Чтение онлайн

Это напугало. Такая разительная перемена напугала.

— Прекратите трястись, — приказала она зло. И да, это был именно приказ. — Что произошло?

— Министр встретил меня и проводил в выделенные мне покои, — ответила я пусто.

В какой-то момент я просто перестала бояться. Эмоции схлынули, оставляя после себя лишь отражение той злости, в которую меня буквально окунули. Я ведь ничего не сделала, чтобы получить к себе такое отношение.

— И? — в голосе ярко звенело нетерпение.

— Эти покои находятся в крыле Его Величества.

За одну секунду в моей голове пролетели сотни мыслей, сотни вариантов дальнейшего развития событий. Я ждала всего, чего угодно, от истерики до разбирательств с министром, но в ответ услышала безжалостное и безразличное:

— И что вас не устраивает? Вы думали, что Дамиан взял вас под свою протекцию просто так?

Я молчала.

Я молчала, пытаясь собрать воедино разбредающиеся детали этой головоломки. Не желала понимать. Не желала принимать то, что будущая императрица хотела донести до меня со злой улыбкой на губах. Этого не может быть. Только не со мной.

— Ох, дорогая! — воскликнула она удивленно. — Да вы наивны, как дитя! Неужели там, в кабинете Дамиана, вы не заметили, как он смотрел на вас? Он буквально пожирал вас глазами. Вы не видели?

— Нет, — ответила я шепотом. Обреченно, жалко, безжизненно.

Мне еще долго слышался громкий заливистый смех леди Соун.

Аделина

Казалось, что голова моя вообще перестала работать. Я плыла, словно в тумане, и не видела в этом мареве ничего и никого. Передо мной открывали двери, а я с трудом соображала, что происходит вокруг. Совсем не помнила, как добрела до выделенных мне покоев. Увидев служанку, даже не услышала, что она произнесла. Только обреченно села на диванчик — хорошо, что не мимо. Осматривала комнату, но перед взором все расплывалось. Ярким пятном выделились мои сумки и коробки, что так и стояли на полу в гостиной.

И именно за них я и уцепилась.

Слишком резко выплыла, осознавая, что мне срочно нужно бежать. Брать с собой самый минимум и переноситься сначала к академии за братьями, а потом прямо к берегу Герхтара, чтобы уже оттуда сесть на лодку до Реверонга. Даст Всевышний, мачеха к тому времени уже будет переправляться, и тогда у будущего императора не останется рычагов давления на нашу семью.

— Ваша Светлость, вы будете читать письмо? — обратилась ко мне служанка, стоя с протянутой рукой.

На подносе, который она держала, лежали конверт, два бархатных мешочка — красный и синий — и две золотые броши. Первая — в форме цветка и с черными камнями. Вторая — в форме туфельки и с красными камнями. Я несказанно удивилась, увидев все это богатство. Почему-то мне показалось, что служанка задает мне этот вопрос не впервые, да и с протянутой рукой стоит уже давно.

— От кого все это? — спросила я, с опаской поглядывая на предложенное мне богатство.

— Не могу знать, Ваша Светлость. Поднос доставил сюда один из служителей, — ответила девушка, продолжая удерживать передо мной чью-то очень плохую шутку.

Взяв письмо и ножечек с подноса, я одним движением открыла конверт, что не имел никаких опознавательных знаков. Вытащив сложенное послание, раскрыла его и начала читать, с каждым словом все больше и больше погружаясь… Нет, не в отчаяние. В ненависть.

«Добрый вечер, прекрасная леди.

Я надеюсь, что вам понравились выделенные вам покои. Но даже если нет, вы всегда можете переделать их под свой вкус.

Кроме этого письма вам должны были передать красный бархатный мешочек с вашим жалованием на этот месяц в качестве фрейлины Оливии и еще один, синий, если вы согласитесь стать моей фавориткой. Выбор за вами, моя прелесть. Вам оказана невероятная честь, и я тешу себя надеждой, что вы сделаете правильный выбор. Несомненно, вы должны оценить мое великодушие, ведь право выбора дается далеко не каждому.

Брошка в виде туфельки вам не нужна, но цветок… Издавна этот ядовитый цветок является священным для моего рода. Он олицетворяет красоту и женское коварство. Немало прелестниц пленили сердца моих предков, и я не стал исключением. Эта брошка по праву принадлежит вам, и я желаю, чтобы она была на вас завтра, когда вы будете присутствовать на коронации и моей свадьбе.

Делайте свой выбор, моя прелесть. Остальное прикажите отправить мне через служителя. Я хочу увидеть на подносе одинокую туфельку.

Нежно целую ваши пальчики. Д.»

Я чуть не выронила листок, но, стиснув зубы, перечитала послание еще раз, чтобы точно быть уверенной в каждом слове. Мне предлагали немыслимое: стать фавориткой императора, который только завтра взойдёт на престол. Стать фавориткой императора, который завтра женится. Стать фавориткой императора, а значит, отдать ему на растерзание свою честь, свою гордость, свою жизнь.

Нет, я не была наивной. Прекрасно знала, чем занимается фаворитка. В ее прямые обязанности входит всячески развлекать монарха: сопровождать его на обедах, быть с ним в любое время дня и ночи, но самое главное — по первому требованию ложиться с ним в постель. И не только в постель.

Рабыней, продажной женщиной с улицы желтых огней, признанной официально и на весь свет, — вот кем мне предлагали стать. Чтобы чуть позже выйти замуж за того, кого мне подберет император. Да я ведь даже не подданная Шагдараха! Не подданная империи!

— Ваша Светлость, что с вами? Вам плохо? — обратилась ко мне служанка, с опаской поглядывая на смеющуюся меня.

— Мне? — вопросила я, остро ощущая подступающую истерику. — Я в порядке. Не обращайте внимания.

Но чего было не отнять у будущего императора, так это благородства. Я много разного слышала о нем. Чаще всего о наследном принце Шагдараха рассказывали страшные вещи. Говорили, что он не знает, что такое честь, достоинство, благородство, но все оказалось лучше, а потому я хоть немного, но воспряла духом, собираясь вежливо отказаться от такой сомнительной чести.

Если мне нельзя совсем уехать из дворца, то хотя бы разрешено выбрать между фавориткой и фрейлиной. И я по-настоящему была благодарна за это, потому что губить свою судьбу не желала ни за какие богатства и привилегии.

— Мне нужны листок и перо, — обратилась я к служанке, что так и стояла рядом. — И поставь уже на столик этот поднос.

Не меньше десяти минут я пыталась корректно сформулировать свой отказ, не забывая поблагодарить и за возможность выбрать, и за оказанную честь, и за выделенные мне покои, которые мне придется сменить в самое ближайшее время. Понимала, что будущий император уверен в моем согласии — только полная дура откажется от открывшихся перед ней возможностей, но эта унизительная ответственность точно не для меня.