Чтение онлайн

Свернул в безлюдный переулок и покатил далее.

– Это не повод для грусти. Ты должен идти дальше. Рано или поздно это бы случилось. Если бы ты не убрал его, то он бы пристрелил тебя. Тебя ожидает новая работа.

– Все это в будущем, но сейчас я бы хотел получить деньги за выполненную работу.

– Мы с тобой договаривались – через неделю, – в голосе абонента прозвучало откровенное раздражение.

Карась выехал на более оживленную улицу и, потушив габариты, притерся к обочине. В поздний час народу здесь бывает немного, так что каждый на виду. Открыл окно. В салон ворвался свежий ветер.

– Ситуация немного изменилась. В последнее время я поиздержался, и мне бы хотелось получить немного деньжат, чтобы свалить отсюда куда-нибудь подальше и подлечить поистрепавшиеся нервишки.

На месте отчего-то не сиделось, хотелось немного пройтись. Распахнув дверь, Карась выбрался из салона и пошел по переулку, затем свернул в пустынный двор и, рассмотрев свободную скамейку, направился прямо к ней. Разговор обретал затяжной характер: требовал сосредоточенности и крепких нервов.

– Словом, деньги мне нужны сегодня.

– Послушай, это уже перебор.

– Мне бы не хотелось быть невежливым, но если я не получу деньги сейчас, то я выхожу из игры. Запахло жареным, и мне это очень не нравится. Я бы хотел получить деньги через час!

Раздался тяжелый вздох. Чувствовалось, что решение принималось в муках.

– Ты, видно, думаешь, что такая сумма лежит у меня под кроватью?

– Я так не думаю.

– Мне нужно некоторое время, чтобы собрать нужную сумму.

– Хорошо, тогда через полтора часа!

– Ну что с тобой сделаешь, так и быть, ты получишь их через полтора часа. – Видно, опасаясь новых возражений, абонент торопливо добавил: – Деньги тебе передаст мой шофер.

– Мне бы хотелось встретиться с вами лично.

– Для чего?

– Имеются кое-какие соображения по поводу дальнейшей работы.

– Хорошо, – сдался Владимир Васильевич. – Выезжаю. Надеюсь, что на сегодня это твоя последняя просьба. Встречаемся на Таганской, у бара. Мы как-то там с тобой уже встречались.

– Я помню.

Швырнув телефон в кусты, Антон закрыл глаза. За последние трое суток он совсем не спал, и вот сейчас усталость дала о себе знать, навалившись на тело приятной тяжестью. В какой-то момент Карась подумал о том, что может уснуть во дворе. Вот будет дело, если его здесь найдет милиция! Но хуже будет, если кто-нибудь из патрульных в спящем бродяге признает человека, объявленного в федеральный розыск.

Не без усилия Карась разлепил глаза.

Метрах в тридцати от себя он увидел мужчину, уверенно направлявшегося в его сторону. Рука медленно протянулась к поясу, где на боевом взводе покоился «Глок-21». Обидно быть застреленным в незнакомом дворе, и это после всего того, что удалось пережить.

По мере приближения фигура мужчины обрастала деталями. На правой руке Карась сумел рассмотреть даже золотой браслет сложного плетения, а из-под укороченных брюк просматривались светлые носки с темной полоской. Единственное, чего он не смог рассмотреть, так это лица, тщательно скрываемого под длинным козырьком. Что-то в его фигуре показалось Карасю знакомым. Пальцы, дотянувшись до рукояти пистолета, успокоились. Мужчина, безмятежно покачивая руками, приближался: вряд ли он окажется расторопнее профессионального убийцы. Палить в людей – это, брат, целая наука!

В этот момент свет фонаря упал на его фигуру, осветил лицо. Перед Карасем стоял Третий. Напряжение спало, но пальцы продолжали поглаживать прохладную рифленую рукоять, готовые к самым радикальным неожиданностям.

– Карась, – негромко позвал Третий.

– Садись, – указал Антон на место рядом с собой.

Верзила тяжело опустился.

– Тут такое дело, у моего дома менты.

– Ты уверен?

– Абсолютно! Подъехали на двух машинах, посидели немного и пошли в мой подъезд. Я поначалу засомневался, думал, может это просто так. Попросил одного парнишку отнести конверт по моему адресу, а сам с биноклем в противоположном доме засел...

– И что?

– Когда парень позвонил, его сразу задержали. Вышли двое и заломили ему руки за спину. Вот я сразу к тебе и рванул.

– Значит, этот настырный майор и на тебя вышел. Умеет работать!

– Так что теперь? Я понимаю, что мы занимаемся не вполне законными вещами, но ведь нас по-любому вытащат? – в глазах Третьего светилась надежда.

– Не уверен. Все зашло очень далеко. Мне бы не хотелось лишать тебя иллюзий, но жизнь – штука непредсказуемая: тот, кто еще вчера в тебе нуждался и обещал уберечь от всех неприятностей, теперь готов сдать за пятак, чтобы спасти собственную шкуру. Нам никто не поможет, теперь все зависит от нас, – глухо обронил Толкунов. – Через час я должен встретиться на Таганке с одним человеком...

– Это… он?

– Да. Ты знаешь, что нужно делать?

– Теперь знаю.

– Тогда поехали, – поднялся Карась и уверенным шагом направился со двора.

Позвонив Второму, Владимир Васильевич нажал на кнопку селекторной связи.

– Потап, зайди ко мне.

Настроение улучшилось, все шло именно так, как задумывалось: через пару часов его уже ничто не будет связывать с прежним миром, тем более что его ждало новое назначение, которое требовало абсолютно безукоризненной биографии.

В кабинет Владимира Васильевича вошел высокий худощавый блондин лет тридцати пяти в строгом черном костюме и в ожидании застыл у порога.

– Через час я должен встретиться в кафе на Таганке вот с этим человеком, – сказал Владимир Васильевич, небрежно бросив на стол снимок. Блондин подошел к столу и взял снимок. – Он должен будет подойти со стороны проезжей части. Скажу так, мне бы не хотелось, чтобы он дошел до столика, за которым я буду пить кофе. Не хотелось бы портить аппетит... Меня вполне устроит несчастный случай. Подбери подходящий грузовик для дорожного происшествия. Пусть машина выглядит неисправной, а я уж позабочусь, чтобы никто из вас не просидел за решеткой больше трех часов.

– Сделаем, – кивнул блондин.

– Доложишь мне, когда все будет готово. Через месяц меня переводят на новое место работы с большим повышением, – Владимир Васильевич улыбнулся: не исключено, что ему предложат должность вице-премьера, – так что я заберу тебя с собой.

– Я не подведу, Владимир Васильевич.

Сунув фотографию во внутренний карман пиджака, блондин неслышно прикрыл за собой дверь.