Чтение онлайн

Рейф уставился на него блестящими глазами:

— Понятно. Можно мне встать?

— Только если ты больше не станешь называть Эмму шлюхой.

Рейф потер челюсть и сказал:

— Ладно-ладно. Помоги. — Чейз поднял брата с пола. — Ты не бил меня с тех пор, как наши родители обручились.

— Не было необходимости. Насколько я помню, тогда ты считал, что моя мать недостаточно хороша для твоего отца.

Рейф повел плечами:

— С тобой невозможно говорить о женщинах.

— Ты не лучше. Напомнить тебе о твоей матери?

— Лучше не стоит, у меня ведь тоже есть кулаки.

— Мы поняли друг друга?

Рейф неохотно кивнул и внимательно посмотрел на Чейза:

— У вас это серьезно?

— Пока не знаю. — Чейз вытащил из холодильника две бутылки пива, бросил одну Рейфу. — Мы пытаемся прийти к соглашению.

— Ясно. — Рейф сделал большой глоток. — Это может быть нам полезно.

— Черт возьми!

Рейф взмахнул бутылкой.

— Подожди, выслушай меня. Это может сработать, у Уортов гордости больше, чем здравого смысла. Если ты не будешь торопиться с предложением, мы сможем использовать это в переговорах.

— По-моему, это ты сошел с ума.

— Подумай, — настаивал Рейф. — Он поднял шум насчет защиты его рабочих, а мне этот пункт в договоре не нужен. Мы скажем ему, что, если он откажется от него, ты признаешь его внука своим. Уверяю тебя, он даже не задумается.

Чейз приложился к бутылке. Хорошо бы пиво остудило его раздражение. До этой минуты он гордился сделками, которые заключал, но это дело было просто грязным. Он предположил:

— Или ты можешь забыть о мести, вспомнить, что фабрика Уорта — прибыльное предприятие, и сделать его еще прибыльнее, так, как Уорт и не догадался бы сделать. Ты уязвишь его еще сильнее, доказав, что лучше управляешь его делами, чем он сам.

Рейф холодно посмотрел на Чейза и горько сказал:

— Ты знаешь, как нам было плохо после того, как он уволил моих родителей. Мало того, он отвернулся от нас в самый трудный момент нашей жизни. — Рейф швырнул бутылку в ведро. — Он позволил моей матери умереть, зная, что она заболела, работая на его фабрике.

— Уничтожив фабрику, ты не вернешь ее, зато другим людям тоже будет плохо.

Рейф упрямо выпятил подбородок:

— Мне все равно. Им всем было плевать на нас. Теперь они узнают, каково нам было. Эмму я, так и быть, отдам тебе, защити ее от того, что предстоит ее отцу и всему городу.

— Ради бога…

— Хватит, — перебил его Рейф. — Послушай, Чейз, я говорю серьезно. До меня дошли слухи, что твоей беременной наследнице не нравится наша сделка и она не стесняется говорить об этом. Мне не нужны проблемы. Найди способ заткнуть ее, или это сделаю я.

Чейз фыркнул:

— Ты хоть раз видел ее?

Губы Рейфа тронула улыбка.

— Я думаю, ты справишься.

Когда за Рейфом закрылась дверь, Чейз осторожно поставил пустую бутылку на стол. Полжизни он потратил, чтобы научиться ходить по минным полям, но это уже ни в какие ворота не лезло. Его вдруг охватила вяжущая усталость. Он чувствовал, что времени оставалось все меньше, чтобы что-то решить. Самым лучшим было предложение Рейфа — заставить Эмму выйти за Чейза; его имя оградит ее от грядущих бед, не даст стать простой пешкой. Пришло время для игры по-крупному.

Эмма была поражена, что Чейзу удалось уговорить ее поужинать с ним после того, как они так холодно распрощались два дня назад. Однако он убедил ее, что им нужно поговорить и самым подходящим местом будет ресторан Жака, шикарнейший ресторан города. Услышав шум подъезжающей машины, она бросилась вниз, но Чейза уже проводили в кабинет ее отца. Она вдруг поняла, что забыла попросить его не упоминать о ее беременности. Она ворвалась в кабинет и застыла на месте под удивленными взглядами мужчин.

— Вот вы где, — неловко пробормотала она.

Чейз прищурился, заметив, что она запыхалась.

— Торопиться некуда, Генри придержит столик для нас.

— Нехорошо заставлять себя ждать. — Эмма широко улыбнулась. Судя по лицу отца, Чейз ничего не сказал. — Пойдем?

Рональд с гордостью посмотрел на Чейза:

— Моя девочка. Всегда пунктуальна, никогда не станет заставлять ждать себя, в двадцатый раз переодеваясь и перекрашиваясь.

— Рад слышать.

Чейз пожал руку Рональда.

К облегчению Эммы, на этом отец отпустил их. Как только они закрыли за собой дверцы машины, Чейз ухмыльнулся:

— Ты ему не сказала?

Эмма пристегнулась, стараясь казаться спокойной:

— Нет. И я благодарна, что ты не проболтался.

— Рано или поздно он все равно узнает.

Эмма закрыла глаза:

— Я знаю, Чейз. Я скажу ему, как только придет время.

— Я не давлю на тебя. — Он завел двигатель. — Нет, давлю. Я просто боюсь, как бы не поползли слухи.

— О беременности знаем только мы… — В ее голосе мелькнула подозрительная нотка. — Ты кому-то говорил об этом?

— Ты забываешь о враче, — уклончиво ответил он.

— Он надежный.

— А сестры и персонал? Ты не допускаешь, что они могут проговориться, особенно когда речь идет о Принцессе Уорт?

Она замерла. Это прозвище преследовало ее всю жизнь, и она научилась реагировать на него с юмором или просто игнорировать. Но когда Чейз называл ее так… Это ранило.

— Не называй меня так, пожалуйста.

Он бросил на нее пронзительный взгляд:

— Я просто хотел дать тебе понять, насколько все серьезно. — Он нежно погладил ее по щеке. — Я же знаю, что ты не такая, я сам живу в тени прозвища, которое ненавижу.

Она крепко переплела пальцы:

— Я никогда не понимала, почему все, даже твой брат, видят во мне испорченную ветреную девчонку.

— Все не знают тебя так хорошо, как я, — мягко сказал он. — Они видят только внешний блеск и думают, что это твое настоящее лицо. Во мне видят только незаконнорожденного сына богача, кому из нас, по-твоему, легче?