Чтение онлайн

Хрущевские биографы-подхалимы поступают по тому же образцу, они начали с утверждения, что Хрущев был неким политработником в безымянной дивизии, а к концу произвели его в фельдмаршалы, то есть в создатели Красной Армии и организаторы ее исторических побед.

Всякий прошедший школу политработы знает, что с революции 1905 г. и, особенно, после Ленского расстрела в Донбассе, как и во многих других пролетарских центрах России, росло и ширилось революционное движение. Душою же его и руководящей силой была партия большевиков. Луганская, юзовская, мариупольская и другие большевистские организации сплачивали рабочий класс, вели его на штурм самодержавия, а затем на великие октябрьские бои. Во главе тех партийных организаций стояли такие известные пролетарские лидеры, как Г.К. Орджоникидзе, Ф.А. Сергеев (Артем), К.Е. Ворошилов, Г.И. Петровский и др.

Куда там! Из биографий Хрущева мы узнаем, что до сих пор астрономы истории не узрели главную звезду на небосклоне великих октябрьских дней – Никиту Хрущева. Оказывается, он играл на гармошке и водружал флаг на мельнице, свергая в Рутченковке самодержавие, арестовывал полицейских чиновников и распускал полицию (с. 30). Оказывается, «сложность этой работы состояла в том, что на Рутченковке не было своей парторганизации, в Юзовском Совете преобладали меньшевики и эсеры» (с. 34). И вот за дело берется сам Никита Хрущев. На той же с. 34 он уже именуется «испытанным вожаком». Не беда, что он был беспартийным и неграмотным. «Никита Сергеевич на митингах и рабочих собраниях разоблачал оппортунистическую линию меньшевиков и эсеров, разоблачал их лживую соглашательскую политику с правительством Керенского и призывал рабочих идти за большевиками» (с. 36).

А дальше рассказывается, как после Февральской революции собрался народ с флагами. Никита Сергеевич высоко поднял флаг и провозгласил:

– Долой гнилое правительство Керенского! Да здравствуют большевики! (с. 36).

После Октябрьской революции он в Юзовке, оказывается, требует изгнания из Совета меньшевиков и эсеров. Но сам все остается беспартийным. Затем указывается, что он был «организатором и душой» красногвардейцев Рутченковки (с. 41).

А дальше идет такая абракадабра вымыслов, что уму непостижимо.

Хрущев надолго исчезает куда-то. (По его рассказу, он был где-то в Курской губернии.) Когда и где он вступил в Коммунистическую партию – старательно замалчивается, и трудно сказать, по какой причине. В Большой Советской Энциклопедии указывается, что Хрущев – член партии с 1918 г., без указания более определенной даты и места вступления в партию. Биографическое же повествование возобновляется на том, что Хрущев «по партийной мобилизации направляется на фронт, в распоряжение политотдела одной (?!) из стрелковых дивизий» (с. 45–46).

Дальше туманно говорится о «молодом двадцатипятилетнем комиссаре», без указания: комиссаре чего? О том, что он, как положено комиссару, прошел тысячекилометровый путь к Черноморскому побережью.

И только через 40 с лишним лет маршал С.М. Буденный вдруг каким-то чудом вспомнил, что в 1919 г. в 19-й стрелковой дивизии в 74-м полку комиссаром 2-го батальона был Н. Хрущев. Пусть это утверждение С. Буденного останется на его совести.

Но даже если оно верно, хотя и противоречит многим другим фактам и по меньшей мере является преувеличением, то оно одно должно было остановить борзую руку биографов, когда они возводили Хрущева в ранг одного из создателей Красной Армии и ее великих полководцев. В биографии же сказано на этот счет не более и не менее как следующее: «Именно он, Хрущев, был одним из тех, под чьим руководством Красная Армия сорвала черный замысел американских, английских и французских империалистов, пытавшихся с помощью флота Антанты спасти от полного разгрома армию Деникина» (с. 51).

И далее: «…у черноморских берегов закончился в гражданской войне боевой путь комиссара Н.С. Хрущева – одного из активных создателей Красной Армии и организаторов победы молодой республики Советов над иностранными интервентами и внутренней контрреволюцией» (с. 51).

Вот, оказывается, какую всемирно-историческую роль сыграл в Гражданскую войну Никита Хрущев, скромно укрывшись под личиной комиссара батальона.

Я ни в малейшей степени не ставлю перед собой задачу дать биографию Н. Хрущева. Это сделают будущие историки, когда станут доступными необходимые для такой работы материалы. Я отмечаю лишь отдельные факты, наблюдения, живые впечатления, касающиеся Хрущева, оставившие отпечатки в моей памяти или при личном общении с ним, или из рассказов третьих лиц.

Девять лет возглавлял Хрущев московскую столичную и двенадцать лет – огромную украинскую партийную организацию. В разное время многочисленные товарищи, соприкасавшиеся с ним по работе в Москве и на Украине, рассказывали мне, какими методами Хрущев прокладывал себе путь по ступеням власти.

Много позже (о чем я расскажу дальше) один из старейших деятелей Коммунистической партии, член ее с 1897 г., бывший депутат и председатель большевистской фракции 4-й Государственной думы, председатель ЦИК СССР и зам. председателя Верховного Совета СССР Григорий Иванович Петровский передавал мне через третье лицо:

– Вы не знаете, что такое Хрущев. А я знаю. Я это и на себе испытал. В январе 1938 г. Хрущев прибыл к нам на Украину Первым секретарем ЦК. Развенчал Ленина. Утвердил культ Сталина. Меня объявил врагом народа. И началось…

Без ведома и прямой санкции Хрущева не решались никакие персональные вопросы опустошительных чисток 1937–1938 гг. и последующих годов по Москве и Украине. Таким путем тысячи и тысячи ни в чем не повинных людей были ввергнуты в пучину невероятных страданий, нашли свою мученическую смерть с клеветническим клеймом «врага народа».

И может быть, самое примечательное и отталкивающее в этой стороне деятельности Хрущева состояло в том, что многих из тех, кого он отправил на эшафот, Хрущев затем с непревзойденным в истории лицемерием оплакивал с высоких партийных и правительственных трибун. Причем в этих стенаниях виновниками гибели прославленных коммунистов выставлялся, конечно, прежде всего Сталин и другие его соратники, но не он, Хрущев.

Интриги, доносы, лесть, наветы – никакими средствами не гнушался Хрущев для того, чтобы шаг за шагом укреплять свое положение и уверенно карабкаться вверх.

Решающим здесь было искусство постоянного поддержания доверия и расположения Сталина. И ради этой цели никакая изощренность не казалась чрезмерной. В течение многих лет сталинского руководства непременными атрибутами любой публичной речи, статьи или книги были здравицы в честь Сталина. И все должны были подчиняться этому неписаному, но железному закону. И подчинялись, подчинялись все мы. Но Хрущев, кажется, поднялся в этом искусстве извержения елея до недосягаемых вершин.

Каждая речь, каждое выступление его представляет собой каскад сталинианы. Из многих сотен возможных иллюстраций приведу лишь одну.

1939 г. Идет XVIII съезд партии. На трибуне Первый секретарь ЦК КП Украины Н. Хрущев. В короткой речи он 26 раз прославляет сидящего здесь же за столом президиума съезда Сталина. Ему явно не хватает превосходных степеней. Подобострастно обращая свои взоры к столу президиума, Хрущев употребляет следующие эпитеты:

– Наш гениальный руководитель.

– Наш вождь.

– Наш великий Сталин.

– Сталинский Центральный Комитет.

– Любимый вождь – великий Сталин.

– Партия Ленина – Сталина.