Чтение онлайн

— Лена, — рычит Андрей Владимирович, — если ты моя девушка, это не значит, что тебе позволено опаздывать!

Громко так.

Катя точно слышит.

— А… — надо как-то спросить, правильно ли я понимаю, что Зарецкий готов сотрудничать.

— В кабинет, — командует он.

В кабинет так в кабинет.

Мамочки!

Стоит двери закрыться, а нам остаться наедине, мне становится ещё страшнее.

— Доброе утро, — лепечу я.

— Ничего подобного, сядьте, — приказывает босс. — Отвратительное утро.

Тигрище злится и мерит шагами комнату.

— Я должен быть уверен, что страдаю не зря.

Это напоминает сцены из фильмов, когда шантажист требует выкуп, а жертва требует доказательств, что тот, кого спасают, ещё жив.

Я лезу в сумочку и выуживаю телефон. Нахожу в списке контактов Климова и демонстрирую Зарецкому номер.

— Его номер может быть у половины нашего города, и ещё, бог знает, у скольких людей за его пределами, — Андрей Владимирович всё ещё не хочет верить, что загнан в угол.

Почесав кончик носа, я вспоминаю, что у меня на телефоне есть совместная фотка с Лёхой. Порывшись в галерее, предъявляю оное боссу.

Зарецкий с минуту разглядывает, как я сижу у Климова на коленях в кафе на набережной.

— Ладно, — с тяжёлым вздохом смиряется генеральный. — Но хочу, чтоб вы, Лена «Отдел продаж» знали, что мне это очень и очень не нравится. И я не гарантирую, что прощу вам этот шантаж.

Я нервно облизываю губы.

И без его слов я догадываюсь, что такие, как Зарецкий, не любят оказываться в подобном положении. И проблемы у меня непременно образуются.

Но это ещё когда будет!

Будем решать их по мере поступления.

— Вы сами передумали, — всё равно обидевшись, отвечаю я.

— Вам когда-нибудь высасывали мозг через соломинку? — рявкает Андрей Владимирович. Его породистое лицо омрачено, и мне внезапно хочется его поддержать.

— Ну, у меня тоже есть избалованная сестра. Это считается?

— Вряд ли она такая же непрошибаемая, как моя, — кривится Зарецкий.

Меня словно чёрт за язык дёргает:

— Наверное, она как вы. Наследственность… — и тут же затыкаюсь, осознав, что нарываюсь.

— Лена, у вас тормоза полностью отсутствуют?

Я, наоборот, тормозок, походу.

— Простите, — тушуюсь я. — Я сегодня же договорюсь с Климовым, но нам надо обсудить, — нервно облизываю губы, — стратегию…

— У меня сегодня два совещания, и одна встреча на выезде, — обрубает Зарецкий. — Неудобного вы себе парня придумали, Лена.

— Да я уж поняла, — бормочу я, — вам не девушку надо, а резиновую куклу, чтоб слушалась и не мешала.

— Что? — кажется, я окончательно разозлила босса.

— Ничего.

— Нет уж. Выкладывайте. В отношениях не должно быть секретов, — ядовито подначивает Андрей Владимирович. — Хотя откуда вам знать? У вас же отношения выдуманные.

Я могу понять, отчего босс бесится, но своими словами он явно хочет меня уязвить, и у него получается.

Я тут же вскипаю:

— Да уж какие секреты? — шиплю я и передразниваю: — «Если ты моя девушка, это не значит, что ты можешь опаздывать». Капец, и кто-то соглашается с вами встречаться? А чтобы заняться с вами сексом, наверное, нужно сделать удачное коммерческое предложение?

Зарецкий в один шаг оказывается позади кресла, в котором я сижу, и склонившись цедит мне на ухо:

— А вы так расстраиваетесь, потому что не в состоянии его сделать удачно? Вчера у вас был шанс, Лена, — горячая ладонь поглаживает моё плечо.

Я мгновенно вспоминаю, как Андрей Владимирович вчера обыскивал меня. Ещё немного и он проверил бы, нет ли у меня в трусиках винтовки. Становится жарко.

Чтобы скрыть свою реакцию, я, как это со мной иногда бывает, реагирую довольно грубо:

— Я так расстраиваюсь, потому что уже не верю в успех нашего безнадёжного предприятия. Вы точно провалитесь в роли влюблённого.

— Да что вы говорите? — язвит генеральный. — Куда уж мне до вас.

Его пальцы подныривают под ворот моей рубашки и поглаживают ключицы, только мне кажется, что это не ласка, а едва сдерживаемое желание меня придушить.

Хотя в проблемах Зарецкого я не виновата.

Я как раз предлагаю ему выход.

— Да! — с вызовом отвечаю я. — Вам просто никто не поверит! Да и мне тоже, что я выбрала такую ледышку!

Босс резко толкает спинку моего кресла, и оно, крутанувшись, разворачивает меня к нему.

— Так давайте порепетируем, — это предложение полно угрозы, и я не успеваю ничего возразить, как сухие твёрдые губы накрывают мой рот.

То, что Андрей Владимирович называет репетицией, заставляет меня пугаться премьеры.

Поцелуй начинается, как явная попытка наказать, но что-то идёт не так.

В первый миг я просто не знаю, как реагировать.

Нет, я уже целовалась прежде. Я девственница, а не монашка.

Я даже не так давно встречалась с парнем.

Просто раньше это всё как-то не так было.

Ну не знаю. Сначала нежное прикосновение губ, как просьба о разрешении зайти дальше, и уже потом…

А Зарецкий всё делает не так.

Мамочки! Почему не было штормового предупреждения? Меня уносит ураганом.

Коварное нападение на беззащитную Лену буквально оглушает.

Какое там разрешение?

Безапелляционное требование!

От натиска губ со вкусом свежего кофе я теряюсь, а Зарецкого не устраивает отсутствие ответных шагов. Андрей Владимирович, не отрываясь от своего возмутительного занятия, просовывает руки у меня подмышками и поднимает с кресла. В одну секунду я оказываюсь прижата к мужскому телу, умопомрачительно пахнущему горьким парфюмом.

Поцелуй углубляется, настойчиво взывая к женскому естеству, и оно, зараза такая, отзывается! Свински откликается на подавляющую силу, которая как бы говорит, что проще расслабиться и получить удовольствие.