Чтение онлайн

– У человека, которого преследовали призраки, оказалось четыре китайские монеты, – пояснил Уинтер. – Говорят, это к несчастью?

Доктор Йип скрестил руки на черно-золотом жилете:

– Число четыре крайне несчастливое. По-кантонски слово «четверка» звучит почти как «смерть». В Гонконге во многих зданиях нет четвертых, четырнадцатых и двадцать четвертых этажей. Люди стараются избегать числа четыре на праздники, например, на свадьбы, или когда кто-то из семьи болен. Люди с запада называют это тетрафобией. Говорите, четыре китайские монеты?

– Да, старинные и золотые. – Уинтер кратко описал свою недавнюю находку.

– Существует древнее народное поверье, что если с дурными намерениями оставить четыре монеты на пороге, то можно проклясть хозяина дома. До меня доходили слухи о дельцах в Гонконге, оставивших четыре монеты под половиком в магазине конкурентов, чтобы принести им неудачу и увести клиентов.

– А есть что-то такое, связанное с духом или призраком?

Доктор покачал головой:

– Простите, об этом я понятия не имею.

Уинтер тихо застонал.

– Но… кое-кто другой может знать, – прибавил Йип. – Одна из моих покупательниц рассказывала о мужчине, который предсказывает будущее в местном храме… раньше его называли китайским.

– Да, слышал про такие, – отозвался Уинтер.

– Ходят слухи, что тот предсказатель способен на большее, что он сильный маг.

Аида посмотрела на Уинтера, затем спросила Йипа:

– А вы не подскажете, где находится этот храм и как зовут предсказателя?

– Извините, я не знаю.

– И сколько же храмов в Сан-Франциско?

– Полным-полно, – хмыкнул Уинтер.

– К несчастью ваш спутник прав, – подтвердил травник. – Если моя покупательница вернется, я расспрошу ее о храме. Сомневаюсь, что она знает настоящее имя предсказателя, но его псевдоним – Черная Звезда.

Аида преисполнилась теми же эмоциями, что, вероятно, и зрители ее шоу, когда называли номер их лотерейного билета: радостным волнением, неверием и восторгом от небольшой победы. Она переглянулась с Уинтером, вполуха слушая, как доктор Йип поэтично расписывает прелести шэнистских и даосских храмов Гонконга. Ее начали мучить сомнения. А не слишком ли все просто? Но, с другой стороны, много ли на свете китайских колдунов по имени Черная Звезда?

Может, и правда не стоит искать подвоха.

Они сердечно поблагодарили травника, и Уинтер предложил заплатить за полученные сведения.

– Нет, нет, – отмахнулся Йип от щедрого предложения бутлегера. – Не за что, это вовсе не строжайшая тайна или практические знания, всего лишь сплетни.

– Я настаиваю, – гнул свое Магнуссон.

– А как насчет услуги за услугу? Если хотите избавиться от испытываемой боли, я с радостью помогу.

Уинтер непонимающе посмотрел на доктора.

– Рука, – указал Йип. – Я же вижу, что она причиняет вам неудобство. Могу унять боль в ране и ускорить заживление. Устроить так, что здоровая кровь потечет туда, куда надо.

– Не стоит. Без обид, но не так давно у меня был не самый приятный опыт лечения народными средствами.

– Я говорю не о средствах, а об акупунктуре.

– Иглоукалывание? – уточнила Аида.

Уинтер нахмурился:

– О, нет, нет, нет!

– Больно не будет, крови тоже. У меня отличные иглы, привезенные прямо из Гонконга. Стерильные. Я мигом поставлю их, вы расслабитесь на несколько минут, и боль исчезнет. Пациенты приходят ко мне каждую неделю, не только китайцы, но и люди запада.

– О, давай. Почему бы не попробовать? – уговаривала Уинтера Аида.

Тот покачал головой:

– Мистер Йип, вы очень любезны, но…

– Он боится иголок, – закончила спутница.

Бутлегер смерил ее прищуренным взглядом:

– Это не сработает.

– Разве?

– Скорее всего, нет.

Аида рассмеялась, и Уинтер улыбнулся в ответ. Ее сердце затрепетало.

– Я провожу процедуру здесь, – пояснил Йип, указывая на длинную деревянную скамейку и кресло в глубине лавки.

– Иголка намного меньше, чем, ну не знаю, скажем, мой скальпель, – улыбаясь, продолжала Аида.

Уинтер театрально вздохнул и положил деньги на прилавок:

– Повержен хрупкой женщиной.

– Превосходно! Пожалуйте сюда, – пригласил Йип.

Травник по пути расспросил Уинтера о травме, передвинул резную деревянную ширму, наказал пациенту снять рубашку, а сам исчез в подсобке.

Аида посмотрела на Уинтера и вспомнила сцену в ванной Велмы. Ну а чего она ожидала? Доктор же не станет втыкать иголки через рукава рубашки. Похоже, ей сегодня повезло. Она плюхнулась в стоящее рядом кресло и попыталась вести себя непринужденно.

Уинтер положил фетровую шляпу на скамью, снял пальто и повернулся к спутнице:

– Подержите, пожалуйста.

Аида взяла тяжелую одежду и аккуратно сложила на коленях.

– И это.

Бутлегер стоял совсем близко, возвышаясь над ней и протягивая пиджак. Медиум и его сложила на пальто, поглядывая на пистолет на груди спутника. Расстегнув перевязь, Уинтер снял ремень через здоровое плечо и, отдавая тяжелую кожаную кобуру Аиде, заверил:

– Он сам не выстрелит.

Та поморщилась, но пополнила горку вещей на своих коленях.

Бутлегер продолжил раздеваться, пока не остался лишь в узких брюках, болтающихся на бедрах подтяжках и майке без рукавов, которая обтягивала все мышцы его широкой груди и обнажала голые и крепкие, словно стволы деревьев, руки. Аида взглянула на рану:

– Боже правый, Уинтер!

Левое плечо почти сплошь окрасилось в черный и фиолетовый цвет. Ей еще не доводилось видеть такого ужасного синяка.

Уинтер опустил голову и взглянул на плечо:

– Все не так плохо, как выглядит.

Йип выкатил из подсобки металлическую тележку и остановился, чтобы осмотреть пациента:

– О! Очень неприятно. Ну ничего, я помогу вам. Присаживайтесь.

На тележке травника на белом полотне веером лежали тоненькие иголки.

– Новейший вид, из нержавеющей стали. Острые и чистые.

Уинтер с опаской покосился на иглы:

– Именно острота меня и беспокоит.

– Ничего, вам понравится. Боль причиняют тупые иглы. Не двигайтесь. – Йип осторожно осмотрел повреждение, ощупал кожу вокруг и расспросил о подвижности плечевого сустава. Травник поворачивал руку пациента, пока тот не застонал от боли. Казалось, Йип остался доволен: – Повреждение связок. Синяк ужасный на вид, но поверхностный. Я вам помогу, расслабьтесь.