Чтение онлайн

– А теперь, Полина, мне нужно тебя раздеть.

Мне кажется, или на его зелёных щеках проступил стыдливый багровый румянец?

– Это ещё зачем? – встрепенулась я.

– Раны обработать, – потряс он передо мной пучком какой-то неизвестной травы. Оторвал пару листочков и кинул себе в рот, тщательно пережёвывая.

– Не надо, – запротестовала я, но он и не думал меня слушать.

Расстегнул толстовку, а вот футболку снять через голову не смог, поэтому просто разорвал. Хорошо, что хоть лифчик оставил. Затем выплюнул на ладонь кашу из пережёванных листьев и нанёс её на глубокий порез на руке.

Ну да, пометить меня своей спермой ему было недостаточно, надо ещё и слюнями.

Боли не было, я вообще перестала чувствовать своё тело, а разум клонило в сон. Я лежала и наблюдала, как орк разрывал мою любимую футболку на тряпки. Какие-то смачивал в принесённой воде и обтирал с меня своё семя, какие-то накладывал поверх смазанных ран.

Прикасался к моей коже бережно, я бы даже сказала нежно. Гладил даже там, где не было синяков и ссадин, и от этого у меня разбегались мурашки.

– Щекотно, – поморщилась я, когда орк пробежался шершавыми подушечками пальцев по рёбрам.

Увидев на мне «гусиную кожу», он поспешил развести огонь. Наверное, подумал, что я замёрзла. Но куда больше меня согревали его трепетные прикосновения, чем пламя костра.

– В твоих глазах огонь, – шепнула я, делая комплимент оранжевым крапинкам вокруг его радужки.

Мне только и оставалось, что рассматривать его, пока он лечит мои раны. Орк приблизился ко мне настолько, что я смогла разглядеть рыжие крапинки в черноте его глаз.

А он ничего, симпатичный. Неосознанно потянулась погладить его по щеке, но получилось лишь слегка пошевелить пальцами. Может оно и к лучшему, это маковое молоко на меня так действует. Он же орк, чудовище, пусть и не такое жестокое, как его собратья. Как он вообще может мне нравиться? Будь у меня трезвый рассудок и целые кости, я бы сбежала от него подальше, не оглядываясь, а не гладила и любовалась.

Солнце клонилось к закату. Глаза слипались, навалилась дикая усталость.

Орк достал из-за пазухи мешочек с вяленым мясом и начал жевать. Я хотела попросить кусочек, но видя, как он клыками с трудом отрывает его сам, передумала. Слишком сухое, слишком жёсткое, я откусить и прожевать не смогу, разве что посасывать, как леденец, но толку от этого мало. Он тщательно разжевал мясо и наклонился надо мной. Приложился к моим губам и толкнул языком мясную кашицу мне в рот.

Вкус непривычный, но это определённо не самое ужасное блюдо, что я ела в своей жизни.

– Ешь и спи, набирайся сил, – зачем-то ласково погладил меня по голове, как ребёнка.

Повторять дважды мне не пришлось, я моментально отрубилась. День был тяжёлый. Последнее, что я услышала перед тем, как погрузиться в кромешную темноту, была его тихая мольба, почти шёпотом:

– О духи предков, за что вы так поступаете со мной? Жестоко. Подарить мне кайхэре и тут же пытаться забрать её себе за грань. Нет, я не отдам. Оставьте её жить, возьмите меня вместо неё.

Дарг

Следующие дни она провела в бреду. Не понимала, где находится, кто с ней рядом (всё время звала какого-то Тимура) и сколько прошло времени. Ей было очень плохо. Её ещё несколько раз стошнило. Без макового молока она начинала стонать от боли. Тело бросало то в жар, то в холод, она обливалась потом днём при свете солнца и мёрзла по ночам под сиянием луны. Я согревал её своим телом, как мог, прижимался, обнимал, но этого было явно недостаточно. Лучше ей не становилось.

Самому поспать мне не удавалось. И причина была не только в том, что я дико ревновал к этому Тимуру, которого она то и дело вспоминала, и не потому, что меня к ней безумно влекло и большую часть ночи я проводил со стояком. Днём менял под ней листья, пытался добыть нам пропитание и хоть чем-нибудь её накормить. По ночам отпугивал диких зверей, приходящих на запах крови.

Если я хочу спасти кайхэре, я должен отнести её в свою деревню к шаману. Я сделал всё, что мог, заживил кое-какие раны, но нужна помощь духов. Меня они не послушают, я даже не чистокровный орк, а людям они не доверяют. Хотя, стоит признать, они не лишены иронии, иногда влюбляя воинов степи в хрупких человечек и порой заставляя наших женщин сходить с ума от слабых человеческих мужчин. Как случилось с моей матерью.

Она стала изгоем в племени, как и её сын, плод порочной связи, то есть я. Вождь не верил в истинность, она даруется не многим оркам, лишь в грубую силу. Обычно орки выбирают себе в пару самую крупную и выносливую женщину, которая родит им такое же живучее потомство. Лечь с человеком, да ещё и понести от него – неприемлемо для орчанок.

Своего отца я никогда не знал. Он, в отличие от матери, хоть и провёл с ней ночь, не ощущал всей силы истинной связи и вскоре вернулся к своим, а потом и вовсе погиб на какой-то человеческой войне. Мать, убитая горем разлуки со своим кайхэре, тоже долго не прожила, зачахла, как цветок в засушливой пустыне. Меня вырастил шаман племени – Урук-Хай. Лишь он один меня не чурался, видя в моём происхождении волю духов.

Два дня назад порыв степного ветра принёс мне шёпот предков. Они заговорили со мной в первый раз в жизни, но я сразу понял, что они хотят сообщить мне свою волю. Мою судьбу.

– Спаси её… – всего два слова, развеянные на ветру. – Спаси её…

Сначала я не понял, о ком именно они говорят, пока через несколько минут не услышал женский крик и глухой удар о землю. Она свалилась из ниоткуда, прямо с неба, и я сразу сообразил, девушка не из нашего мира. В наших краях это не редкость, в степи, как нигде, тонка грань между мирами.

Иномирянка оказалась самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел. И по меркам орков, и по меркам людей. Нежная, хрупкая, но такая очаровательная. С кудряшками, с веснушками… Увидев её лишь раз, я понял, что не отпущу. Но для начала я должен был её спасти. От своих грубых братьев, от жестокой, не признающей слабости степи.

Решение пришло в голову инстинктивно. Времени придумывать вариант получше просто не было. Никто из них не позарится на самку, которую уже имел самый слабый орк. Это будет ниже их достоинства. К тому же мой получеловеческий запах всегда их смущал, вызывал отвращение.

Орки не гнушаются наготы, они сношаются на глазах у всего племени, но она другая. Я хотел показать ей себя, свою стать и красоту натренированного тела, но в её глазах было столько ужаса, что я едва кончил дело. Пришлось заставить её смотреть, меня это возбуждало.

Один лишь мой запах мог не сработать, но я её пожалел. Взять её силой – было бы самым верным решением, но она была ранена, я не хотел ей навредить ещё больше. Я меньше других орков, но всё же не знал, достаточно ли я мал для неё. Совместимы ли мы в этом плане…