Чтение онлайн

– О ком ты? – удивленно захлопала ресницами, с трудом оторвав свой взгляд от фигуры.

– Это Фил.

Я прищурилась, пытаясь изобразить недоверие.

Элла громко вздохнула.

– Это Филипп. Твой муж. А это, – и Элла, развернувшись к экрану, ткнула пальцем, – какая-то шалава идет рядом с ним.

Я сделала вид, что меня озаботили слова подруги. И даже наклонилась поближе к экрану, чтобы повнимательней рассмотреть того, кого Элла так упорно называла моим мужем.

Но покачав головой, выпрямилась и, одарив подругу мягкой улыбкой, произнесла:

– Нет. Это точно не Филипп.

Вот только Элла была упертой. Она продолжила доказывать мне, что видит Филиппа, и хоть ты тресни, но подруга права. Я же никогда не была конфликтной, поэтому и спорить с подругой не умела. То есть пыталась, но не получалось.

– А я говорю, что это Фил. Вон посмотри – это же его фирменная походка, – и в качестве подтверждения Элла дважды промотала момент, когда вдалеке за журналисткой, рассказывающей о новом гостиничном комплексе, прошел мужчина, а рядом с ним, держась за руку, вышагивала какая-то блондинка. И если честно, она меня беспокоила больше, чем упрямство Эллы.

– Ну скажи, это же он. Мне не померещилось, ведь так?

– Ох, Эл, ты так упорно пытаешься мне доказать это. Но нет. Это точно не он.

Элла поджала губы. Ее явно не устраивал такой ответ.

– Ладно. Когда съемка была?

Элла взглянула на экран и по тайм-коду назвала мне дату.

– Двадцатого.

– Хмм, – протянула я, скрестив руки на груди. – Филипп двадцатого был на выездной съемке совсем в другом месте. Он не мог быть и в отеле, и на работе. Хочешь, я могу у него узнать? Прямо сейчас позвоню и спрошу.

Губы у подруги нервно дрогнули.

Она вздохнула и, упершись плечом в стену, медленно покачала головой.

– Ничего не нужно узнавать. Я просто думала… Черт! Чувствую себя такой дурой! Прости меня. Я не знаю, что творю…

– Ничего страшного не произошло, – спокойно ответила я, продолжая лучиться той мягкой улыбкой, которая, как говорят, любого врага обезоружит.

Может быть, я и не умела спорить, но всегда разрешала напряженные ситуации иначе: без вил и факелов. Моя стратегия заключалась в урегулировании конфликта словами и положительными эмоциями. И похоже, в этот раз удалось даже переубедить Эллу, ту, кого казалось бы вообще не трогали мои улыбки и слова.

– Прости меня, пожалуйста. Я тут вся на нервах. Да еще это, – и она нервно ткнула пальцем в сторону мониторов. – Ты же знаешь, канал продали. Дошли слухи, что кое-кто пойдет под сокращение. Новый босс намеревается перекроить всю сетку вещания. Даже будет закрывать передачи, которые он считает нерентабельными или устаревшими.

Я приблизилась к подруге и приобняла ее за плечи.

– Кажется, и я вылечу. Новый владелец намеревается сменить шоураннеров. А у меня, как ты знаешь, уже три провальных шоу за два года.

– Элла, он будет последним идиотом, если посмеет вышвырнуть тебя из команды. Потому что у тебя как минимум десять программ, которые били рейтинги. А те три… Не такие они уж и провальные. Не накручивай себя, пожалуйста. – Я погладила подругу по плечу. – А если он посмеет разорвать с тобой контракт, то я тоже уйду. Пусть ищет новую ведущую. Посмотрим, как у него получится заменить меня.

Подруга улыбнулась, вот только губы ее дрожали.

– Спасибо, Мариан. Что я без твоей поддержки делала бы?

– Наверное, повесила бы нос, – усмехнулась, легонечко ткнув пальчиков в острый носик подруги.

Элла рассмеялась, и тоненькая сеточка морщинок в уголках глаз вмиг разгладилась, вернув моей подруге ее очарование и озорство.

С Эллой я была знакома еще со временем моих первых попыток пробиться на телевидение. Именно благодаря ей я получила свое первое шоу, а потом попала и на утреннюю передачу, став главным лицом программы. В итоге «Доброе утро с Марианной Литовой» стало визитной карточкой нашего телеканала. Поэтому я и не переживала, что новое начальство тронет мое шоу. Я даже об этом почти не думала, так как голова была забита совсем другими мыслями.

– Не расстраивайся, Эл. Все в порядке. И да, я тебя прекрасно понимаю.

– И все-таки я себя накрутила.

– А знаешь что, – чуть звонче, чем стоило, произнесла, хлопая в ладошки, – давай на неделе выберемся в какой-нибудь ресторанчик? Перекусим, поболтаем за бокальчиком вина.

– Хорошая идея, – улыбнулась подруга, чуть-чуть приободрившись. Если честно, я впервые видела ее такой: то на нерве, то едва не рыдающая по пустякам.

– Или в спа сходим. Давно хочу вырваться куда-нибудь, немного отдохнуть.

– Одобряю оба варианта, – поддержала Элла и как-то так, за разговорами об ужине мы выбрались из монтажной.

Продолжая щебетать о предстоящем и заслуженным для нас обеих отдыхе, добрались до моей гримерки. Элла шагнула вперед и крепко сжала меня в объятиях.

– Ой, ты чего это?

– И все равно прости меня.

– Да мы ж вроде всё уже решили, – пробормотала я, но Элла, похлопав меня по плечу, улыбнулась и попрощавшись, отправилась по своим делам.

Я же, проводив подругу взглядом, вернулась в свою гримерку. Внутри никого не было. Закрыв за собой дверь, прижалась к холодному металлическому полотну и, закрыв глаза, выдохнула.

Оказывается, врать тяжело.

Надеюсь, Элла простит меня.

Сглотнув подступивший к горлу комок, я отринула прочь ненужные мысли. Подумаю обо всем потом, когда наконец-то выберусь из душного павильона и окажусь у себя дома, в прохладной ванне, в окружении благоухания ароматических свечей и с бокалом белого полусладкого.

Диана вернулась в гримерку, когда я уже сменила рабочий костюм на спортивный, а туфельки на удобные слипоны. Оставалось лишь забрать сумку и, махнув команде на прощание рукой, отправиться домой. Новые съемки послезавтра. И я надеюсь, что к тому времени тут хоть как-нибудь решат вопрос с кондиционерами.

– С Валеевой договорились. Вопросы отправит завтра. Я их перешлю тебе, – с гордостью заявила моя помощница и опять потянулась к телефону, который в этот самый момент зазвонил.

– Тогда до завтра, – махнув на прощание, закинула на плечо сумку и направилась прочь подальше от павильона, который превратился в баню.

Лишь на парковке, ощутив легкое дуновение ветерка, смогла выдохнуть. Наконец-то всё осталось позади.

Забравшись в салон автомобиля, врубила кондиционер на максимум и пока машина охлаждалась после простоя на испепеляющем солнце, я словно в замедленной съемке прокручивала кадры в голове.