Неприкасаемые
Шрифт:
Я уставилась на его имя. Я знала это имя. Я где-то это видела или слышала…
Дерьмо.
Это просто наркотики, — сказала я себе, заливаясь слезами, но я знала, что это ложь. Иван был намного выше, чем я когда-либо думала. Мы все были просто марионетками. Мне нужна была помощь. Физическая, моральная. я чертовски нуждалась в помощи, и я знала, что был только один человек, которому я могу действительно довериться.
Лежа там, я ждала Лиама.
ЛИАМ
Больше всего на свете мне хотелось швырнуть телефон об стену, но я не хотел будить Итана, когда он спал у меня на руках. Было 8:30 утра, а Авиела так и не позвонила. Я был в растерянности, но я не хотел, чтобы он чувствовал столько гнева с моей стороны.
— Лиам, я могу…
— Оливия, если ты войдешь сюда еще раз, я разобью тебе лицо, — рявкнул я женщине, выглядывающей из-за двери. — Мне не нужен сон. Спокойной ночи. — Она была как ястреб с тех пор, как я вернулся домой.
Ее глаза сузились, глядя на меня.
— Я пытаюсь помочь, Лиам. Я не хочу, чтобы ты слишком перенагружался. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Оливия. — Встав, я положил Итана обратно в его кроватку. У меня зазвонил телефон.
Дерьмо.
Пошарив по карманам, я быстро схватил его, пытаясь заглушить звук. Номер был заблокирован. Кто, черт возьми, звонил мне так рано? Если бы мне пришлось убить еще одного человека на этой неделе, я бы сошел с ума.
— Каллахан, — прошептал я, гладя Итана по голове.
Ответа не последовало, только глубокий вдох, и по какой-то причине мое сердце подпрыгнуло. Я, блядь, знал. Я открыл рот, но не смог даже сформулировать гребаное предложение.
— Жена?
На другом конце провода раздалось сухое рыдание, прежде чем я услышал ее голос.
— Привет, муж.
Я почувствовал, как у меня подкосились колени при звуке ее голоса. С головы до ног мое тело сотрясала дрожь.
— Любимая, где ты? С тобой все в порядке? Авиела…
— Лиам, я в порядке.
— Ты лжешь. Что случилось?
— Лиам, я не могу вернуться домой, — закричала она, почти рыдала в трубку.
— Авиела…
— Мертва. Я проверила. Она мертва, Лиам. Адриана…
— Покончила с собой.
Запустив руки в волосы, я отошел от кроватки Итана и подошел к окну.
— Мелоди, что, черт возьми, происходит? Скажи мне, где ты. Я прие…
— Я не могу. Мне плохо. Мне нужно привести себя в порядок. Я не могу…Я просто не могу…
— Я тебя вылечу! Ты вылечишь меня. Вот как это работает! Что они с тобой сделали? Мелоди, пожалуйста, просто поговори со мной. Скажи мне, что происходит. Скажи мне, где тебя найти.
— Лиам…
— Если ты хоть на чертову секунду подумала, что я когда-нибудь позволю тебе пройти через все это в одиночку, ты сошла с ума. Я найду тебя, я привезу тебя домой и я тебя вылечу, ты меня слышишь? Потому что мне тоже нужно, чтобы ты меня вылечила.
Она ничего не сказала. Не было ничего, кроме ее дыхания.
— Черт возьми, Мелоди! Ответь мне. Послушай меня.
— Могу ли я услышать его? Мне нужно услышать его снова.
— Нет, — отрезал я, ущипнув себя за переносицу. — Ты сможешь услышать его, когда я верну тебя домой.
— Лиам, я клянусь тебе, я всегда буду возвращаться к тебе. Я люблю тебя. Ты мне нужен. Ты — мой дом. Итан и ты — моя единственная семья, единственные люди, за которых я готова умереть. Ты — все для меня. Мне нужна минутка. Я не могу вернуться вот так, пожалуйста, не заставляй меня возвращаться вот так. Мне нужно услышать его, я умоляю тебя.
Ее голос звучал так, будто ей было очень больно… Она почти умирала.
— Я приду за тобой, — сказал я ей, отодвигая телефон от уха, чтобы отдышаться. Я подошел к Итану и поднес телефон прямо к его уху.
Если она искренне думала, что я просто позволю ей уйти, она была чертовски сумасшедшей. Ее мать действительно выебала ее разум. Слушая, как она воркует с Итаном, мое сердце горело в груди. Что могло заставить ее не хотеть возвращаться домой? Что произошло?
— Мамочка никогда тебя не бросит, я клянусь. Я люблю тебя, моя сладкая крошка. Я так сильно люблю тебя.
Я отнял телефон от его уха и заговорил в трубку.
— Если ты действительно любишь нас, возвращайся домой. Позволь мне отвезти тебя домой.
— Если я вернусь домой, я только причиню боль тебе и ему. Мне нужно привести себя в порядок, — прошептала она. — Я так сильно люблю тебя.
— Я люблю тебя… — Мой голос сорвался. — Мелоди, не делай этого.
— Я… — попыталась сказать она. — Лиам, Иван — это кодовое имя кого-то в правительстве. Я видела его имя в списке гостей сенатора Коулмена.
Это было все, что я услышал, прежде чем на другом конце провода воцарилась тишина.
— Мелоди?
Тишина.
— Мел?
Тишина.
— Жена, ответь мне!
Я не хотел, чтобы она уходила. Я не мог смириться с ее уходом. Мне казалось, что мое тело было слишком тяжелым, чтобы оставаться в вертикальном положении самостоятельно, как будто мир давил на мои легкие. Телефон, как и все, что было мне дорого, выскользнул у меня из рук. Когда все пошло так наперекосяк? Когда я стал неудачником? Как она могла просто уйти? Что с ней случилось?
— Лиам.
— ЧТО! — Я закричал так громко, что Итан испугался и заплакал, и часть меня захотела присоединиться к нему. Взяв его на руки, я обвил его крошечное тело. — Прости, малыш, — прошептал я ему на ухо.
— Сынок, — вмешался мой отец, — у полиции есть ордер на твой арест. Они будут здесь через тридцать минут. Нам нужно…
— Убедись, что все наши комнаты защищены, и я выйду через двадцать пять минут. Позови маму.
— Лиам, ты не можешь…
— Прощай, отец, — сказал я ему, салясь в кресло-качалку. Глядя в большие глаза, смотрящие на меня в ответ, я пытался придумать, что сказать своему сыну.
— У нас с твоей матерью плохое начало нашего родительского опыта, — обратился я к ему, когда дверь закрылась. — Но мы загладим свою вину перед тобой, я клянусь. Я надеюсь, что когда ты будешь в моем возрасте, ты оглянешься назад и увидишь, что мы ничего не упустили. Правило номер шесть: иногда, чтобы выиграть, нужно проиграть.