Чтение онлайн

Это что ж у него татуировка прям на НЕМ?! Кровь прилила к щекам, а сердце билось в два раза быстрее. Пытаясь смотреть на окно, все время косилась на его ширинку. Вот он медленно расстегивает ремень, снимает его, руками приспускает штаны и... за что? Увлекшись рассматриванием стриптиза, не обратила внимание на ремень, а зря. Майкл, не теряя времени, схватил ремень и, сделав какое-то невероятное движение, обмотал его вокруг моей руки, да так, что выпутаться было совершенно невозможно.

– Извращенка, - весело смеясь, потянул за ремень, и я угодила к нему в объятья, - не там у меня татушка. Я же в отличие от некоторых девочек, думаю, прежде чем делаю.

Это он на кого сейчас намекает?! Подняв на него взгляд, дернула рукой пытаясь вырваться, а другой в это время колотила его по животу. У него там деревяшка под футболкой, что ли?! Бью, бью, ему все равно, а я по ходу уже синяк себе набила. Идея!

– Отпусти, ну, пожаааалуйста, - жалостливо посмотрела на него, - я буду паинькой, тебе завтрак приготовлю...

– В постель?

Не обращая на его комментарий, продолжила:

– Книжку перед сном почитаю...

– Камасутру?

– Все обиду прощу, поцелую в...

– Туда?
– кинув взгляд на ширинку, прошептал он.

Ну, всее! Я была хорошей! Я старалась, молчала, я даже ему рассказала про институт, думала, мы сможем два дня прожить без ссор, но он сам виноват!

– Конечно, милый, - промурлыкала. Взгляд у Майкла стал подозрительным. Не зря волнуешься зайчик...
– и завтрак в постель и камасутра на ночь, а самое главное на десерт, - засунув руку под рубашку, провела по спине ногтями, нежно царапая. По крайней мере, надеюсь, что получилось нежно.

Купился! Серые глаза потемнели, а телом я явственно чувствовала его желание. Последний штрих и ты у меня камасутру в больничке читать будешь! Забыв про ремень, он отпустил руку, запустив ее мне в волосы, нежно массируя затылок. Мм, кайф... спокойно Вася, ты должна завершить начатое. Свободной рукой пыталась нащупать тумбочку с нужной мне вещью. Далеко. Ладно, пойдем другим путем. Его руки переместились под попу, и я недолго думая подпрыгнула, обхватив ногами его бедра. Почувствовав, что происходит с бедным парнем, мне даже на секунду стало его жалко, но я не привыкла останавливаться на полпути. Когда его руки переместились к груди, я, молча, терпела, стараясь нащупать эту дурацкую скалку, но когда он, притянув меня ближе начал целовать шею. О, я полетела! Руки потянулись к его голове, прижимая ближе к себе, и выгнув шею, я застонала. И именно этот стон отрезвил меня. Он же подлец и бабник! Я не могу испытывать такие чувства к нему.

Оттолкнув его, схватила скалку и стала надвигаться на ничего не соображающего парня. Не успев понять такую резкую перемену, он просто стоял, не стараясь, защитится.

– Камасутру он захотел, еду в постель! Поцеловать его надо! Я сейчас тебя так "поцелую", что ты еще долго не сможешь думать не о чем другом, - зашипела я.

– Так это все была, потому что ты решила проучить меня?
– ухмылка на губах и злой взгляд. Испуганно икнув, прижала к груди скалку. Когда Майкл начал надвигаться на меня, страх мелкими мурашками разбежался по всему телу. Давно я не чувствовала себя такой беззащитной, и главное понимаю, что виновата.
– Думай, с кем играешь, я не один из твоих мальчиков который будет терпеть такое. Балуйся, шали, но помни, что за все приходиться платить.

Прижав меня к стене, он наклонился и, глядя мне в глаза, поцеловал. И это не был страстный поцелуй, нет, это было наказание. Жестокий поцелуй, показывающий, где мое место. Он старался причинить мне боль, что у него с успехом получалось. Вкус крови на языке, крик готовый сорваться с губ, но заглушенный поцелуем. Я уже смирилась, понимая, что силы не равны. Я беззащитна, снова. Не хочу... ненавижу это чувство.

– Вася... черт... я не хотел... правда... больно?
– дотронувшись до прокушенной им губы, он попытался взглянуть мне в глаза.

Нет, нельзя! Никто не должен видеть мою слабость! Резко вывернувшись, выбежала из кухни. В комнате, заперев дверь, сползла вниз по стене, тихо скуля. Опять! Все зря! Шесть лет паркура, два года бокса и я ничего не могу сделать... почему!? Свернувшись клубком, тихо захныкала. "Ты никому не нужна" - не правда! У меня много друзей. "И где твои друзья сейчас, когда тебе так нужна их помощь? Ты же сама знаешь все, ты - одинока" нет! Меня окружают много людей, которым я дорога. "Кому ты нужна!? Даже твоя мать не смогла терпеть тебя. Ты разрушила жизнь отца, зачем ты вообще родилась!? Лучше бы Слава тогда не спас тебя" нет, нет, нет... все не так! Я нужна... "Да?!"

Холодно... как же холодно... тело онемело, а в голове все звучал голос... голос моей матери. Слез уже не осталось, а в душе лишь пустота. Казалось, холод поселился даже в сердце и никто не сможет согреть его. Руки поднимают меня, а голос пытается пробраться сквозь безразличие. Страха нет, есть лишь покой и безразличие. Зачем чего-то бояться?! Я же смелая... была... когда-то.

– Милая, успокойся, все хорошо я с тобой и не обижу тебя. Расскажи мне, почему ты плачешь.

Зачем ему это знать? Я ведь никому не нужна, разрушила жизнь отца, выгнала мать из дома. Во всем виновата я, знаю, но как, же больно это понимать. Тепло чужого тела стало пробивать безразличие, и снова вернулась боль. Не физическая, нет, такую я привыкла терпеть занимаюсь пакуром, душевная боль намного хуже. От нее не укрыться, нельзя забыться, ничего не поможет. Почему бы не рассказать?

– Наверно у каждого из нас есть такой момент, о котором не хочется вспоминать, хочется забыть как страшный сон. Такой есть и у меня. Все началось, когда я родилась. Отец - бизнесмен, мама - модель, идеальная семья. Но после моего появления в семейной жизни начался разлад, мама не хотела следить за ребенком и терпеть плачь по ночам и уходила из дома. Отец начала пить, а когда мне исполнился четыре, мама, наконец, собрала вещи, и ушла из семьи, оставив нас с отцом, давно бросившим работу, одних. Сначала все было нормально, он бросил пить, начал работать механиком, но долго это не продлилось. Не выдержав, и недели он уволился и снова начал пить. Тогда к нам стали приходить его дружки, и он в первый раз поднял на меня руку, обвинив в том, что из-за меня мама ушла из дома. Дальше все неинтересно и предсказуемо. Начала дружить с мальчиками, старалась угодить отцу, занимаясь футболом, и всем чем обычно занимаются мальчики, но он все так, же обвинял во всем меня. К четырнадцати годам я смирилась, и решила сбежать из дома. Жить, в постоянном страхе было не для меня. В день ухода из дома, старалась вести себя как можно тише, но все равно привлекла внимание. Несмотря на то, что я была похожа на мальчика, один из друзей отца заинтересовался мной.

Сглотнула, вспомнив произошедшее. До сих пор запах алкоголя исходящий от этого мужчины не уходит из моих воспоминаний.

– Он не насиловал меня, даже не собирался. Просто решил забрать меня к себе, а я отказалась. Отец разозлился и в порыве ярости ударил меня по щеке. В то время я только начала учиться у Славы и решила ответить, но силы были не равны. Я только сильнее разозлила его, и он под властью алкоголя начал избивать меня, стараясь причинить как можно больше боли. В общем, это все, потом он очнулся и, поняв, что натворил, попытался вызвать скорую и помочь мне, но Слава ему не дал. Не дождавшись меня около дома, он забежал в квартиру и, увидев меня, забрал к себе. Вот и вся история.

– Вася... черт! Девочка моя, как же тебе тяжело пришлось, а тут еще я... но ничего, больше с тобой ничего не случиться, уж я об этом позабочусь, - обняв, Майкл нежно гладил меня по голове.

Ненавижу, когда меня жалеют, хотя бы потому, что хочется плакать. И сейчас вместо того, чтобы успокоиться, я начала всхлипывать, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Перед глазами всплыло лицо отца, когда он понял, что натворил и слезы потекли из глаз. И снова я такая же слабая как в четырнадцать, как будто не было этих пяти лет, не было ночевок на улице, синяков от драк, работы с утра до ночи. Я снова та же испуганная девочка... не хочу! Хочу забыть обо всем, чтобы все было как прежде. Паркур, бокс, друзья и веселье. Зачем он напомнил мне о прошлом!? А если я не смогу больше забыть...? Нет! Я забуду, главное заснуть, а завтра все снова будет по-старому. Мик снова будет подкалывать меня, стараясь вывести из себя, а я поддаваться на его провокации.