Неправильная Золушка
Шрифт:
– Тыкву не трогай! – что есть силы завопила Золушка. – Не трогай мою тыкву, мне же завтра с ней на ярмарку ехать.
Складывалось впечатление, что все феи никогда не мыли уши и поэтому не слышали, что им говорят.
– Не благодари, - заметила Виллина. – Поблагодаришь потом, когда будешь жить во дворце замужем за здешним принцем.
Бедная Золушка! Бедная тыква! Последняя цеплялась за землю, но усилия оказались тщетны и волшебство выкатило её на центральную дорожку и раздуло до невероятных размеров. А потом начали прорезаться окна и двери.
Очевидно, что ещё одной бедой фей была куриная слепота, не позволяющая ясно видеть в сумерках. Окна и двери вырезались плохо, ступеньки начали напоминать зубы, а сам растительный экипаж стал похож на жуткую маску со светящимися глазами, носом и ртом.
– Эксклюзивненько! – снова обрадовалась Виллина. – Такой точно ни у кого нет. Карета приметная, стало быть найдут тебя быстро.
Золушку обуяло желание надеть благодетельнице на голову ведро, а потом постучать по нему поленом.
– Садись, дорогая! Но помни, что до полуночи тебе нужно вернуться домой, а то волшебный транспорт снова станет тыквой. И не забудь оставить для принца туфельку, чтобы он мог тебя найти. Запомни, в мужчине сильнее всего инстинкт охотника. Если будет искать, то найденное точно потом из рук не выпустит.
Девушка кое-как забралась в свежевыдолбленный экипаж и спрятала ноги под скамейку. В памяти ещё были живы пыточные устройства, именуемые бальной обувью, которыми её снабжала предыдущая крёстная.
Наверное, у фей весь процесс облагодетельствования был заучен наизусть, поскольку в воздухе около дверцы неподвижно повисли хрустальные туфельки.
Золушка с ужасом посмотрела на чудо обувного искусства. Да, выглядело красиво и таинственно, но для носки было непригодно. Колодки! И не как иначе, поскольку твёрдая подошва не гнулась.
Она представила, как будет костылять в них по залу, и чуть не заплакала.
– Ты тронута! – в очередной раз растаяла от умиления крёстная. – Ну, поезжай.
В то же время в королевском дворце
– Маменька, вы взяли с собой блокнот? – Марьяна потихоньку скинула надоевшие туфли и с наслаждением вытянула ноги. Один единственный проигранный сёстрам танец она честно отпрыгала и теперь жаждала только покоя и тишины.
– Конечно, дорогая моя. Я же всегда всё записываю. Итак, диктуйте знаки внимания королевских особ.
Сеньера Клариче развернула блокнот в красивой тканевой обложке с узорами из роз. Девочек всегда интересовал этот фокус – как в небольшом ридикюле у матушки умещается столько полезных вещей? Но на вопросы они получали только пространные рассуждения о полезности некоторых товаров, которые неизменно переводились в любую другую тему.
– Маменька, пишите. Принц взглянул на меня один раз…
– Один раз…
– Наступил на ногу четыре раза…
– Четыре раза. Смотри-ка, - сеньера перелистала назад и прочла прошлую запись, - раньше он наступил тебе на ногу шесть раз. Учится танцевать мальчик.
В голосе прозвучало не то одобрение, не издёвка
– Вовсе нет, - обиделась Марьяна. – Это я научилась вовремя убирать ноги, но пока ещё не настолько хорошо, чтобы совсем не пострадать.
– А мне король сказал: «Очень рад вас видеть» – один раз, «Хаха-ха» - один раз и чуть не опрокинул на меня бокал, «Проходите, проходите, что встали на самом ходу» - один раз и едва вписался в открытые двери.
– Ужас, - прошептала Клариче. – Вечер только начался, в его величество уже допивает вторую бутылку и плохо держится на ногах.
– И?
Обе девушки с любопытством заглянули в блокнот.
– По сравнению с прошлым разом результаты обнадёживающие. Ещё немного и никто не заметит, что мы игнорируем приказы монарха и не появляемся на этих вечеринках.
– Маменька, глядите, фея всё-таки появилась снова, - и Анна указала на дверь, в которой неподвижно застыла Золушка.
– М-да, - пробурчала Клариче, выглянув в окно, рядом с которым они устроились на отдых. – Самая большая тыква тю-тю и вид у падчерицы совсем не радостный. Со всем этим пора что-то делать…
Музыка стихла, музыканты с интересом уставились на дверь. Они не пили и не страдали склерозом, вспомнив, что всё это уже было не один раз, а значит ожидалось небольшое представление.
Только заинтересовавшийся принц начал подниматься со своего места, как девушка резко развернулась и бросилась вниз по лестнице.
– Неплохой вариант, - одобрительно заметила мачеха. – До дверей ещё добежать нужно, у неё точно есть фора. Думаю, что нам пора сделать тоже самое и удрать из высокого собрания, пока все значительные лица смотрят в другую сторону.
На лестнице что-то звякнуло, потом тренькнуло, потом донеслась сдавленная ругань.
Споткнувшись о длинные юбки, Золушка умудрилась стряхнуть с ноги одну из туфелек, которая затерялась на ступеньках.
Она сняла и вторую, успела добежать до тыквенного экипажа и сесть в него. Волшебный механизм сработал, и транспортное средство рвануло с места в карьер, как и было заложено в его программу.
– Ну что на этот раз оставила таинственная гостья? – король, покачиваясь, прошёл к лестнице и тяжело опёрся на перила.
– Удивительный башмачок! – принц покрутил в руках хрустальное изделие. – Если честно, то я даже не представляю, как она вообще могла в них ходить.
– Терпеливая, значит, - глубокомысленно заметил его величество. – Это хорошо, терпеливые жёны нынче такая редкость.
Он вызвал стражников, выслушал отчёт, что из королевства не выезжала ни одна карета, выдал им опознавательный знак и по секрету сообщил старшему, что согласен на любую сноху, которой придётся впору эта туфелька.
Старший подкрутил ус, непонятно хмыкнул, припоминая, что им ещё ни разу не удалось догнать таинственную гостью, но приказы не оспаривались и стража отправилась в путь прямо ночью.
Ага, строго до ближайшей гостиницы, чтобы там заночевать. Ещё не хватало шарить по темноте и свернуть себе шею из-за желания короля срочно женить сына.
Дома
Золушка в сердцах зашвырнула туфлю под кровать, содрала с себя бальное платье и зарыдала.
Тыква! Её родная, любимая, со старанием выращенная тыква теперь не годилась для ярмарки. Ровно в полночь она развалилась на куски и из неё, в лучшем случае, можно было сварить суп или кашу с мёдом.