнительные преимущества. Если бы еще я не была такая усталая. Но делать нечего. Проще всего быстренько спровадить его домой. Я широко улыбнулась.

— Спасибо, Сергей Иванович. Не в службу, а в дружбу: нам с Ларисой Юрьевной надо бы посекретничать. А у Вас уже давно рабочий день закончился. Мы посидим тут, за Вашим компьютером?

— Надежда Николаевна, душечка, конечно, конечно… Подождите пару минут, я только сейф закрою. И папочки тут приберу. А вы чаю пока попейте.

Сергей Иванович явно был смущен. Он засуетился, начал складывать бумаги в папки и ставить их в шкаф.

— Не волнуйтесь, Сергей Иванович, все в порядке. Не торопитесь, мы пока чайку попьем. Я разлила чай по чашкам и придвинула к Ларисе вазочку с конфетами.

— До свидания, Лариса Юрьевна, желаю Вам удачи! До свидания, Надежда Николаевна! Не забудьте из программы 1С выйти, перед тем, как компьютер выключить!

Мы вежливо попрощались. Когда за Сергеем Ивановичем хлопнула входная дверь, Лариса спросила:

— В офисе кто-нибудь остался?

— Никого, мы одни.

Я не знала точно, но в поле зрения никого не было. Кажется, мы действительно одни. Я посмотрела на Ларису: та приободрилась. Видно, пока пила чай, имела время подумать и занять позицию. Знать бы еще какую.

— Значит, Надежда Николаевна, мы можем говорить откровенно.

— Мы можем говорить откровенно даже в том случае, если бы здесь было полно народу. За эти стены информация не просачивается.