Неприкаянный
Шрифт:
Внезапно, я проснулся из-за громкого звука доспехов. Открыв глаза, я увидел, как Василевс медленно шел к зеленому обрыву. Тихо поднявшись, я отправился за ним. Подойдя прямо к пропасти, синий рыцарь, лишь уселся на край и свесил ноги вниз. Я аккуратно подкрался сзади, как вдруг услышал:
– Не спиться? – проронил Василевс смотря в пропасть
– Ты разбудил меня… – Зевая, сказал я
– Тогда прошу прощения… – с усмешкой сказал рыцарь – Красиво здесь, правда?
– У Бриллиантового Озера красивей…
– Не поспоришь… – с грустью проговорил Василевс – Там, впервые, я увидел Сани… такую красивую, скромную и самое главное… загадочную…
Мы замолчали, лишь ветер и шелест листвы все никак не утихали.
– Напомни, а зачем ты ищешь Королеву?
– Я дал ей обещания, что всегда буду искать ее! – восторженно произнес я
– Хах… обещание… – с усмешкой и злобой проговорил Василевс – Я дал обещание сестрам, что стану исследовать все пещеры и все глубины, дабы нарисовать карту и найти лекарство для их отца, а они в свою очередь должны были… спасти моих братьев…
Молчание… Злоба… И ветер… Это все что было вокруг… Но вдруг, рыцарь схватился руками за свой шлем и потянул его вверх – тяжелый доспех упал на землю и передо мной открылись все ужасы проклятья: волосы полностью отпали, кожа высохла и стала похожа не тех мертвецов, а его глаза уже начинали затуманиваться. В них была видна необычайная боль… страдания… и страх… Он протянул мне грязный пергамент – карту всех пещер, до которых он сумел добраться. Низ карты был полностью пустой, видимо именно туда и не рискнул идти рыцарь…
– Я смог дойти лишь до пещеры битвы… – поникшим голосом рассказывал Василевс – Я наблюдал за воинами, которые убивали друг друга… а затем вставали сражаться вновь… вечная бойня…
Место вечной бойни он отметил на карте толстым крестом.
– Фрейд… Знаешь… Я скорее всего не смогу довести тебя до бездны… я… моя душа сдаться намного раньше…
– Ну, Василевс… – не мог найти слов я – Я верю в тебя, и верю что ты справишься!
– Ты… Да как ты можешь верить в это? – с болью говорил рыцарь – Если ты даже не видел, того, что видел я…
– Василевс, послушай, – продолжал я – я все равно верю всем сердцем, что ты сможешь это сделать!
Рыцарь опять лишь усмехнулся, а затем посмотрел на меня влажными глазами:
– Фрейд… ты можешь дать мне еще одно… обещание?
– Да, конечно, какое? Только скажи!
– Если я пропаду… не ищете меня… не заставляй братьев тратить драгоценное время и свои силы на мои поиски…
Я смотрел в его глаза, около которых собирались капельки слез, в них до сих пор была надежда на спасение, но не на свое, а на братьев…
Крепко взяв его за руку, я произнес:
– Обещаю.
Василевс лишь добро кивнул и вновь спрятал проклятье под тяжелым шлемом…
Мы отправились дальше. С каждым новым долгим часом пещеры были безжизненные и пустые, а воздух становился тяжелее и беззвучнее. С каждым привалом рыцари все меньше разговаривали и ели… особенно Василевс: он почти вовсе не говорил, дабы не подать и малейшего намека на свое проклятие… Эти пещеры… Как-будто покрыты той черной массой, что вытекала из сестер… Нежного ветра почти не было слышно, лишь сводящая с ума тишина, страшно и представить, как Василевс путешествовал в одиночку, когда одна только надежда сопровождала его… Надежда на спасение своих дорогих братьев, это была та же надежда, как и у сестер на спасение своего отца. На одном из перевалов я решил спросить про него:
– Как именно сестры собирались спасти своего отца?
Рыцари по бокам замотали головой, а Василевс даже не дрогнул: возможно, его душа уже угасла до конца…
– Их отец лежал у дерева позади деревни… мертвей мертвого… – говорил шепотом Тит – Они надеялись найти способ исцеления в бездне… и именно тогда они встретились с нами…
Костер медленно догорал, и свет потихоньку сужался. Вдруг, Василевс поднялся на ноги и измученно сказал:
– Пойду поищу… дерево…
Он взял с собой факел, и мы лишь видели, как его огонек медленно удалялся в темноту, братья, ничего не подозревая, продолжали спокойно сидеть, но я… я понимал, что Василевс оттуда уже не вернется…
– Нас с Титом почти полностью одолело проклятье, и мы были почти что нежитью… – продолжил рассказ Сал – И тогда Василевс дал обещание, что станет изучать бездну в обмен на спасение нас… Каждые два дня он вырисовывал карту пытаясь найти то самое лекарство…
– Увидя карту, сестры сдержали свое обещание… – продолжил Тит – Сестра Ирга пожертвовала своей красотой и превратилась в старуху, дабы восстановить нашу человечность и души…
Все замолчали, лишь тихий треск догорающих палок звучал эхом…
Прошло много времени, а Василевса все не было. Братья стояли с ярко горящими факелами в надежде на его возвращение…
– Он не вернется…. – прошептал я
Тит с силой сжимал факел, он не мог поверить, что старший брат покинул их…
– Тит… – продолжил я – Я видел его лицо… Он не вернется…
– Лжец! – крикнул дрожащим голосом рыцарь, доставая из чехла клинок – Он бы никогда не сдался! Это ты его заколдовал!
– Успокойся, брат… – истощенным голосом проговорил Сал – Фрейд прав, он не вернется… Ты же сам знаешь насколько он был… проклят…
Тит выронил трясущийся меч на черную землю и сам упал на колени:
– Нет… Нет! – плачущим голосом закричал рыцарь – Нет…
Это был крик не злобы или ярости, а крик боли и страдания… Он отражался по всей пещере громким эхом… Я спустился на колено перед Титом и положа ему руку на плечо сказал:
– Мы должны идти дальше… Этого бы пожелал Василевс…
Сал помог подняться брату, и мы стали собирать остатки припасов, которые были уже на исходе. Собираясь, я заметил ту самую карту Василевса, что лежала одиноко на песке, в ожидании своего владельца. Сверив пещеры, я осознал, что впереди нас ждет Вечная Бойня…
Спустившись еще ниже, рыцарям становилось уже трудно идти вперед – их души медленно угасали, прямо как свет наших факелов…
Идя в мертвой тишине, мы, внезапно, услышали их… крики и стоны битвы… Сделав еще несколько шагов, Тит обо что-то громко споткнулся. Поднеся факел, мы увидели, что это было закопанное наполовину в песок мертвое тело, одетое в доспех королевской стражи… Голова пробита стрелой, а правая рука лежит рядом с ней… отдельно от тела… Посмотрев еще раз на карту и увидя зловещий крест, я произнес: