Непримиримая одержимость
Шрифт:
Они и были второй причиной, по которой Дэймон приехал в университет. Вчера был первый день занятий, и я выгнал их, застав в своей лаборатории. Следовало знать, что их так просто не отпугнешь. Университет предложил им шесть зачетных единиц вместо обычных трех, чтобы заманить на мой курс. Они пожаловались администрации, когда я отказался преподавать, не понимая, что эта программа слишком сложна для их хилых мозгов.
Я приподнял бровь, глядя на брюнетку.
— Если тебе не нравится моё поведение, дверь там, — предложил я ровным тоном, жестом указав на выход.
Если это было возможно, девушка выглядела еще более возмущенной, чем прежде. Она сидела в окружении трех своих одногруппников с открытой тетрадью, готовая конспектировать лекцию, которую я не собирался читать.
Но моё внимание привлекла девушка рядом с ней. Она робко взглянула на меня глазами, полными опасения, а затем быстро отвела взгляд.
Роза Амбани?
Я повернулся к Дэймону и вопросительно поднял бровь, терпеливо ожидая объяснений.
— Это как раз то, о чем я хотел с тобой поговорить, — пробормотал он. — Я выяснил, что Роза записалась на твой курс.
Мало что в жизни могло меня удивить, но это стало одним из таких моментов. Моя семья ненавидела её семью. Амбани владели инвестиционной фирмой, как и мы. С годами деловое соперничество между нашими компаниями переросло в личную вражду и обоюдные обиды. Ситуацию усугубляло то, что обе семьи считались потомственными выпускниками этого университета, и кампус просто кишел ими. Я никогда не обращал внимания на печально известную своей застенчивостью представительницу клана Амбани, но сейчас Роза внезапно пробудила мой интерес.
Почему она записалась на курс, который веду я?
Я не участвовал в этой вражде, и насколько мне было известно, Роза сохраняла нейтралитет. Она даже была дружелюбна с Дэймоном. Хотя сосуществование не было для меня проблемой, принять Амбани в качестве студентки – это уже перебор и смертный грех с точки зрения моего отца. Мне не нужно было, чтобы и он дышал мне в затылок.
— Я здесь не для того, чтобы вмешиваться в семейные разборки, — резко ответил я. — Избавься от неё. Меня не интересует, во что она играет.
Он бросил на меня предупреждающий взгляд, уголки его губ опустились.
— Роза не такая, как все они, и я сомневаюсь, что у неё есть скрытые мотивы для посещения твоего курса. Сделай мне одолжение, веди себя прилично. Мне не нужно больше драмы с её семьей, — прошептал он.
Скорее, ему не нужна драма с одной конкретной представительницей её семьи. Дэймон не разжигал вражду, потому что был заинтересован в кузине Розы, Поппи, хотя никогда не признался бы в этом вслух.
— И каким образом это моя проблема?
— Война между нашими семьями влияет на мой бизнес.
Я приподнял бровь.
— На бизнес или на личную жизнь?
Он сделал вид, что не заметил колкости.
— Всё дошло до того, что клиенты начали сторониться обеих компаний.
Мы с Дэймоном владели солидной долей в семейном бизнесе, но именно он занимался текущими операциями и разделял кресло гендиректора вместе с нашим дядей. Эта работа – и, разумеется, девушка – были важны для него. Возможно, мне и плевать на студентов, но я не хотел давать Розе повод негативно повлиять на моего брата.
— Ладно, — угрюмо уступил я.
Его плечи заметно опустились от облегчения.
— Спасибо. И сделай мне еще одно одолжение – позволь студентам остаться.
Я громко застонал.
— Напомнить тебе, что нет преподавания – нет лаборатории? Обучать юное поколение – не так уж плохо. — В его тоне был намек на веселье, которое только подпитало моё раздражение. — Они могут тебя удивить.
— Твой оптимизм граничит с бредом. — Я выплюнул последнее слово, будто оно было горьким на вкус.
Дэймон хмыкнул и оттолкнулся от стола.
— Мы оба знаем, что у тебя нет выбора в этом вопросе.
Я уставился на ублюдка, который, похоже, испытывал огромное удовольствие, наблюдая за моими страданиями.
С широкой ухмылкой он направился к двери.
— Увидимся позже. Да, и постарайся не спугнуть Розу, — напомнил он мне.
Я проводил его холодным взглядом, пока предатель бросал меня наедине с комнатой, полной врагов. Сама мысль о том, чтобы делить тщательно обустроенную лабораторию с этими новичками, действовала мне на нервы. Мои глаза скользнули по толпе студентов, сидящих по струнке в ожидании инструкций.
Невольно взгляд снова вернулся к застенчивой Розе Амбани, которая все еще не могла найти в себе смелости посмотреть на меня. Она была крошечной, легко терялась среди рядов студентов и теребила край своей рубашки. Она напоминала чертового Бэмби с длинными ресницами, обрамляющими её большие карие глаза. С другой стороны, гладкая карамельная кожа и пухлые розовые губы делали её похожей на куклу. Но самой выдающейся чертой были её длинные шоколадные волосы, затмевавшие всё остальное.
Я прочистил горло и отвел взгляд.
— Итак, — начал я, нарушая тишину резкостью голоса. — Раз уж мне не удалось отговорить вас от посещения моей лаборатории, кто готов к контрольной?
Восторг одновременно покинул все лица. Это была первая вещь за сегодня, что вызвала у меня улыбку.
6.Роза?
Мое сердце выбивало опасное танго, пока я смотрела, как Дэймон выходит из лаборатории. Я была еще ребенком, когда встретила его. Это не помешало мне влюбиться. Я всегда надеялась, что однажды он осознает глубину моих чувств, но Дэймон ясно дал понять, что никогда не ответит мне взаимностью. Ситуацию усугубляло и то, что наши семьи ненавидели друг друга.
По крайней мере, его брат не ввязывался в наши семейные разборки. Профессор Максвелл был строг, но также славился тем, что умел отделять личные дела от работы. Я записалась на его курс в надежде, что он не занизит мне оценки из-за моей фамилии. Мне был нужен зачет по естественным наукам для выпуска, но если говорить откровенно, что я действительно хотела – так это работать на загадочного профессора. Должность в его лаборатории – или даже просто рекомендательное письмо от него – могли определить всю вашу жизнь. Он был печально известен своей скупостью на то и другое, и к тому же никогда не ставил высший балл.