Чтение онлайн

После этих слов Саир даже как-то иначе посмотрел на Арана, весь в предвкушении, воодушевлённый скорой победой (но это мы ещё посмотрим. Мы ещё повоюем) он великодушно разрешил нам вместе отправиться на моё следующее занятие.

Когда мы вышли из стационарного портала, меня тут же обдало пронизывающим осенним ветром, заставляя поёжиться. Погода в Гроэме разительно отличалась от погоды в столице, если там было сухо и бледное осеннее солнце щедро дарило своё тепло, то здесь оно пряталось за низкими серыми тучами, нависшими над городом, а грязные лужи и мокрый асфальт говорил о том, что тут совсем недавно прошёл дождь. Аран заметив, что я, ежась, плотнее кутаюсь в китель, пытаясь сохранить крохи тепла, снял с себя свою кожаную куртку и заботливо накинул мне на плечи.

— Погода основательно испортилась. — констатировал он, смотря на медленно плывущие тучи, грозящие, пролиться на нас холодным ливнем. — В расположении порталы не работают, там стоит защита. Поэтому до него придётся добираться на лошадях. — несколько виновато сообщил он мне.

— Аста почему ты так против того, что тебе предлагают? — вдруг ни с того ни с сего, задал мне вопрос Аран, когда мы ехали уже за пределами города, по грязной расхлябанный дороге. — С одной стороны, я тебя понимаю. Ты родилась и выросла в другом мире, с другими законами и правилами и привыкла к другому. Но, с другой стороны, ты действительно одна из самых завидных невест, одним из первых претендентов тебе в мужья стоит герцог Рандал Маватари, приближённый императора, перед тобой открыта дорога в высший свет.

— Не нужны мне никакие мужья, тем более в количестве нескольких штук. И ваш этот высший свет мне подавно не нужен. — скривившись, как от кислого лимона, ответила я.

— Всё равно не понимаю. Все девушки мечтают попасть в высший свет, это ведь такие перспективы. Что вы все там любите? Шелка, драгоценности, балы... всё это у тебя будет столько, сколько захочешь.

— Ну во-первых, не нужно меня сравнивать со всеми. Во-вторых, не нужны мне все эти шелка, драгоценности и уж тем более ненавистные мною балы. Мне свобода милей. А ваш этот высший свет, все поголовно лишены свободы в каком-то смысле. Вы сами загнали себя в строгие рамки: так не сиди, так не стой, так не ешь, так не говори, с этим не общайся, а с этим наоборот общайся в обязательном порядке и всё это в угоду чужому мнению. Печётесь о своей репутации, в ущерб своим искренним желаниям. Вам в частую приходится расточать дежурные, приветливые улыбки, льстивые комплименты и вести светские беседы, с теми, кто вам глубоко не приятен. А я так жить не хочу. Я хочу быть свободной и возможно безрассудной. Хочу громко смеяться, когда мне смешно, хочу сорваться в пляс, когда душа этого требует, хочу спокойно почесать ногу, когда чешется, хочу без страха и упрёка ляпнуть какую-нибудь глупость, а потом посмеяться над ней вместе с собеседником, хочу общаться только с теми людьми, которые мне искренне приятны и которые меня не осудят за такое моё поведение, а если и осудят, то скажут мне это прямо в лицо, а не станут поливать меня грязью, направо и налево стоит мне отвернуться. У простых людей всё просто, а высший свет весь пропитан ложью и лицемерием, им правят интриги и скандалы.

— Ну вообще-то не всё так плохо, как ты расписала. — несколько обиженно пробухтел Аран. — К тому же и среди простого люда, тоже много обманщиков и лицемеров. А среди аристократии достаточно достойных, честных и добрых людей.

— Да ты прав. — вынуждена я была согласиться. — Но всё равно, высший свет и я, вещи не совместимые. Ну какой мне высший свет, после того как я лазила по помойкам?

— По помойкам? — ужаснулся он, с выпученными глазами.

Пришлось ему рассказывать историю, о том, как мы с друзьями стали санитарами помойки, пока он не надумал чего. Ну и ещё немного других забавных историй.

— Ты неподражаема. — смеясь заключил Аран. — И действительно сильно отличаешься от наших женщин.

— О поверь, не только от ваших. У нас на Асдаре, такое тоже не считается нормой, просто я, такая вот неправильная.

— Это не так. И я искренне восхищаюсь тобой, твоей целеустремлённости, силе твоего духа. Наверное, ни одна из знакомых мне девушек так бы не смогла.

— А может всё дело в том, что им не позволили бы и помыслить о чём-то подобном? — с неким укором парировала я. — У вас ведь именно мужчины принимают решения за женщин, запрещая им всё.

— Мы просто заботимся о них.

— Вы извратили понятие заботы, превратив женщину в бесправное, безвольное существо, без собственного мнения и права слова. Распоряжаетесь ими как вещами. У вас ведь женщина, что кастрюля на кухне, никаких прав, одни обязанности.

— Это совсем не так. — возразил он жёстко, растеряв всю свою расслабленность. — Может мы где-то и перегибаем палку, но всё это исключительно для блага женщин. Мы делаем всё, чтобы они были счастливы и ни в чём не нуждались. И никто из них не жалуется.

— Потому что они привыкли к этому, и никто из них не знает, как жить по-другому. Вы вырастили поколение рабов. — не унималась я, меня дико раздражала и бесила их логика, но заметив, что и Аран начинает закипать, ведь он искренне уверен в своей правоте и готов доказывать это с пеной у рта, собственно, как и я, решила благоразумно свернуть эту дискуссию, пока мы не передрались. — Всё давай завязывать. Это ваш мир, ваши законы. Живите, как хотите, раз всех всё устраивает. Меня это мало касается, я здесь оставаться не собираюсь. — произнесла примирительно, максимально спокойным тоном.

Вскоре мы оказались у небольшой крепости. Серая, монументальная махина, мрачной каменной глыбой возвышалась над нами, дозорные бойницы по углам, сурово взирали на нас с высоты, как бы намекая нам, какие мы ничтожные мелкие букашки, а "приветливо" раскрытые ворота, словно раскрытая пасть опасного, гигантского хищника, готового нас проглотить. Брр, какое "уютное, гостеприимное" местечко.

Когда мы въехали в пределы крепости, к нам на встречу поспешили четверо вояк, здоровые, бородатые, взрослые мужики. На их суровых, лицах, обожжённых знойным солнцем и иссушенных ветрами отразилась вся мудрость прожитых лет, тяжесть военного бремени, скорбь и горечь потерь своих верных соратников, стойкость и сила духа, храбрость и отвага. Но их сердца не зачерствели, в их серьёзных глазах плескалась, теплота и доброта. Именно это всё отличает их от курсантов боевиков, хоть и старшекурсников. Они молодые задорные, со светлыми лицами и горящими глазами. Парни рвутся в бой и хотят по больше узнать о войне и битвах, о подвигах отважных солдат, о поражениях и победах. Им ещё не известны страхи и боль, которую приносит война. Да и дайте боги, чтобы никогда не узнали.

У нас тут же забрали лошадей, стоило нам спешиться и увели в конюшню, а нас проводили в общую столовую, позволив обогреться и подкрепиться.

Как и обещал Аран, приняли меня здесь тепло и радостно. Меня воспевали как спасительницу, расточали хвалебные дифирамбы в мою честь и разве что на руках не носили, хотя один порывался, то помочь с коня спуститься, то через лужу перенести. Мне от такого внимания как-то неловко стало. Да и не считала я победу в том сражении своей большой заслугой. Да я в тот момент, вообще мало соображала, что я делаю и что вокруг творится. Ну и конечно же большая часть вояк, не обременённая браком, интересовалась моим семейным положением и активно подбивали клинья. Во всей этой котовасии спас меня Аран, именно он выступал парламентёром, отваживая от меня кавалеров, чётко дав всем понять, что нифига им не обломится.

К цели моего визита мужчины отнеслись со всей ответственностью. Кому как не им, понимать всю серьёзность ситуации и потребность в новом способе борьбы с вторженцами. Эти мужчины, бывалые воины, многие из которых гораздо старше меня, оказались самыми внимательными и благодарными учениками. Правда затесалось и сюда одно исключение из правил, на наше занятие я вился Дамиан — кошак облезлый.

— Должен же я знать, из-за чего я потратил столько сил, нервов и времени. — заявил он, расхаживая важным павлином. Бесит.

— Был бы ты действительно хорошим профессионалом своего дела, не пришлось бы тратить столько сил, нервов и времени. — язвительно поддела его я. — А так просто прими тот факт, что тебя уделала девчонка и тебя это задевает.

— Если бы эта самая девчонка, хоть ненадолго включила свой мозг и вместо того, чтобы делать поспешные выводы, основываясь на недостоверной информации, дождалась капитана и выслушала его, этого всего вообще не было бы. — не менее язвительно парировал он. И вынуждена признать, сказал по делу. — Вы бабы только и умеете проблемы создавать.