Чтение онлайн

Я никогда не делал фильмы с Хэлом Фриманом (Hal Freeman), из Голливуд Видео. Несколько лет назад Хэл захотел со мной встретиться и я приехал в его офис в Долине вместе с Амбер Линн, Буком Адамсом и Джесикой Вилд. Когда мы шли на встречу, дочь Хела Шерри и его жена Синтия смотрели на нас, как на выставленных на показ животных. Затем они начали по-очереди выспрашивать о нашей встрече с Хэлом. Таков наш бизнес, мы рвем наши задницы, чтобы такие люди могли заработать кучу денег и все же они не считают нас людьми. Нашептывая друг другу что-то о нас, они смеялись.

С меня было достаточно. «Какого черта вы ржете?» Они перестали смеяться. «Если вы не оторвете свои задницы и не сообщите Хэлу, что я уже здесь, я все разнесу. И вам это не понравится».

Хэл немедленно пригласил меня войти. Он выглядел очень доброжелательным и я рассказал ему о двух наглых сучках, которых он нанял в качестве секретарш. Даже когда он сказал мне, что это его жена и дочь, я не стал извиняться за то, как обозвал их. «Хэл, не могу сказать, что сожалею», — объяснил я. — «Они обращались с нами, как со скотиной».

Вместо этого он извинился передо мной. Но тут же предложил мне принять участие в анальном сексе за 350 долларов, что было значительно ниже общепринятых ставок. (Из-за своей «специфичности» за анальный секс обычно платят много больше). Я согласился. Но в день съемок я так и не появился. Это был мой способ отомстить.

В бизнесе мы все дети. Мы все носим эти воображаемые бейсбольные кепи. Но когда режиссер снимает свое кепи, одевает большой защитный жилет и пробует решать, что есть удар, что есть мяч и кого надо выкинуть из игры, я теряю голову. И если у меня есть возможность, я размахнусь своей палкой и запущу его голову на трибуны.

Теперь, когда вам известны сленг бизнеса, подноготная некоторых самых известных актрис, актеров и режиссеров, и механика сексуальной сцены, мои воспоминания об отдельных фильмах будут иметь больше смысла. Я сделал так много фильмов, что иногда трудно систематизировать мои воспоминания, хотя я могу воспроизвести отдельные части диалогов из большинства фильмов. Полагаю, это зависит от того, что случалось в моей жизни во время съемок.

Уже ближе к концу написания моей истории, Лиза и я полетели в Нью-Йорк, чтобы посоветоваться с Кэти Тэвел и Бобом Риммером. Муж Кэти Эл, профессиональный музыкант, был в восторге от моей книги и говорил мне, как ему нравятся мои фильмы. Когда люди делают мне комплименты, я чувствую себя неловко и неуютно. Одно дело, если я сам хвастаюсь своими достижениями, но когда меня хвалят, я ощущаю легкое смущение. Я ответил Элу, что ценю его мнение и надеюсь, что даже в своей вульгарности, я внес свой вклад в человечность! Я даже надеюсь, что некоторые люди думают: «Этот бизнес не может быть настолько грязен, если такой опрятный, талантливый парень, как Джерри участвует в нем». Если бы каждый в бизнесе отважился бы сохранить честность и открытость, индустрия была бы другой. Я думаю это пролило бы новый свет на порнографию. Правда, некоторые актеры добавили грязи к миру, способному к творчеству. Мне нравится думать, что я увидел радугу, даже на темном небе.

Эта поездка на Восток дала мне возможность просмотреть многие из тех фильмов, которые я сделал за последние 10 лет. Вы будет потрясены, когда узнаете, как мало я видел до того, как сел писать эту книгу. Я был удивлен, когда увидел, как плохо были состряпаны одни и, наоборот, как профессионально смотрелись другие. И все же, одевайте свои домашние шлепанцы и в поход, по тропинке моей памяти.

Когда я впервые увидел фильм Генри Пачарда «Она так прекрасна» (She’s So Fine), я подумал, что это один из лучших моих фильмов. Он очень походил на те добротные фильмы, которые делались до появления видео. И хотя большинство сцен проходило в двух домах, в нем было много уличных сцен. Я всегда любил сниматься в «натурных» съемках в порно. Они — как глоток свежего воздуха в индустрии, загнанной в подполье. Но все же возникает иногда некоторое напряжение: актеры всегда боятся, что их застигнут в лесу во время полового акта! В этом фильме не было съемок на улице, но люди свободно переходили из дома в дом как в обычной жизни, как самые настоящие соседи.

Для съемок фильма «Она так прекрасна», мы все приехали на автобусе в Хэмптонс и остановились в огромном особняке, который принадлежал Мадам. Все выглядело как летний лагерь. Исполнители очень хорошо узнали друг друга. Во время большинства съемок, люди приходят на площадку, а потом, в конце дня, уходят домой, туда, где они живут постоянно. В этот раз, все мы оставались вместе и каждый день после работы пили.

Вы получите пять очков, если предположите, что Мадам влюбилась в меня без памяти и я, к сожалению, спал с ней. Маленькая женщина и не очень красивая, она привлекла меня силой, которой обладала. Она даже предложила мне работу ее «главного жеребца» (главного платного любовника) за 2 000 долларов в неделю. Все, что мне надо было делать, так это заниматься с ней любовью — и доставать немого кокаина на стороне. Я не рассматривал эти отношения, как длительные, потому что она была нечистоплотной ни в человеческом, ни в сексуальном плане. Однажды, я послал все к черту и поднялся наверх, к остальным членам съемочной группы, которые спали в мансарде. Все стали спрашивать о том, как эта сильная, мистическая женщина ведет себя в постели. «Ребята, ничего особенного», — ответил я. «Она настоящая свинья. Когда я трахал ее и вынул свой пенис, на него села муха и тут же умерла».

Неожиданно дверь распахнулась. Мадам оказывается поднялась за мной наверх! «Я слышала, что ты сказал обо мне. Как ты посмел!» — завизжала она. Сначала она была так обижена, что попыталась выкинуть меня из дома, но, в конце концов, забрала меня обратно к себе в спальню.

Как всегда, я создавал переполох на съемочной площадке. От явной скуки я положил большого набивного игрушечного Немецкого Пастуха в морозильник. На следующие утро повариха, открыв морозильник, издала жуткий вопль. Это приятно разнообразило медленно тянущийся день.

Фильм снимался в тот период, когда ничего особенного в моей жизни не происходило. Этот проект был важной работой, захватившей меня целиком. Всякий раз, когда есть люди, эмоции и время, потраченное на что-то существенное, это много для меня значит. Моя роль была не очень большой, но в ней было интересное содержание. Линия сюжета затрагивала всех безумных гостей (и приглашенных, и не приглашенных) свадьбы, которой не было. Критик Джим Холлидей (Jim Holliday) назвал его «Свадьба для сумасшедших». Каждая роль вносила свою лепту в этот замечательный ансамбль.

Рон Салливан/Генри Пачард хочет использовать меня для съемок продолжения, которые займут несколько дней. Не думаю, что у меня будет время для этой работы, даже если Лиза это одобрит. Она думала, что все будет хорошо, если я занимался мнимым сексом с Шарон Кейн. Так как мы с Шарон работали вместе очень много, то это будет выглядеть как встреча старых друзей. Я надеялся, что Рон смог бы отложить съемки до тех пор, пока я съезжу в Бруклин, но не думаю, что он сделает это. И хотя я не хочу этого, но я наверное перестану кормить Рона обещаниями. Я знаю, он будет в ярости, но эта книга — самый важный проект сейчас в моей жизни. Хотя я и пропущу возрождение своего героя.

В фильме «Она так прекрасна» я играл консервативного, застенчивого героя — Роджера, парня из Детройта, представителя среднего класса в клетчатой рубашке. Роджеру очень нравится его хобби: снимать всех на видео, даже против их воли.

В первом фильме у меня было три сексуальные сцены. Первая была с Шарон Кейн. Всякий раз когда я приезжал на съемочную площадку и узнавал, что буду работать с ней, я не испытывал волнения. Но однажды ей сделали хороший макияж и я увидел ее изящное, чувственное тело, и она стала значительно более привлекательной. Шарон по настоящему чувствует секс и многих оставит далеко позади. Как пальма на ветру, она никогда не ломается, а только мягко покачивается в разные стороны от бриза.