Чтение онлайн

– Не знаю, - ответила Шорникова.
– Сейчас каждый мои ответ будет в какой-то степени корыстным. Да, да, это так я сама себя потеряла, господин Герасимов... То есть Василий Андреевич, простите, пожалуйста...

– Изволили видеть мои фотографический портрет?

– Нет. Но словесный портрет знаю. Как-никак я член военного комитета социал- демократов. Охранников особенно таких, как вы наиболее именитых надобно знать в лицо.

– Не сочтите за труд рассказать, кто составил мой словесный портрет?

– Да разве мои коллеги по борьбе с самодержавием допустят такое, чтобы остались следы?
– Шорникова вдруг странно словно вспомнив что-то комическое рассмеялась.
– Наши конспираторы учены получше ваших...

– А все-таки кто вам ближе по духу? Я ни в коей мере не сомневаюсь в вашей искренности вопрос носит чисто риторический характер поверьте. Один мой сотрудник - мы близки с ним дружим много лет - признался что в среде прежних единомышленников ему дышится вольготнее чище. Я поинтересовался отчего так. И он ответил: "В ваших коллегах порою слишком заметна алчность и корысть, инстинкт гончих... И никакой идеи лишь бы догнать и схватить за горло". Я возразил "Но ведь венец нашей работы - это вербовка бывшего противника заключение договора о сотрудничестве дружество до гробовой доски". А он мне: "Самое понятие "вербовка" таит в себе оттенок презрительности. У вас завербованных "подметками" зовут".

– Что касается меня, - Шорникова снова подняла острые плечи, - то я испугалась тюрьмы, Василий Андреевич... Тюрьма - очень страшное место, особенно для женщины... Я обыкновенный корыстный предатель... Корысть, обостренное ощущение неудобства, страх... Я надежнее вашего друга. Я гадина, Василий Андреевич, мне пути назад нет, а ваш друг был двойником, вы его бойтесь.

Ну и девка, подумал Герасимов, ну и чувствования, Кузякин-то и вправду был двойником, но меня это устраивало, я его как через лупу наблюдал, психологию двойного предателя тайной полиции надобно знать, без этого никак нельзя.

– Зря вы эдак-то о себе, - заметил Герасимов, вздохнув, и сразу же понял, что женщина ощутила неискренность его вздоха, не взбрыкнула б, стерва; агент тогда хорошо работает, когда в империи мир и благодать, а если все враскачку идет, вильнет хвостом - ищи ветра в поле! И так секретных сотрудников остались десятки, а раньше-то сотнями исчислялись, товар на выбор.
– Я к вам с серьезным предложением, Екатерина Николаевна. Но если позволите, поначалу задам вопрос: списками военной организации вы владеете в полной мере?

– Конечно.

– Недоверия к себе со стороны товарищей не ощущали?

– Нет.

– Сердитесь на меня?

– Теперь - нет... А когда вознамерились прочитать проповедь о том, сколь благородна моя работа и как вы цените мой мужественный труд, я захолодела. Не надо эмоций, господин Герасимов. Я слишком эмоциональна, поэтому предпочитаю отношения вполне деловые, вы оплачиваете мой труд, я гарантирую качество. И - все. Уговорились?

– Конечно, Екатерина Николаевна. Раз и навсегда. Поэтому я совершенно откровенно открываю мой замысел, хотя делать этого - вы же все про нас знаете - не имею права... Мне хотелось бы организационно связать военную организацию партии с думской фракцией социал-демократов... Возможно такое?

– Думаю - да.

– Как это можно сделать?

– Очень просто. Я запущу эту идею матросикам и солдатам, что нужно связаться с социал-демократами и передать им наказ о солдатских требованиях к правительству. Вам ведь не моя организация нужна, а социал-демократы в Думе, так, видимо?

– Ну, это как пойдет, - с некоторым страхом ответил Герасимов, так точно в десятку била барышня.

Шорникова поморщилась.

– Будет вам, полковник... Начинаете серьезное дело и не верите тому, кто вам его поставит... Мы ведь, перевербованные, люди обидчивые, вроде женщин в критическом возрасте. Если уж начинаем дело - так доверие, причем полное, до конца... Я ведь знаю всех членов ЦК, часто встречаюсь с Карповым, Чхеидзе, Мартовым, Доманским, Троцким.

– Карпов - это...

– Да, да, именно так - Ленин.

– Где он, кстати, сейчас?

– Постоянно меняет квартиры, вы ж за ним охотитесь, газеты с его статьями конфискуете...

– Словом, место его нынешнего жительства вам неизвестно?

– Нет.

– А сможете узнать?

– По-моему, связав военную организацию с думской фракцией социал-демократов, вам будет легче нейтрализовать Ленина.

– Разумно, - согласился Герасимов.

– Все явки военной организации, все связи хранятся у меня дома, господин полковник...

– Видимо, для надежности охраны этого бесценного архива стоит завести какую- нибудь кухарку, няньку что ли? Пусть постоянно кто-то будет у вас дома.

– Хотите подвести ко мне своего агента?
– понимающе уточнила Шорникова.
– Вы ж меня этим провалите хороша себе революционерка, кухарку завела.

– Мы имеем возможность контролировать вашу искренность по-иному, Екатерина Николаевна. Более того, мы это делаем постоянно. И я не обижусь, ежели вы - своими возможностями - станете проверять мою честность по отношению к вам... Ничего не попишешь, правила игры.

– Я не играю, - отрезала Шорникова.
– Я служу. А коли употребили слово "играю", то добавьте - "со смертью". Каждый час. Любую минуту.

– Екатерина Николаевна, я счастлив знакомству с вами, право... Беседовать с вами сложно, но лучше с умным потерять, чем с дурнем найти... Вы правы, я сказал несуразность, ни о какой кухарке не может быть и речи... Просто я неумело и топорно намекнул на возможность прибавки дополнительных денег к вашему окладу содержания... Вы пятьдесят рублей в месяц изволите получать?

Шорникова снова засмеялась, будто вспомнила что-то забавное:

– Надобно иначе сказать, Василий Андреевич. Надобно сказать "Мы платим вам пятьдесят рублей в месяц..." Не я изволю получать, как вы заметили, а вы мне отстегиваете... Мне не надо дополнительной платы я удовлетворена тем что имею.

– Во всяком случае в любой момент я оплачу все ваши расходы. И мне кстати говоря, будет очень приятно сделать это. Превыше всего ценю в людях ум и особую изюминку... Кстати, Доманский - это кто?

– Это псевдоним. Настоящая фамилия этого члена ЦК Дзержинский.

– Не тот ли что дружен с Лениным и Люксембург?

– Именно.

– Где он сейчас?

– Здесь. Координирует работу поляков и литовцев с русскими.

– Адрес его явок вам известен?

– Он умеет конспирировать, как Ленин.

– Поищем сами... Когда вы сможете внести предложения по поводу думской фракции социал-демократов и их связей с военной организацией партии?

– Связей нет, Александр Васильевич.
– Шорникова вздохнула.
– Или продолжать Василием Андреевичем вас величать? Нет связей. Зачем вы так? Мы же уговорились говорить правду. Связь военных с думской фракцией надо создать.