Непримиримая одержимость
Шрифт:
Бодрый голос Амели прорезал повисшее в воздухе напряжение:
— Подъем! Как самочувствие сегодня?
Я выдавила слабую улыбку, поворачиваясь к жизнерадостной медсестре.
Амели нахмурилась, когда подошла ближе – она мгновенно уловила напряженную атмосферу. Её взгляд метнулся между нами.
— Доктор Максвелл. В Смотровой номер два Вас ждет звонок, — осторожно сказала она.
— Скажи, что я перезвоню, — отрезал он, не отрывая глаз от моего лица.
— Я пыталась, — прошептала она, протягивая ему записку. — Я больше не могу их задерживать. Они звонят всё утро.
Доктор выпрямился, его лицо стало непроницаемым. Я хотела попросить его остаться, закончить этот нелепый спор, но слова застряли в горле, когда встретила его отстраненный взгляд. Он направился к двери, ненадолго остановившись рядом с Амели, чтобы что-то шепнуть ей. Там в последний раз взглянул на меня. На мгновение мне показалось, что я уловила в его глазах проблеск чего-то… беспокойства? Сожаления о нашей ссоре? Но затем маска безразличия вернулась на место, и, как ни в чем не бывало, он исчез.
11.Роза?
— Ну что, готова к девичнику? — прощебетала Амели, хлопнув в ладоши. — Доктор Максвелл предоставил нам полный доступ к персоналу. Всё, что пожелаешь, – твоё.
Мой взгляд метнулся к выходу, вслед за мужчиной, который только что вышел.
— Я позвоню в спа и скажу им прислать команду, — добавила она.
Я думала, что доступ на этот этаж запрещен всем.
Оказалось, что только мужчинам. Я выглянула в коридор и увидела двух женщин-охранниц, которые его патрулировали.
От кого они охраняют выход?
Неужели охранницы были здесь ради меня? Вряд ли. Скорее всего, на яхте просто были ограниченные меры безопасности. Маловероятно, что они поставили бы охрану из-за того, что я скрываюсь от предполагаемого маньяка.
Тем временем Амели уже впустила целую армию бьюти-специалистов: миниатюрную девушку – мастера по маникюру, парикмахера-стилиста с фиолетовыми волосами и косметолога.
Косметолог подвела меня к ванне, чтобы обернуть водорослями, и Амели настояла на помощи из-за моей травмированной лодыжки. Парикмахер-стилист последовала за нами, поскольку предпочла вымыть мне голову шампунем прямо в ванне. Мастер по маникюру руководствовалась аналогичной логикой.
Амели устроилась в кресле рядом с ванной.
— Это будет так весело, — жизнерадостно заметила она.
Когда косметолог попросила снять больничную рубашку, я неловко потянула за завязки.
— Конечно, — выдавила я слабо, мой взгляд нервно метнулся, потому что я знала, что будет дальше.
Загнанная в угол, у меня не было выбора, кроме как снять рубашку. Я увидела шок в глазах всех присутствующих, когда они заметили грубые шрамы, покрывающие мою талию. Им не стоило это видеть. Я должна была избавить их от этого зрелища.
— О… — выдохнула косметолог, поспешно отводя взгляд. Отвращение на миг исказило её лицо, когда она увидела шрамы, но строгий взгляд Амели мгновенно заставил её взять себя в руки и сделать вид, будто ничего не случилось.
— Как насчет огуречной воды в дополнение к нашему спа-дню? — весело предложила Амели, стараясь разрядить обстановку.
Я почувствовала, как мои щеки пылают от стыда, и мне захотелось нырнуть в пену и исчезнуть. Но приходилось быть крайне осторожной, чтобы повязки на руках, шее и груди не коснулись воды. К счастью, Амели сняла бинты с моих ног, чтобы я могла намочить лодыжки.
Все остальные занялись своими задачами.
— Какие красивые волосы, — проворковала парикмахер, перебирая мои пряди. Её сильный акцент звучал смутно знакомо, хотя я не могла определить, откуда. Пока она мыла мои волосы, я погружалась в ванну всё глубже, наслаждаясь горячей водой. Богатые даже не представляют, как им повезло. Возможность принять ванну была роскошью.
Амели вернулась с огуречной водой и стопкой глянцевых журналов. Она снова устроилась в своем кресле, и почему-то присутствие трех человек, наблюдающих за тем, как взрослая женщина принимает ванну, стало восприниматься как нечто нормальное.
Я мало что знала о своей прошлой жизни, но у меня было смутное ощущение, что я была сдержанным человеком. И все же сегодня я оказалась в центре внимания и, к своему удивлению, почувствовала, что наслаждаюсь процессом. Они меня баловали, и одинокая бездомная девушка во мне жаждала этой заботы.
Команда специалистов – Мария, Ин и Лиза – провели большую часть дня, приводя в порядок мое тело, пока Амели формировала из меня женщину двадцать первого века. Она познакомила меня с различными технологиями, объяснила основные отсылки к поп-культуре и включала корейские дорамы и музыкальные клипы на телевизоре в ванной. Девичник также включал в себя сплетни о коллегах и друзьях.
Девушки обсуждали зарождающиеся романы между членами экипажа, перебирали слухи о нынешних парах и строили прогнозы о будущих разрывах и связях. Они говорили и о других пассажирах. На борту была большая компания, отмечавшая девичник. Несколько женщин были одиноки, и на сегодняшнем пьяном бранче они смело признались, что положили глаз на главный приз – доктора Максвелла.
Казалось, слишком много женщин хотели его. Конкуренция была жестокой, так что у меня не было ни шанса. Малое утешение было в том, что другие женщины тоже сомневались в своих шансах. По словам девушек, никто не знал точно, где проходят его границы, но инициировать физический контакт было запрещено.
Амели отчитала девушек за сплетни о боссе и перевела разговор в новое русло – секс. Остальные трое поначалу неохотно поддерживали разговор, но в конце концов начали обмениваться историями о самых отвязных сексуальных приключениях.
Я попыталась вспомнить собственные сексуальные похождения, но не смогла уловить некоторые их намеки. Они говорили о том, где занимались сексом, опуская пикантные детали. Базовая терминология была понятна, но сам процесс оставался загадкой. Мне нужно было секс-просвещение – наглядная демонстрация или подробный разбор.
Разговор стих, когда они обменялись историями о потере девственности, и Лиза заявила, что теперь моя очередь делиться. Казалось, только Амели была в курсе моей потери памяти.
Я не знала, была ли я девственницей. К черту это, я даже не знала, что такое девственница. Я подумала спросить их, но поняла, что слишком глубоко зашла. Я бы выглядела идиоткой, которая все это время кивала, делая вид, что понимает их рассказы.
К счастью, Амели пришла на помощь и сказала, что мне больше нельзя оставаться в джакузи. Приказ доктора.