Чтение онлайн

— Боже, да... — прочищаю горло. — То есть, пожалуйста.

Я смакую теплую жидкость с чашкой в руке, одновременно пытаясь придумать план побега. Избегать зрительного контакта необходимо, и, конечно, если я буду игнорировать его, мои родители или сестры ничего не заподозрят.

— Ты собираешься вернуться в кампус сегодня вечером? — спрашивает мой отец, положив телефон, чтобы сосредоточиться на мне.

— Да, — я почесываю затылок. — Мне нужно успеть сделать много работы.

— Я попрошу водителя отвезти тебя.

— Честно говоря, папа, все в порядке. Я могу поехать на поезде.

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты приняла мое предложение о машине, Амелия, — почти требует он.

Я снова задумываюсь об этом. Возможно, это не так уж и плохо. Я могла бы проводить больше времени в городе, но зачем? Он даже двух слов тебе не сказал.

— Я подумаю, но если я соглашусь, то ничего вычурного. Я не хочу, чтобы ко мне относились по-другому, потому что вы подарили мне «Porsche» или что-то в этом роде. Как насчет чего-нибудь экономичного, полезного для окружающей среды?

— Знаешь, папочка, - говорит Ава с широкой улыбкой. — Я возьму Porsche. Мне нравится, когда ко мне относятся по-другому, и я не забочусь об окружающей среде.

Папа ехидно качает головой, а затем поворачивается к Уиллу: — Ты слышишь, с чем мне приходится мириться? Ничего выдающегося. Как будто она ждет, что я зайду к дилеру подержанных автомобилей и куплю ей какой-нибудь старый побитый грузовик.

— Так, так. Полегче с ней, — мама смеется, похлопывая меня по руке. — Ты знаешь, обычно я защищаю тебя, но, будучи любителем автомобилей, я бы приняла предложение твоего отца.

— Я подумаю об этом, — говорю я, желая, чтобы они сосредоточились на чем-нибудь еще, кроме меня.

— У тебя синяк на запястье, — замечает Ава. — Какого черта ты делаешь в колледже, или кто, черт возьми, делает тебя в колледже?

— Ава! — папа почти кричит. — Ты что, хочешь довести меня до раннего инсульта?

— Прости, папа, — Ава хмыкает.

Мой взгляд целенаправленно фокусируется на тарелке передо мной. Она пустая и белая, и мне хочется думать о чем-нибудь другом. Но это оказывается бессмысленным, так как что-то заставляет меня поднять глаза на Уилла.

— Наверное, я ударилась обо что-то, о комод или стол.

— Прямо как в детстве, — размышляет Уилл, опуская взгляд. — Ты всегда была с царапинами, когда я тебя видел, но тебя это никогда не волновало.

— Наверное, я не чувствовал боли, — мой взгляд останавливается на нем. — Мой болевой порог намного выше, чем у плачущего ребенка рядом со мной.

— Эй! — Ава дуется. — Меня это возмущает. Кроме того, все, что я помню, это как Амелия отваживала Уилла делать вещи, в которых он мог навредить себе.

— Хочу ли я знать, что именно? — Мама вздрагивает.

— Дело в том, что... — перебиваю я. — Мы все живы и здоровы.

— Кстати, о том, что мы живы и здоровы, — мама переводит взгляд на папу. — Во сколько ты собираешься вернуться?

— У нас встречи идут одна за другой, так что я не знаю.

— У нас? — спрашиваю я, жалея о том, что папа странно на меня смотрит.

— Я и Уилл. Нам нужно завершить очень важные дела, — твердо заявляет он.

Я молчу, пока мама читает папе нотации, напоминая ему о других обязательствах. Между ними вспыхивает небольшой спор, хотя ничего необычного в этом нет. Когда речь заходит о папиной работе, мама обычно все понимает, если только он не взял на себя обязательства по чему-то другому.

Уилл застонал, откинувшись на спинку стула и потирая подбородок.

— Что случилось? — спрашивает мама, волнуясь.

— Моя домработница заболела, и у меня сегодня доставка.

— Может, твой консьерж впустит их? — предлагает мама. — Что доставляют?

— Новый телевизор, — говорит Уилл. — Его нужно установить, и это займет около часа. Мне нужен кто-то, чтобы убедиться, что они все сделают правильно.

— Прости, милый, я сегодня отправляюсь на встречу с твоей мамой, — Ава смотрит на Эддисон и Александру: — Но, может быть, Амелия, ты сможешь это сделать?

— Я? — я чуть не поперхнулась кофе. Жидкость застревает у меня в горле, издавая булькающий звук. — Ты хочешь, чтобы я поехала к тебе и смотрела, как мужчина устанавливает телевизор?

— По сути, ты следишь за тем, чтобы они не ограбили меня вслепую.

За его взглядом скрывается что-то, что я не могу уловить. Мне требуется мгновение, чтобы придумать план, как прикинуться дурачком.

— Где ты живешь?

— Я пришлю тебе адрес, — он занят телефоном, пока мой пищит.

Уилл: Сколько раз я могу заставить тебя кончить в течение часа?

Черт! Я заставляю себя сохранять прямое лицо, мое тело реагирует первым, несмотря на то, что все наблюдают за мной. Слава Богу, они не слышат ни громкого стука моего сердца, ни бабочек в животе, которые порхают как сумасшедшие. Я должна сделать что-то быстро, боясь, что кто-то пронюхает о нашем следе.

— Ладно, но ты мой должник. В следующий раз попроси кого-нибудь из своих секретарш сделать это, — быстро говорю я. — О, точно, у тебя ее нет, потому что ты не смог застегнуть штаны.

— Ой! — Ава смеется в тот же момент, когда мама качает головой.

Я почти видел, как папа гордо улыбается.

— Я собираюсь в душ, — небрежно говорю я, и мой взгляд падает на Аву. — Поскольку, судя по всему, я похожа на смерть.

Я выхожу из столовой и, как только скрываюсь из виду, почти бегу наверх, в свою комнату. Закрыв за собой дверь, я прислоняюсь к ней, сердце бешено колотится, когда я пытаюсь вдохнуть воздух. В моей руке зажужжал телефон.

Уилл: Отлично сыграно, мисс Эдвардс. Приятно видеть, что вы всегда думаете о моем члене. Я угадаю дважды? Может быть, три раза, если вы не будете трогать себя в душе.

Я: Ты, конечно, отличник. Посмотрим, сможешь ли ты выполнить его или ты просто болтун.

Уилл: Если ты собираешься так дразнить меня, то лучше не жалуйся, когда не выспишься. Сирены? Или, может быть, ты не можешь перестать думать о том, как я трахаю твою сладкую киску в моей постели.

Мое лицо краснеет, и я молюсь, чтобы к тому времени, как я выйду из дома, он уже ушел.

Я: Я настоятельно рекомендую вам вести себя прилично, мистер Романо. Вы целыми днями находитесь рядом с моим отцом, не так ли? Если вы хотите играть грязно, не стоит недооценивать мою способность заставить вас страдать на ваших встречах.