Неприглядная история. Как жили, любили и болели в разные эпохи
Шрифт:
Широко было распространено применение фитотерапии для ускорения или облегчения родов. В аптекарском огороде акушерки росли лилии, розы, цикламен, аквилегия, которые, как считалось, ускоряли роды и облегчали родовые муки. Травяные сборы включали средства, способствующие зачатию, для увеличения количества грудного молока, для уменьшения последа и т. д. Напечатанные сборники трав совершенствовались и переиздавались в XVI–XVII веках. Фактически это бесценные фармакологические справочники для аптекарей и врачей. В дополнение к традиционным (читать: безвредным) средствам добавился лауданум [7] (в конце Елизаветинской эпохи), а в XVII веке, например, мальдивский орех [8] .
7
Лауданум – опиумная настойка на спирту.
8
Мальдивский орех, или Сейшельский орех, или Морской кокос, или Коко-де-Мер, – гигантский кокосовый орех, символ Сейшельских островов. Пальма с этими плодами изображена на гербе страны.
Травы являлись аналогом нынешних витаминов для беременных. Сюда относились шалфей, который женщины часто принимали, поскольку считалось, что он способствует сохранению плода. Акушерка Джейн Шарп рекомендовала прикладывать к пупку отвары пижмы [9] и мускатного ореха, другие специалисты – пить сиропы на основе пижмы и шалфея. Все это, как правило, не вредило женщине, притом значительно ее успокаивая.
Большая часть подобных практик может показаться нам смешными или странными, но очень важно в таком случае понимать, что это всегда была попытка со стороны семьи, друзей и мужа защитить женщину и предоставить ей всевозможные средства для облегчения беременности, которые они только могли найти в те времена.
9
Пижма до сих пор используется в фитотерапии и в народной медицине для лечения заболеваний печени, ЖКТ и нервных расстройств, для лечения гепатита и эпилепсии, как глистогонное средство.
Много известно о смертности во время родов: статистика показывает, что во Франции 1420-х годов роды были причиной смерти каждой пятой замужней женщины. Главной убийцей была инфекция, вызванная задержкой плаценты.
Женщины, очевидно, не всегда делали точные предположения насчет своего положения, о чем свидетельствуют акушерки. Молодые женщины, рожавшие в первый раз, обычно были невежественны в вопросах беременности, поэтому не могли сказать, зачали они или нет.
Непонимание сути беременности приводило к тому, что женщины – а иногда и некоторые врачи – были убеждены, что она может длиться больше девяти месяцев.
В этом случае справедливо говорить и о существующих приметах, указывающих на ожидание мальчика или девочки, – в дополнение к уже названным. Например, блеск правого глаза женщины, припухлость ее правой груди, румянец на правой щеке – все это означало, что будет мальчик. Анализ мочи тоже играл свою роль: красноватый оттенок указывал на мальчика, белый – на девочку. В XVII веке на эти приметы хотя и опирались, но все же перестраховывались, признавая, что точно определить пол будущего ребенка невозможно.
Как показывает история, популярность астрологии совсем не нова. В XVII веке ее также использовали для предсказания пола ребенка и диагностики начала беременности. Популяризации астрологии в этой сфере поспособствовал Николас Калпепер [10] . Разумеется, полагаться на астрологию в вопросах деторождения – не очень хорошая идея. Большая просьба: не повторяйте это в домашних условиях!
Важно понимать, что мы имеем мало достоверных данных о культуре деторождения: мужья и священники вряд ли подозревали об огромном количестве существовавших ритуалов.
10
Николас Калпепер (1616–1654) – английский фармацевт, ботаник, врач, а также автор и переводчик ряда работ по астрологии и медицине.
Руководства по родам в Новое время, конечно, имелись, но они не отличались оригинальностью и в значительной степени повторяли друг друга, полагаясь на теории древности и Средневековья. К тому же большинство книг подобного формата были написаны с целью рекламы.
Некоторые публикации о родах были изданы женщинами, в первую очередь фирмой Энн и Сары Гриффин. Например, Сара Гриффин в 1663 году напечатала книгу Джона Оливера «Подарок для рожающих женщин».
В книгах о женской анатомии и родах было важно удерживать тонкую грань между откровенностью и пошлостью. Из-за того, что книга могла привлечь внимание мужчин и перейти черту нравственности, в работах встречается очень образное описание женской анатомии.
Вероятно, аудитория большинства работ о женской репродуктивной системе состояла преимущественно из мужчин. Одна из таких работ, The ladies dictionary («Дамский словарь»), была рассчитана в первую очередь на них, поскольку включала даже записи о женской сексуальной анатомии (что было абсолютно непристойно!). Эротизация текстов заставляла ужесточать возможные рамки обозначения естественных процессов – родов, зачатия.
Говоря о мужчинах, нельзя сказать, что муж был лишь сторонним наблюдателем процесса беременности. Его задачей было заботиться о благополучии будущей матери.
В целом для беременных существовало много ограничений: рекомендовалось соблюдать умеренную диету, избавлять себя от сильных эмоций, чрезмерных физических нагрузок и шумов, воздерживаться от труда и в первые четыре месяца даже – как советовал Джон Пэчи [11] – избегать медицинских вмешательств вроде кровопускания.
В раннее Новое время все еще считали, что парам следовало ограничивать сексуальную активность во время беременности. Популярные руководства по родовспоможению советовали исключить сексуальный контакт в первые четыре месяца беременности; шестой и восьмой месяцы также считались опасными, так как в это время отмечалась высокая вероятность выкидыша.
11
Джон Пэчи (1655–1716) – детский врач.
На седьмом и девятом месяцах сексуальный контакт, напротив, не запрещался. Считалось, что к концу девятого месяца он способен приблизить момент родов.
В данном случае было важно очень четко просчитывать сроки беременности, что, как говорилось выше, давалось в те времена с трудом.
Такая сакрализация беременности, в частности, связана с угрозой выкидыша: им заканчивалось каждое второе зачатие.
Впрочем, и для женщин роды были одной из самых опасных угроз здоровью. «Лежание» все еще оставалось практикой дородового ухода, даже если ничего не свидетельствовало об угрозе жизни матери и будущего ребенка.
Инфекция – одна из самых распространенных причин смерти женщин после родов. Мытье рук и смена белья вошли в обиход лишь с 1840-х годов, благодаря чему уровень смертности снизился в несколько раз.
Физическая сторона рождения детей отсутствует в описаниях XVIII века. Во времена Тюдоров считалось, что на беременность указывает моча, окрашенная в цвет от бледно-желтого до белого с мутной поверхностью.
Определение беременности сопровождалось большим количеством ошибок, но менструации так и не обрели статус достоверного признака.
Кстати, рвота, отвращение к мясу и тяга к странным вещам тоже считались признаками беременности. Руководства по акушерству были в этом не помощники: они обходили стороной вопрос об установлении беременности. Шотландский хирург Джон Эйткен [12] в своем трактате о физиологии послеродового периода писал, что раннюю стадию беременности (3–4 месяца) не всегда легко обнаружить. Другие мужчины-акушеры только подтверждали это мнение. Маргарет Стивен, практикующая акушерка, называла признаками беременности тошноту, частое мочеиспускание и повышенный аппетит, но все же подчеркивала, что эти симптомы могут проявляться и у женщин, не вынашивающих дитя. Все тексты сводились к одной идее: женщина должна сама распознать беременность на раннем сроке, прислушиваясь к изменениям в своем состоянии, поскольку признаки, которые мог бы отметить врач, неочевидны.
12
Джон Эйткен (1839–1919) – доктор медицины и первый заочный преподаватель медицинских предметов в Эдинбурге с момента основания Эдинбургской медицинской школы в 1726 году. Он внес изменения в способ фиксации акушерских шипцов, упрощая их использование для врачей и минимизируя вероятность летального исхода во время родов.