Чтение онлайн

— Надеюсь никому не рассказал? — спросил отец, пожимая ему руку.

— Могила! — заверил Корсаков. — Вы наверно уже догадались, что там внутри всё не так хорошо, как снаружи, но мы постарались навести порядок насколько смогли, идёмте покажу.

Самые страшные разрушения были в вестибюле и личных кабинетах, где был паркет, резные деревянные панели и другой декор. В других помещениях сняты наличники дверей, разбиты шкафы. Биксы с инструментами стояли по углам, скорее всего всё их содержимое до этого валялось на полу. Пока родителей водит Корсаков, я сразу отправился в свой кабинет. Диван и кресло вспороты, набивки почти не было. Книги стояли в шкафу хаотично, как подняли, так и поставили. Я искал чёрный блокнот, но его и здесь нигде не было, значит всё-таки забрали. Ну и ладно, не думаю, что кто-то у меня потребует его вернуть. Другой вопрос, что им смогут воспользоваться для усиления и обретения боевого навыка. Сукно на столе тоже вспорото, искали тайник.

После общего осмотра настроение немного улучшилось, последствия погрома были серьёзные, но не настолько чудовищные, как мы их себе представляли. Вполне возможно и за несколько дней управиться если будет работать бригада. Я достал телефон из кармана и набрал номер артели, где работает Шапошников. На месте его естественно не оказалось, но мне сказали адрес объекта где его искать. Я вызвал такси, зашёл к отцу, чтобы оповестить о своём отъезде и поехал на встречу с мастером.

Меня даже покоробило, когда я увидел, как высоко на лесах стоит мой «вечный должник» и монтирует статую горгульи на край крыши старинного здания. Видимо её вернули с реставрации. Другие его коллеги трудились с декоративными деталями и штукатуркой на фасаде. Я поражаюсь, как люди работают на улице, да ещё и на высоте в такую погоду. Дождя не было, но со стороны Финского залива дул пронизывающий ледяной ветер, пробирающий до костей даже через тёплое пальто. Я хотел окликнуть Николая, но сейчас это будет равносильно убийству. Если он хоть на секунду отвлечётся, рухнет вниз вместе с этой чёртовой горгульей. Поэтому я решил отойти пока в сторонку и купить два кофе — себе и ему. Я вернулся с двумя стаканами горячего напитка минут через десять. Николай как раз спускался вниз. Увидев меня заулыбался.

— Доброе утро, Александр Петрович! — бодро сказал он, вытер руку о спецовку и протянул мне. Он даже на секунду не задумался о социальном неравенстве, но сделал это от всего сердца. Эта черта мне в нём тоже нравится. — Какими судьбами? Мимо проходили?

— Не то чтобы, — хмыкнул я. — Тебя искал. На вот, попей кофейку, согрейся.

— Да я не замёрз, Александр Петрович! Такую каменюку потягай, по-любому жарко станет. А за кофе спасибо. Так вы говорите меня искали?

— Да, Коль, очень нужна твоя помощь.

— Ну вы же знаете, для вас всегда! — он развёл руками, мол какие тут могут ещё быть вопросы и сомнения. — Вы только скажите, что нужно.

Я описал ему суть проблемы насколько помнил и смог рассмотреть.

— Ясно, — он почесал затылок под каской. — Надо бы посмотреть, чтобы определиться с материалами и объёмом работ. Давайте так сделаем, мне тут ещё на два часа работы, а потом ребята уже без меня дальше справятся. Я беру сметчицу и еду к вам в клинику, потом домой.

— Давай сначала с клиники начнём, — покачал я головой, — Дом чуть подождёт.

— Смотрите сами, тогда через два часа я у вас на Костромской.

— Хорошо, ждём, — я ещё раз пожал ему руку, он бросил пустой стаканчик в кучу строительного мусора и снова полез по лесам наверх.

Вот ведь человек. Уже возраст немаленький, наполовину седой, а физическая форма и жизненный заряд — большинство такими в двадцать не обладает. Я поймал такси, которое неподалёку высаживало пассажира и отправился обратно. Займусь тогда наведением порядка в своём кабинете. Ага, какой на хрен порядок? Там теперь ремонт будет. Значит надо погрузить книги и вещи в коробки и отнести в какую-нибудь кладовку. А если она не закрывается? Очень смешно, там сейчас ничто не закрывается.

Когда я вернулся в клинику, там уже кипела работа. Собрали весь персонал от мала до велика и разгребали оставшиеся доски, перебирали шкафы, медсёстры манипуляционных кабинетов перебирали инструменты, собирали комплекты и укладывали в биксы, готовя к стерилизации. Отец вызвал грузчиков, которые вытаскивали неподлежащую ремонту раскуроченную мягкую мебель. Надо покупать новую.

Николай приехал даже раньше, чем обещал. Он ходил за мной по всем помещениям клиники, за ним бегала шустрая худая женщина в косынке и длинной толстой куртке. Шапошников тыкал пальцем в требующие устранения дефекты, женщина всё записывала. Обход клиники занял больше часа, исписан не один лист, пока мы закончили.

— Так, — сказал Николай, ещё раз на всякий случай озираясь и потирая руками. — Здесь вроде всё, поехали теперь вашу усадьбу смотреть.

— Да это потом, Коль, — махнул я рукой. — Нам главное сейчас побыстрее клинику запустить, дом подождёт

— Так, Александр Петрович, не мешайте мне работать! — вполне серьёзно без тени улыбки сказал он. — Я должен увидеть всё, чтобы ориентироваться по объёмам и времени.

— Ну хорошо, — пожал я плечами, — надо так надо.

На следующий день я Николая так и не увидел. Скорее всего ещё занят на предыдущем объекте. Зато днем приехало несколько грузовиков, в которые рабочие погрузили весь выдранный из стен и полов хлам и увезли. А после обеда приехал большой фургон с упаковками досок и расходников для дверных проёмов. Ещё какие-то коробки, ящики, мешки. Всё сложили в регистратуре. Мы с Илюхой оставались в клинике следить за процессом погрузки и разгрузки на весь день, а вся моя семья пока занималась домом вместе с прислугой.

— Ну ты хоть расскажи вкратце, чем ты занимался всё это время, пока вы прятались? — спросил Илья, когда мы устроились в моём кабинете пообедать. — Жили в лесу в землянке и охотились на лосей?

— Это ты сейчас сам придумал? — хихикнул я. — Или рассказал кто?

— Чё, серьёзно в землянке? — от удивления он чуть не выронил кусок котлеты изо рта.

— Не жили мы ни в каком лесу, успокойся, — отмахнулся я. — В Ярославле мы были. Охота не понадобилась. Поселили в большой квартире, вполне приемлемо. Я даже на работу ходил.

— Фигасе, а я думал, что вы из дому вообще не выходили.

— Ну работал только я, чтобы нарабатывать навык. Заодно ещё занялся преподаванием.

— Преподаванием? — ещё сильнее удивился Юдин. — И кого ты учил? Медсестёр?

И тут только до меня дошло. Я же своим методом с Илюхой ещё не делился. Значит ликбез в Питере надо начинать с него. Самое главное, он об этом никому не расскажет, в этом я уверен. Надо было из дома тубус с плакатами взять. Но я решил не откладывать до завтра, а начать прямо сейчас. Содержание плакатов я помнил наизусть, сам ведь их проектировал. В столе нашлись чистые листы бумаги и пара карандашей.

— Так, Илья, смотри сюда внимательно, — начал я, попутно воспроизводя рисунок с первого плаката. — Все лекари делают вот так, но на это уходит очень много энергии. Если делать вот так, то эффект получается такой же, но затраты в несколько раз меньше, понимаешь?

— Неа, — сказал Илья и покрутил головой.

— Ладно, начнём всё сначала.

Я старался по полочкам выдать всю информацию, которую вычитал в той уникальной книге. Жаль не взял её сейчас с собой. То ли Юдин слишком правильный ботаник, но донести до него суть процесса оказалось почему-то нелегко. Я уже собирался сдаться и сделал паузу, пока он водил пальцем по моему рисунку, но внезапно его осенило.