Чтение онлайн

Объевшись так, что стало тяжко дышать, они по одному отваливались, и начинали светскую беседу.

В результате, не знаю, как для Таньки, а для меня ее свадьба обернулась сплошной пользой. Я потренировалась в языке, завязала полезные знакомства и даже договорилась о работе с двумя совместными конторами. Супер!

Тот самый толстый дядечка оказался представителем банковских структур. Мы с ним разговорились на мою любимую тему финансовой аналитики, и так мило щебетали и курлыкали, пока он не сказал, что очень сожалеет, но ему надо уходить. Он ночью вылетает в Стокгольм, где начинается какой-то международный форум. Подчеркивая, какое это важное мероприятие, принялся перечислять участников. А чтобы я прониклась, отдельно назвал российских банкиров. Авен, Фридман, Егоров…

Спасибо, дорогой, за информацию! Егоров уезжает в Стокгольм, если еще не уехал! Ура! Не буду сейчас мучить дяденьку. Узнаю подробности в Интернете.

Наконец гости стали расходиться. Танька с Барни уехали домой еще раньше. Перед отъездом она вручила мне пачку купюр и велела расплатиться с официантами. Я тихонько подозвала к себе их главного и описала ситуацию. Велела помогать выпроваживать гостей. Надо отдать ему должное, меня отлично понял и с заданием справился.

Мои пирожки и кулебяки все съели, а торты остались. Пришлось каждому гостю выдать пару кусков сухим пайком.

Наконец мы с Мананой и Катькой остались одни. Обозрели зал. Ужас! От утренней красоты не осталось и следа. Все замызгано, заплевано, затоптано. Я сказала об этом главарю официантов, он только засмеялся.

— Да тут просто идеально чисто! Иностранцы молодцы, умеют себя вести. Даже разбили всего один фужер. Вы зал после простой русской свадьбы не видели. Давайте я Вам остатки запакую. Осталась в основном мясная гастрономия, сыр и соленья. А также пара бутылок вина.

Забегая вперед, скажу: остатков нам хватило, чтобы питаться до самого отъезда.

Я с ним расплатилась, добавила каждому «на чай» и мы поехали домой.

Дома сразу же полезла в Интернет, и узнала, что форум начнется завтра утром и продлится до среды. А с четверга будет проходить какая-то встреча в Женеве, на которой Егоров тоже заявлен участником. Уф, камень с души. Не надо беспокоиться и прятаться. В пятницу мы уже улетим.

Вся следующая неделя прошла под знаком сборов. Пару дней я провела на даче, готовила родителей к нашему долгому отсутствию. Всего накупила, вызвала тетю Валю вымыть весь дом, договорилась, что она будет помогать по хозяйству. В остальное время ходила по магазинам, пару раз посетила салон красоты: сделала массаж и покрасила волосы. Катерина собиралась как-то так, что это было совсем незаметно. Сережка приехал с дачи и целыми днями вопил:

— Мать, где мои светлые шорты?! Куда подевались серые кроссовки?! Опять плеер куда-то пропал!

Я ругалась, а Манана тихо, без шума и крика все ему находила. Вообще она очень мне помогла в эти дни. Нейтрализовала Сережку, отвечала на звонки, фильтруя нужные от ненужных, ходила со мной по магазинам…. Перед отъездом я передала ей ключи. Она оставалась в нашей квартире для связи.

Я люблю летать, и совершенно не боюсь. Мне почему-то кажется, что, хотя крушения самолетов случаются, но не имеют ко мне отношения. Дети мои, к счастью, полностью разделяют мои чувства. Мы зарегистрировались, и тут же меня охватило радостной возбуждение, предвкушение полета.

Эрик заказал нам билеты на самолет SN Brussels Airlines, и это понравилось мне ужасно. До этого за границу я летала в основном на чартерах, и большого удовольствия не получала. А тут… Хоть и не бизнес-класс, но все равно сервис безупречный и еда вкусная. Пока я смотрела в окно, завтракала и изучала газеты, полет завершился, мы сели в Брюсселе. Даже подремать не успела.

Погода не подкачала. В Москве начинался мрачный и серый день, а здесь солнышко сияло как нанятое, и барашки облаков, равномерно распределенные по небу, казались нарисованными.

Прямо за стойкой паспортного контроля нас ждал Эрик. Он увидел Катьку издалека и начал прыгать и махать руками задолго до того, как подошла наша очередь. Хотя зря он так старался привлечь наше внимание. Такую дылду в нелепой майке желтого цвета мудрено было не заметить. Рядом с ним с солидным видом стоял невысокий молодой человек в деловом костюме и при галстуке. Бельгийский пограничник посмотрел наши документы и потребовал какой-то сертификат. Я уже отдала ему все, что было, и стояла в недоумении. Еще что-то надо? А если этого нет, что будет?

Оказывается, клерк рядом с Эриком находился ровно для того, чтобы это недостающее предъявить. Зашелестел неслышно, вручил бумагу чиновнику, сделал мне какой-то знак и отдал еще пару листочков. Инцидент благополучно рассосался. Мне шлепнули в паспорт отметку о пересечении границы, и я попала в объятия моего потенциального зятя. Через минуту там оказалась Катерина, а меня отпустили. С Сережкой Эрик обменялся рукопожатием. Нас, неизвестно уж, для какой надобности, представили молодому человеку, который после этого тут же удалился, и Эрик потащил нас получать багаж. В круговороте чемоданов на транспортере уже болталась огромная Сережкина сумка, не успели мы подойти, как выехал мой чемодан. Дольше всего пришлось ждать Катерининых вещей, и все это время она процеловалась с Эриком за колонной, к которой крепились информационные терминалы. А мы с Сережкой именно этими терминалами развлекались. Я посмотрела свод таможенных правил, изучила план местных транспортных сетей, карту города и всей Бельгии, в общем, нашла себе занятие, и, когда мы вышли из здания, сразу сумела сориентироваться на местности.

Нас ждал огромный, сияющий серым лаком лимузин. Я в таком еще не ездила. У нас их нанимают на свадьбы. Внутри он был как низкорослый конференц-зал для гномов. Кресла, стол, цветы в вазе, все как у взрослых. Низенько, но комфортно.

— Мадам Надя, я нанял лимузин, чтобы мы все в нем удобно разместились, — стал ни с того, ни с сего оправдываться Эрик. — Я бы приехал на своей машине, но боялся, что не влезет багаж. Я знаю, вы демократичны, но это не роскошь…

— Да прекрати, Эрик! Замечательно сделал, тут очень удобно. И потом, когда еще будет случай проехаться в этаком катафалке?!

Молодежь приклеилась к бару с кока-колой, а я отодвинула занавеску и стала смотреть в окно. Направление я определила сразу. Машина объехала город, направляясь на юг, и покатила по дороге в Намюр. По названию мне всегда казалось, что это французский город. Оказывается, он в Бельгии. Я прилипла к окошечку, читая все дорожные указатели. Надписи шли на двух языках. Чем дальше, тем реже попадались неблагозвучные фламандские названия с непроизносимыми сочетаниями согласных и сдвоенными гласными. Вокруг тянулись поля и луга, разгороженные живыми изгородями. Огромные толстые коровы, как каравеллы бороздили зеленые просторы, очень скрашивая пейзаж, который без них был бы слишком однообразным. Я так увлеклась, что не заметила, как мы доехали до Намюра. Зазвонил телефон, установленный в машине на столике. Я удивилась, а Эрик снял трубку, сказал в нее: “Non, merci” и продолжал болтать с моими ребятами.

Я не утерпела, хотя понимала, что веду себя неподобающе:

— А кто звонил, Эрик?

— Не обращайте внимание, мадам Надя, это водитель. Он спрашивал, не собираемся ли мы позавтракать в Намюре. Но нас ждет отец, надо торопиться. К тому же дома вас так накормят, как ни в одном ресторане.

Все-таки я еще дикая. Моих детей этот звонок не взволновал нисколько. Они знают, как в таком авто шофер связывается с пассажиром.

Мы не заехали в Намюр, а проследовали дальше на юг. Минут через двадцать мы повернули направо. Я сверилась с картой, которую нашла в кармашке на двери: так и есть, мы приближаемся к границе с Францией. Природа вокруг становилась разнообразней, ландшафт не таким плоским. Появились лесистые холмы и рощи, правда, небольшие. Изредка на холме виднелись то развалины замков, то замки вполне сохранившиеся. Время от времени от главной дороги отходила небольшая веточка, заканчивавшаяся у отдельно стоящего дома или сарая из серого камня. Еще через полчаса езды по прекраснейшим полям, мы свернули налево и остановились у решетки высоченных ворот. Эрик достал пульт, поколдовал, и ворота открылись. Но замка мы достигли еще минут через пятнадцать. Спустились с невысокой горки, и…