Неприступный герцог
Шрифт:
— Это так захватывающе, — сказала она, застегивая пряжку. — Хочу, чтоб ты знала: я поставила на тебя двадцать лир у букмекера в кафе при отеле.
— Где это, интересно, ты взяла двадцать лир? Ну правда, Финн, — обратилась Александра к мужчине, склонившемуся над капотом автомобиля. — Достаточно. Все эти люди знатоки своего дела. К тому же тебе давно пора быть у своей собственной машины.
Мистер Берк выпрямился. Выглядел он просто сногсшибательно — высокий, в длинном плаще, развевающемся вокруг его ног, и в остроконечном шлеме, скрывающем высокий лоб. Его собственные очки висели на шее, а на висках поблескивали крошечные капельки пота. Наверняка причиной тому была нестерпимая жара, окутывающая точно шерстяное одеяло. А еще беспокойство. Абигайль догадалась, что мистер Берк был вовсе не рад видеть свою возлюбленную Александру участвующей в гонках и составляющей конкуренцию ему и его обожаемому автомобилю.
Абигайль бросила взгляд на Уильяма Хартли — владельца их автомобиля, племянника покойного лорда Морли. Он тоже стоял рядом, удобно опершись о блестящий металл, и был на целый фут ниже и на целый фут толще своего рыжеволосого соперника. Словом, их даже сравнивать было нельзя.
— Ты уверена, что помнишь маршрут? — неодобрительно спросил Финеас Берк.
— Абсолютно уверена, — ответила Александра. — Вокруг садов, вниз к Колизею и назад мимо садов. Я вчера ездила по этой дороге. К тому же вдоль всего маршрута стоят указатели.
Мистер Берк смотрел на Александру минуту или две, и Абигайль показалось, что воздух между ними завибрировал от напряжения.
— Будь осторожна, — произнес он.
— Ты тоже, — прошептала Александра.
Финеас направился к своему автомобилю и внимательно оглядел его со всех сторон.
Абигайль несколько секунд с нежностью смотрела на Берка, подумав о том, как сильно своим суровым профилем напоминает Уоллингфорда. А еще она настолько остро чувствовала присутствие этого человека, что ни капли не удивилась, услышав за спиной его голос:
— Леди Морли.
На блестящий капот автомобиля Александры упала тень.
Абигайль повернулась:
— Святые небеса! Герцог!
— Уоллингфорд, — воскликнула Александра, — как вы здесь оказались?
Да, действительно, стоял рядом и сердито взирал на них с высоты своего роста посреди жаркого римского утра. На нем был серый костюм и шляпа канотье. Солнце отражалось в его темных глазах, окрашивая их в ярко-голубой цвет.
Абигайль открыла было рот, но не смогла издать ни звука.
— Могли бы мне сообщить, куда вы направляетесь, несносные глупышки, — ворчливо произнес Уоллингфорд.
— Почему это, позвольте спросить? — невозмутимо поинтересовалась Александра.
— Потому что я проснулся четыре дня назад и обнаружил, что оказался единственным постояльцем в этом проклятом замке, так как никто не удосужился сказать мне ни слова.
К Абигайль наконец вернулся дар речи:
— Мне ужасно жаль. Как там козы?
Уоллингфорд посмотрел на нее и процедил сквозь зубы:
— К черту коз. Мне нет до них никакого дела.
— Что за выражения, ваша светлость?! — негодующе воскликнула Александра. — В присутствии мисс Харвуд! Я потрясена и негодую. Кроме того, гонка начинается через… — она взглянула на часы, — через пять минут, и я не могу не заметить, что вы очень мне мешаете.
Уоллингфорд ошеломленно посмотрел на маркизу.
— Вы принимаете участие в гонках?
— Совершенно верно.
Герцог повернулся к Абигайль, и она увидела, как округлились его глаза.
— Вы не можете оставить свою сестру одну в толпе… итальянцев!
— Конечно, не могу. И не оставлю. Мистер Хартли оградит ее от каких бы то ни было посягательств.
Абигайль вновь бросила взгляд на Уильяма Хартли, который робко стоял в стороне, держа в руках шляпу, в то время как рядом с ним топтались без дела механики. Услышав свое имя, он обернулся и водрузил шляпу на голову.
Уоллингфорд перевел взгляд с мистера Хартли на Александру.
— Вы ведь это не всерьез?
— Что ж, тогда присматривайте за ней сами. Хотя я больше беспокоилась бы о том несчастном итальянце, которому придет в голову с ней познакомиться. Мистер Хартли!
— Да, ваша светлость?
— Думаю, пора. Мотор заведен?
— Да, мадам, — ответил один из механиков. — На всех парах. Машина готова рвануть с места.
В этот самый момент раздался громкий хлопок, похожий на выстрел, и Абигайль поняла, что падает на траву вместе с Уоллингфордом, закрывшим ее тяжелым телом.
— О! Убили премьер-министра? — слабо выдохнула Абигайль.
Щека Уоллингфорда была прижата к ее щеке. Он предпочел бы лежать так и дальше, но поднял голову и увидел перед собой резиновую шину автомобиля, а чуть дальше лицо леди Морли.
— Нет, — весело ответила маркиза. — Небольшой взрыв. Ох уж эти бензиновые двигатели.
Абигайль лежала под Уоллингфордом без движения. Он посмотрел на ее смятую шляпу, упавшие на лицо каштановые волосы и в отчаянии спросил:
— С тобой все в порядке?
Она пошевелилась, и Уоллингфорд неохотно откатился в сторону. Несмотря на окружавших их людей и угрозу еще одного взрыва, он искренне наслаждался теплом ее тела, прижатого к нему.
— Взрыв, говорите? Где?
— Думаю, вон там. — Александра показала рукой. — Видите, кровь по всему капоту?
Уоллингфорд посмотрел в указанном направлении. Он всегда считал себя человеком с крепким желудком и нервами, но от вида открывшейся его глазам картины — крови, бинтов, носилок и спешащих на помощь врачей и санитаров — к его горлу подкатила тошнота. Уоллингфорд положил руку на машину Александры и несколько долгих минут изучал собственные пальцы.
— Ух ты! Жуть какая! — воскликнула Абигайль. — Бедняга сильно пострадал?
— Чертовы рукоятки, — посетовала Александра, качая головой. — Эти бензиновые двигатели ужасно неудобны.
Подошел Берк. Его рыжие волосы выбивались из-под шлема подобно языкам пламени.
— Все целы? — Увидев Уоллингфорда, он удивленно вскинул брови. — А ты что тут делаешь, старик?
— То же, что и ты, полагаю. — Герцог кивнул на сестер, белые платья которых слепили глаза. — Ты уверен, что это не опасно?
— Уоллингфорд, старина, если ты сможешь их остановить, я буду тебе благодарен. Лично мне это не под силу.
Подоспели медики с носилками. Они с поразительной ловкостью перебинтовали переломанные конечности и вывихнутую челюсть пострадавшего.