Неприкаянные души
Шрифт:
Он тихонько усмехнулся:
– Можешь звать меня Уинтер.
– О, да? Теперь, когда вы меня едва не задавили и продемонстрировали то, что мне видеть совершенно не интересно?
– Если и дальше будешь так смотреть, я решу, что ты лжешь.
Уже и так смущенная, Аида покраснела от досады. Затем быстро перевела взгляд на ванну и двинулась к ней.
– Где Велма? – спросил Бо.
– Готовит противоядие.
– Разве ванна не лекарство?
– Насколько я поняла, ванна – для подстраховки.
Лохань уже была наполовину полна воды; колотый лед плавал по поверхности. Аида бросила внутрь содержимое миски и смотрела, как оно тонет, жалея, что забыла принести ложку или длинную палку. Однако Велма утверждала, что смесь не причинит вреда.
Вздохнув, Аида засучила рукав и опустила руку в ледяную мешанину. Поморщившись от ужасного холода, медиум поболтала рукой в стылой воде.
– Выкупаешься со мной? – пророкотал Уинтер с другого конца комнаты.
«Ага, размечтался». Да Аида в жизни не признается, что его замечания о ее излишнем интересе совсем не далеки от истины. Бутлегеры – известные дамские угодники, если верить желтой прессе. А такой мужчина уж наверняка переспал с каждой юбкой в городе.
– Пусть меня лучше хлыстом выпорят.
Бо и работники Велмы рассмеялись.
Когда вода стала розовой, а травы и семена окры всплыли на поверхность, Аида поспешно вынула руку и задрожала, стряхнув капли.
– Ладно, положите его в ванну.
Мужчины дружно кряхтели, пока то ли тащили, то ли пихали бутлегера к лохани. Аида схватила полотенце с этажерки, чтобы вытереться, но, когда процессия проходила мимо, мельком посмотрела на ягодицы Уинтера. Изумительное зрелище. Когда он попытался шагнуть сам, мышцы зада напряглись так, что на пояснице образовались соблазнительные ямочки.
Уинтер дернулся в руках рабочих и снова увидел, что Аида на него пялится.
– Ну же, смотри, – с улыбкой поощрил он. – Мне нечего стыдиться.
– А побыстрее вы его засунуть не можете? – в отчаянии вопросила медиум вышибал.
Те закинули длинную ногу бутлегера в ванну.
– Холодно! – взвыл Уинтер, внезапно оживившись, и попытался сбежать.
– О нет, не дождетесь! – возразил Бо, пихнув хозяина обратно.
Великан с криком погрузился в воду. Розовая волна плеснула через край. Бутлегер дрожал всем телом, а лед стучал о стенки.
– Только не утопите его, – посоветовала Велма с порога и прошествовала мимо Аиды. Фалды платья ведьмы развевались вокруг лодыжек, а в руках она несла блюдце с чашкой горячего чая… от которого исходила жуткая вонь. – Тебе надо это выпить, Уинтер, – сообщила владелица клуба и, подцепив ногой трехногую табуретку, подтащила ее к ванне. – Согласишься добровольно, или Менни и Клайду придется тебя держать?
– Черт побери, – прошептал Бо и отвернулся от зелья.
– Не буду лгать – на вкус ужасная гадость, – спокойно призналась Велма, усевшись на табурет. – Но это снимет проклятье.
– Хочу… врача, – ответил Магнуссон, дрожа как осиновый лист.
– Ты же понимаешь, что обычный врач не поможет? – серьезно спросила Велма, взяв его за подбородок и повернув к себе. – Я – твой доктор, а ты – мой пациент. Я могу тебя исцелить. Пей.
Уинтер заколебался, сморщившись от ужасного запаха чая и стуча зубами от холода:
– Е-ес-сли эт-то м-мен-ня уб-бьет…
– Тогда мисс Палмер станет вызывать тебя из загробного мира каждый раз, как захочешь со мной поболтать. А теперь открой рот и пей.
Уинтер послушался и с напряженным лицом принял чашку, пока Велма читала заклинание. Коричневые ручейки потекли с уголков его губ. Аида вспомнила, какой треск стоял от ступки, и, не в силах смотреть, прижала руку ко рту.
Уинтер вскрикнул от боли, пытаясь сдержать тошноту. Бо развернулся и уперся руками в колени, тяжело дыша.
– Вот так, – похвалила Велма.
Уинтер застыл. Его глаза закатились, но белки изрезала сеть черных линий, которые двигались и вибрировали, точно паутина, дрожащая из-за мухи. Он казался одержимым. Аида в жизни не видела ничего подобного, а уж с чем она только не сталкивалась в процессе работы.
Бо с ужасом уставился на Уинтера:
– Он не дышит. Что ты сделала, ведьма?
– Он правда не дышит, – поддержала его Аида.
– Подождите! – рявкнула Велма.
Все застыли. Магнуссон не шевелился, однако вода вдруг забурлила, розовый оттенок потемнел до черноты. Что-то двигалось в ней, крутилось, поднималось.
Внезапно поверхность закипела, как в кастрюле. Она бурлила и пенилась, и из глубин появились тысячи маленьких темных извивающихся и танцующих теней.
Все отпрыгнули, а из ванной раздались громкие крики ужаса.
Уинтер осел в массе черных теней, будто растворяясь в воде. Руки безвольно повисли. Велма позвала его, но «пациент» никак не отреагировал.
Когда его голова скрылась под водой, тени перелились через край ванны, а упав на черно-белый шахматный пол Велмы, просто… исчезли. Как будто жуткое зрелище было лишь миражом. Возможно, это и правда иллюзия, раз замешена магия.
Уинтер все еще находился под водой и не двигался.
Сердце Аиды безумно заколотилось. Внутри нее поднялся безмолвный крик.
Пенистая вода успокоилась и порозовела. И затем, словно подводная лодка, голова Уинтера вырвалась на поверхность. Раскрыв чистые глаза, он хватал ртом воздух и кашлял.
– Видите? – триумфально воскликнула Велма, когда Бо с помощниками подбежали и вытащили Магнуссона из воды. – Говорила же, что я – врач.
Аида наконец выдохнула, когда Уинтера извлекли из ванны и укрыли дрожащее тело полотенцами. Он казался усталым и поверженным, но мог стоять. Бутлегер молча посмотрел на Велму с жалостью и благодарностью, как будто только на это и был способен.
– Всегда пожалуйста, – ответила хозяйка клуба и повернулась к выходу. – Оденьте его, но ничего не делайте с водой. Мне надо выплеснуть ее на перекрестке, а потом очистить эту комнату.
Аида вышла в коридор с Велмой и дрожащей рукой закрыла дверь:
– Он в самом деле будет в порядке?
Велма кивнула:
– Отдохнув, он почувствует себя намного лучше. Надеюсь, больше за ним призраки шастать не будут… однако я не в силах сделать так, чтобы он не видел духов, если наткнется на них в городе. Его глаза теперь открыты – этого не исправишь.