Чтение онлайн

Замерло с безумной улыбкой на губах.

Я знала, что люди и даже маги, наделенные даром, нередко сходят с ума под гнетом собственной жизни. Помогая страждущим в храме, я часто видела тех, кому не могли помочь даже целители. Невозможно вылечить то, что не является болезнью тела. Болезни разума — это то, вмешательство во что недоступно никому.

Я сходила с ума. Сидела прямо на полу, давно перестав ощущать холод ледяных плит. Сидела в темноте, не подсвечивая склеп магией. Не могла смотреть на нее, но все равно видела, потому что образ хрупкой девушки с безумной улыбкой на губах то и дело вставал перед глазами.

Прекрасно понимала, где нахожусь. Не желая того, я все-таки нашла тот самый склеп, в котором замерло время для членов королевской семьи Шагдараха, а теперь уже и императорской семьи. Кем она для них являлась? Кем для них являлось мое отражение?

Отойдя от первого шока, теперь я запросто могла сказать, что я лишь похожа на эту девушку. Страшно похожа, но тем не менее различия между нами заметны. Чья-то жена? Сестра? Не мать точно — слишком молода для того, чтобы быть матерью. Хотя, возможно, перед стазисом маги и поколдовали над ее внешностью.

Я ждала рассвет. Прислушивалась к каждому шороху. Казалось, что слышу не только уханье ночных птиц, но и как хрустят ветки под чьими-то ногами, как ветер шелестит листвой, играя с высокими мрачными кронами.

Я ждала рассвет.

Во-первых, возвращаться по темноте было сродни самоубийству. Где-то там, возможно, до сих пор бродил лорд Ранисах Арокос, а даже если нет, я не знала этот парк, не знала этот лес. Даже не могла сказать, в какой именно стороне находится дворец. Лучше уж дождаться утра, чтобы окончательно не заблудиться.

Во-вторых, любопытство сгубило немало душ, но мне до отчаяния нужно было знать, кем является эта девушка. Я могла бы осветить склеп магией, чтобы удовлетворить свой порыв, но делать это посреди ночи было жутко. Утром, по крайней мере, я без труда обнаружу надпись на постаменте, на котором стоял нетронутым гроб.

Еще раз вылечив себя, я все-таки задремала. Проснувшись, едва не закричала от ужаса, что прокатился по коже иглами льда. Ничего не приснилось, ничего не пропало. В просторном склепе, в который сейчас по ступенькам медленно спускался солнечный луч, действительно на постаментах стояли внушительные каменные гробы со стеклянными крышками. Я насчитала не меньше десяти, но, оказывается, здесь была еще одна лестница, что вела в помещение ярусом ниже. Хорошо, что я не наткнулась на нее ночью. Точно бы шею свернула.

Целительская магия золотистыми потоками прокатилась по коже, излечивая, согревая. Резерв не восстановился за ночь полностью, но и этого было достаточно. Нерешительно подходила к тому самому гробу, в котором лежала красивая девушка с вьющимися волосами цвета спелой вишни. Все-таки я сильно ошибалась, когда думала, что я похожа на нее. Нет, конечно, до безумия похожа на самом деле, но она сильно отличалась от меня.

Роскошнее, красивее, аристократичнее. Белоснежная кожа казалась фарфоровой, волосы блестели на свету и были ярче моих, насыщеннее. Большие глаза в обрамлении густого веера ресниц, четко очерченные скулы с красивым нежным румянцем. Длинная тонкая шея с кулоном в виде того самого проклятого цветка с черными камнями. При жизни она была невероятной красавицей, но меня интересовало ее имя. Оно было выгравировано прямо в камне, как и даты жизни и смерти.

«Леди Виола Деног 885–907»

Всего на четыре года старше меня. Подумать только, такая молодая. Мне было жаль ее, но уходить я не торопилась. Внимательно изучив остальные гравировки, я наконец-то вспомнила имя рода императора — Жетоль.

Возможно, девушка, лежащая в гробу, и являлась родственницей Дамиана, но, например, на момент смерти была замужем, однако, мне отчего-то казалось, что в этом склепе она находится по другой причине. Слишком другие черты лица, не присущие семейству Жетоль. Слишком броская внешность. И это странное сходство — оно небезосновательно пугало меня.

Но уходить я не торопилась еще и по другой причине. Впервые за прошедшие несколько дней я могла сесть и спокойно подумать, проанализировать все произошедшее. Водоворот событий, что затянул меня, просто не давал мне опомниться, а ведь подумать действительно было о чем.8b1163

Первое, что меня волновало, — это Дамиан — человек, что лишил меня свободы. Участи быть его фавориткой мне избежать не удалось. Он натурально шантажировал меня благополучием моей семьи. И если он выполнил свои обещания, то я могла не волноваться, по крайней мере, хотя бы за отца и мачеху, но жизни сводных братьев по-прежнему оставались для меня под вопросом. Оливия уверила меня, что узнает об их судьбе в самое ближайшее время, но могла ли я ей верить?

Это и было тем вторым, что волновало меня не меньше. Согласившись на клятву на Тьме, я прекрасно понимала, что в отношении императрицы руки мои будут связаны, но тем самым я в первую очередь обезопасила именно себя. Теперь она не посмеет ударить мне в спину напрямую, однако и наивной мне быть не хотелось. Прекрасно осознавала, что живу и пользуюсь ее покровительством лишь до тех пор, пока ей это выгодно. Ей нужна союзница, что будет контролировать ее супруга точно так же, как и она, но правда в том, что я ничего не понимала ни в политике, ни в интригах. Однако мне было выгодно, чтобы Оливия видела во мне человека, женщину, способную помочь ей в ее планах, потому что тогда я получу то, в чем так сильно нуждаюсь.

Свободу.

Жаль только, что до этого момента может произойти все, что угодно. Быть постельной игрушкой, пусть даже и самого императора, мне вообще не хотелось. Не представляла, что это такое — лечь в постель с нелюбимым и более того, призираемым человеком, которого боишься до ужаса.

Отдать ему свою честь на растерзание? Кому я тогда потом буду нужна?

Так и остаться одной до конца жизни? Жизнь ли это будет?

Прекрасно осознавала, на что меня обрекли, не поинтересовавшись моим личным мнением на этот счет, но между той жизнью, что ждет меня в будущем, и жизнями моей семьи я всегда выберу второе, потому что иначе и быть не может. Только бы не сломаться, только бы дотерпеть до того момента, пока Оливия забеременеет.

Мне жаль Дамиана. Несмотря ни на что, мне было жаль его, потому что желать кому-то смерти я не могла. Целителей не так воспитывают. Нас учат, что чужая жизнь — это дар. И мы сохраняем этот дар, каким бы плохим ни был человек. Наше дело вылечить, а все остальное — на суд Всевышнего.

Не мог не волновать меня и лорд Ранисах Арокос. Его пристальное внимание сбивало меня с толку. Он узнал меня и хотел во что бы то ни стало докопаться до истины. Мужчина уже понял, что именно я видела на берегу Реверонга, но хотел услышать это от меня. До сих пор не знал, что я родом из Реверонга. Предполагал, что являюсь шпионкой Дамиана, но он присутствовал на коронации, а значит, теперь знает имя рода, к которому я отношусь, пусть и не кровно. Сейчас ему не составит труда выяснить все обо мне и моей семье, но мне это ничем не поможет. Я не перестану быть для него угрозой, и вчера мне это наглядно продемонстрировали.

Бедная Берта. Мне было так сильно жаль девушку, но я бы не успела ей помочь. Такие ранения уносят жизнь за секунды, а значит, она умерла бы еще до того, как я добежала бы до нее. Не представляла, что творится сейчас с Оливией, но зато прекрасно знала, что для лорда Арокос я стала первой претенденткой на смерть. Свидетельница двух убийств, которой здесь, в империи, запросто поверят, расскажи я кому-то правду. Пока не думала над тем, буду ли держать язык за зубами по поводу ночного происшествия. Неизвестно, во дворце ли до сих пор находится лорд Арокос.