Чтение онлайн

– Значит, ты ее отпустишь? Это совсем на тебя не похоже, – заметила Астрид.

Уинтер опустил голову на подголовник:

– А что можно сделать? Запереть ее? Пригрозить?

– Конечно, братец, каждая девушка только об этом и мечтает.

Уинтер сердито посмотрел на сестру, затем выглянул в окно, наблюдая, как золотистый свет прорывается через туманный покров.

– А ты что предлагаешь? Подскажи, раз заделалась экспертом в делах сердечных и явно обладаешь многолетним опытом.

– По крайней мере, у меня хватило ума не выходить замуж за нелюбимого.

С этим не поспоришь.

Астрид выпустила руку брата и встала, собираясь уйти:

– Папа как-то рассказал, мол, все в жизни делал, только чтобы угодить маме, и что был счастлив, только если счастлива она.

– Да, и что?

– Если ты хочешь, чтобы Аида осталась, возможно, стоит сделать ее счастливой. Чего она желает?

Вроде все так просто, но как быть, если больше всего Аида хотела уехать?

– Выясни, – наказала Астрид, уходя.

Уинтер сунул фотографию Полины в нижний ящик стола. Возможно, со временем он уберет снимок в чулан или отошлет ее родителям. Если же забудет лицо жены… ну что ж, так тому и быть. Он слишком долго казнил себя. Пора ее отпустить.

Уинтер устало вздохнул и пошел в спальню. Аида лежала на животе на кровати, завернутая в полотенце и с влажными волосами. На покрывале валялось содержимое ее сумочки: скомканные банкноты, мелочь, металлический тюбик помады, дешевое карманное зеркало, скальпель и несколько открытых писем.

Уинтер подошел и приподнял гостью:

– Что случилось, кошечка?

– Мой кулон, – хрипло прошептала она. – Я думала, что он у меня, но сняла его перед сном.

– Мне жаль. – Придумывая слова утешения, Уинтер попытался обнять Аиду, чтобы как-то успокоить. – Но это же просто вещь, а не твой брат.

Залитые слезами глаза гневно сощурились:

– Просто вещь?

Зря ляпнул.

– Все имеет ценность, смысл. Все связано. Если бы не эти вещи, я бы не смогла призывать духов.

– Я неправильно выразился, – попытался исправиться Уинтер, но Аида его не слушала.

– Теперь все мои вещи пропали. Их и так было немного, а теперь вообще ничего не осталось. – Она оттолкнула содержимое сумочки. – Я потеряла единственную фотографию Сэма, последнего человека из моей семьи.

Полуденное солнце нагрело плитку под ногами Аиды, которая чуточку встревоженно осматривалась в большой ванной Уинтера. Голова трещала, а ссадины на ноге горели при каждом шаге. Кто-то любезно оставил халат, но Аиде он был маловат. Хотелось одеться по-настоящему, а также выяснить, не уцелело ли что-то после пожара.

И отыскать Уинтера, где бы тот ни пропадал.

Аида вспомнила, как засыпала в его объятиях. Бутлегер укрыл ее одеялами и ушел, а теперь в спальне пусто. Непонятно, где же он переночевал, если вообще спал.

Наклонившись попить из-под крана, Аида прополоскала рот и поискала расческу, чувствуя себя не в своей тарелке в чужом доме. А когда наконец нашла туалетные принадлежности Уинтера в шкафчике с матовым стеклом, то поняла, что тут не так: в ванной не было приличного зеркала, а только маленькое бритвенное, висевшее на скрещенном фиксаторе, прикрепленном к стене. Да и в спальне не наблюдалось большого зеркала.

Наверное, бутлегеру не хотелось каждый день видеть шрамы на лице.

– Ох, Уинтер, – вздохнув, прошептала Аида.

Ее внимание привлекли тихие голоса где-то вдалеке.

Напротив ванной находилась другая дверь. Аида пошла на звуки и заглянула за нее. Похоже, комната для гостей. Кровать на четырех столбиках в дальней части комнаты была незастелена и без подушек. Значит, ею не пользовались, а теперь там валялась груда одежды.

Аида осмотрелась.

На комоде выстроились новые коробочки дорогой косметики, шампуни, электрическая плойка и фен. Такой роскоши Аида себе позволить не могла. Рядом стоял деревянный квадратный открытый чемодан. В одной половине – вешалки, а в другой – шесть отделений. Таким пользовались голливудские звезды, путешествуя по миру. Возле него высилась груда коробок с обувью. Из-под смятой бумаги виднелись коричневая и черная кожа. Несколько вечерних платьев со стеклярусом и блестками висело в открытом шкафу. Повседневная верхняя одежда, шляпки, сумочки валялись на постели, а на столе лежали открытые коробочки с драгоценностями, сверкающими в солнечном свете.

Симпатичная молодая служанка вместе с Астрид и портнихой Бенитой раскладывали все по местам. Похоже, девушки решили открыть магазин. Светленькая Астрид повернулась. При виде Аиды у нее загорелись глаза.

– О, вы проснулись – прекрасно! Как себя чувствуете?

– Бывало и лучше, – призналась Аида.

– Ох, я так вам сочувствую. Бо сказал, что проводка в старых домах вечно загорается.

– А…

– Вам повезло, что удалось выбраться. Но с другой стороны, вы получите все новенькое! – Астрид восторженно раскинула руки, показывая свою работу.

Аида закашлялась, и сестра Уинтера похлопала ее по спине.

– Вы в порядке? Может, воды? – Мисс Магнуссон что-то приказала по-шведски служанке, и та бросилась вон из комнаты. – Она принесет завтрак и сок. Бьюсь об заклад, вы умираете с голоду.

– Я…

– В общем, разве это не замечательно? Я вам так завидую. Я сказала Бо, что подожгу свою комнату, чтобы закупить себе новый гардероб. Но Уинтер пригрозил, что если я такое устрою, то прохожу в мешке для картошки до самого окончания учебы. Посмотрите, что я вам выбрала. Некоторая одежда может быть не по размеру, но Бенита обязательно все подгонит.

– Астрид, – взмолилась Аида, чувствуя легкую тошноту. – Я не могу себе это позволить.

– Не волнуйтесь, мы с Бенитой сохранили счета, – ответила Астрид, поднимая небольшой гроссбух. – Уинтер говорил, что вы пожелаете вернуть деньги, когда сможете. Тут все записано.

Аида смотрела на пункты списка, чувствуя, как растет тревога с каждой цифрой, написанной витиеватым женским почерком в конце каждой страницы, пока не дошла до последней записи с общей суммой в четыреста пятьдесят восемь долларов.

У нее челюсть отпала от удивления.

– На эти деньги можно купить машину… мои накопления составляли… – Примерно половину. Придется годами экономить. – Это безумие. Это…

Астрид улыбнулась, показав ямочки:

– Ну теперь будете знать, как связываться с членом семейства Магнуссон.

– Гуд миддаг [35] . – В комнату зашла экономка Уинтера в строгом повседневном костюме. – Держите.

Аида взяла объемный конверт:

– Что это?

– Билеты в первый класс, – нараспев ответила Грета. – Поезд уходит в тот же день, что и раньше ближе к полудню. Железнодорожная компания любезно прислала замену сгоревшему в пожаре билету. Вы должны Уинтеру только разницу в цене, а так вам будет удобнее спать. Он настаивал.