Чтение онлайн

— Медитация на горшке? — нервно хихикнул я. — Ещё ни разу не пробовал.

— Значит ещё один дебют, — улыбнулся он. — Иди уже, не веди себя как буржуй!

— Легко сказать, к хорошему быстро привыкаешь.

Я позвал следующего пациента, а сам направился по предложенному маршруту. Туалет для персонала был в ещё более плачевном состоянии, чем всё остальное. Тут ремонт не делали лет пятьдесят. Кружка на унитазе, естественно, не было, а ободок сырой. Просто чудо, что имелся почти целый рулон туалетной бумаги. Я навёл чистоту, сел, закрыв глаза и сосредоточившись на ощущениях потоков магических сил. За эти недолгие пять минут уже два раза пытались выломать дверь. Когда вышел, туда пулей влетела молоденькая девушка в белом халате. Я не успел понять, медсестра или врач, но в туалет ей надо было очень срочно. Я даже не успел ей бросить вслед любимую фразу — «не все йогурты одинаково полезны».

Когда я зашёл в кабинет, Виктор Сергеевич уже заканчивал колдовать с коленом пациента, которого я приглашал. Довольный мужчина попробовал согнуть и разогнуть ногу, походил по кабинету, потопал. Потом рассыпался в благодарностях и со счастливой улыбкой вылетел из кабинета.

Два довольных результатами лечения пациента оказались достаточной рекламой и звать следующего не пришлось, они стали заходить сами. И так понеслась круговерть. Локти, колени, пятки, мозоли, кошачьи царапки, собачьи укусы и много чего ещё. Бегать медитировать в туалет каждые десять минут совсем не упиралось, и я занимался медитацией, когда в работу включался Виктор Сергеевич. Только он не давал мне расслабляться после каждого пациента, а только когда я был уже на грани.

Пока шли пациенты с небольшими проблемами, всё неплохо клеилось. Если я где-то недотягивал до нужного эффекта, помогал опять же дядя Витя. Но всегда всё гладко не бывает, и очередной пациент пришёл с достаточно большой раной на руке. Опять со стройки неподалёку, поранился строительным инструментом, забинтовали и притащили в лечебницу коллеги. Сняв повязку, я понял, что с такой раной не справлюсь, сил для этого слишком мало. В лучшем случае будет как во время испытания на заседании коллегии.

Виктор Сергеевич не раздумывая достал бикс из стеклянного шкафа и начал накрывать стол с инструментами. Первичная хирургическая обработка для меня не сложнее, чем почистить зубы. Кровотечение остановил с помощью магии, промыл специальным раствором, ушил послойно, а потом вишенка на торте — применив дар сделал так, чтобы вместо раны остался тонкий рубец и сразу снял швы. Красота. Жаль, что в прошлой жизни я так не умел.

Строитель настолько охренел от результата, что поначалу молча пялился на свою руку, потом перевёл полные слёз глаза на меня.

— Да вы же кудесник! — пробормотал он. — Я же думал, что на пару недель от работы отлучат, а рука уже как новая! Я вам по гроб жизни обязан, что угодно для вас сделаю! А хотите я вам дом новый построю?

— Ну что вы, бросьте, это уже слишком, — улыбнулся я. — Достаточно просто сказать спасибо и оплатить в кассе на входе, там совсем немного.

— Нет, так дело не пойдёт! — покачал он головой и разглядывая свою руку. — Я не уйду, пока вы не скажете, чем я могу вам помочь.

— Давайте лучше так сделаем. Я уже придумал, чем вы сможете нам помочь, причём не безвозмездно, ваш труд будет по достоинству оплачен. Дайте мне номер вашего телефона, и я позвоню, когда потребуется, договорились?

— Ну вот, совсем другое дело. Вот визитка нашей артели, попросите Шапошникова Николая, а своего телефона у меня нет, не люблю я это, я человек простой, работящий.

После долгого рукопожатия, отремонтированный строитель наконец ушёл.

— Что ты задумал? — спросил дядя Витя, когда дверь закрылась.

Я молча обвёл глазами облупленные стены и потолок. Старик молча кивнул и улыбнулся.

Пришло время обеда, а мы никак не могли побороть нарастающую за дверью очередь. Такое впечатление, что люди начали переходить к нам из других кабинетов. И только часам к четырём дверь перестала самостоятельно открываться. Не веря в своё счастье, я выглянул в коридор. Никого!

Совершенно измождённый я сполз по стенке и уселся прямо на пол под шорох осыпающейся краски. Виктор Сергеевич плюхнулся на единственный табурет и довольный смотрел на меня. Дверь кабинета открылась и заглянул руководитель этого заведения.

— Что же это вы, господа хорошие, себя так не бережёте? — не без ехидства в голосе спросил он. — Даже на обед не пошли.

— Не смешно, Вячеслав Анатольевич, — неожиданно резко ответил дядя Витя, в таком тоне он при мне никогда ещё не разговаривал. — Мы конечно благодарны, что вы разрешили работать у вас бесплатно, но будьте столь любезны урегулировать поток пациентов. Так, как сегодня, работать невозможно, мы долго не протянем.

— А зачем вы их так быстро вылечиваете? — вскинул брови наш временный шеф. — Торопится не надо, поговорите с человеком, выслушайте все его детские воспоминания, перепробуйте на нём все мази и микстуры, стоящие в шкафу. Вы сами себя за буйки загоняете, а ещё ко мне претензии.

— Вячеслав Анатольевич! — голос моего наставника сейчас был не менее жёстким, чем у Обухова на заседании коллегии. Даже я в пол сильнее вжался. — Прекратите городить ерунду! Если вы не понимаете по-человечески, я буду принимать другие меры. И по отношению к вам, и по отношению к работе вашей лечебницы. Похоже у вас давно не было инспекции, проверяющей соответствие учреждения санитарным нормам.

— Не, не, ну чё вы так сразу-то, — проблеял резко побледневший и трясущийся главный знахарь. — Я всё понял, мы всё сделаем. А кабинет просто ваш не успели подготовить и посадили в единственный свободный, вы уж не серчайте так! С завтрашнего дня будете работать в комфортных условиях. Не желаете ли с нами отобедать? Мы правда пообедали уже, но немного осталось в буфете. Каша рисовая молочная точно есть, а может и щей немного.

— Премного благодарен, Вячеслав Анатольевич, — чуть мягче, но не отпуская вожжи ответил Виктор Сергеевич. — С обедом мы уж как-нибудь сами разберёмся. А вот за нормально оборудованный кабинет в приличном состоянии будем благодарны отдельно.

— Понял вас, Виктор Сергеевич, — чуть расслабился шеф лечебницы. — Всё будет в лучшем виде, завтра сможете в этом убедиться. Ждём с нетерпением как обычно к восьми.

С этими словами знахарь поклонился чуть ли не в пояс и растворился в коридоре.

— Ну что, Саня, пора бы и подкрепиться?

— Я за! Руками и ногами! Знаете что-нибудь приличное поблизости?

— Как ты относишься к грузинской кухне?

— Отлично! Ведите уже скорее!

Солнце уже клонилось к закату, небо ясное и лишь небольшой ветерок нарушал идиллию, но его можно было потерпеть, если вовремя придерживать шляпу. Небольшой, но очень уютный ресторанчик располагался в цокольном этаже дома на перекрёстке Фуршатской и Потёмкинской улиц в непосредственной близости от Таврического сада. Давно там не был кстати, но наполнить желудок пока что хочется сильнее.

Мы заказали себе от души всего, что хотелось, прекрасно при этом понимая, что всё не съедим. Отличное красное сухое помогло нам справиться с большим объёмом, чем тот, на который мы рассчитывали. Поэтому через час мы выкатились на улицу, как два смешарика, с довольными и сытыми улыбками на лице. А вот теперь можно и в Таврический сад. Главное теперь не заснуть сидя на скамейке, пуская слюни на пальто.

— Жизнь течёт, суета кружит, — задумчиво произнёс Виктор Сергеевич, когда мы шли по тропинке вдоль искусственного канала. — А времени на прогулки в хорошем месте в хорошей компании практически нет. Сегодня чудный вечер.