Чтение онлайн

Но в ответ она сделала нечто такое, от чего я потерял дар речи. Мужчина, более взрослый и опытный, должен был знать об этом лучше.

Она заставила меня влюбиться в нее.

— Я повторяю вопрос Джеффа, поскольку, возможно, вы его не слышали, — холодно произносит Лекс, неумолимый в своем тоне. — Какие-то проблемы?

В другом конце комнаты самый могущественный человек, которого я знаю, смотрит на меня недобрым взглядом. Кончики его пальцев барабанят по деревянному столу. Оттенок его обычно ярких зеленых глаз стал почти черным.

Любой другой человек, попавший под его неумолимый взгляд, отшатнулся бы и подписал контракт.

Но как только тошнота в животе начинает ослабевать, она тут же сменяется обидой.

Он не оставил мне выбора.

Будущее моей компании в его руках. Нам нужны его инвестиции, чтобы завершить эту покупку, а мне остается только подписать контракт и переехать в Лондон.

Подальше от Манхэттена и от его старшей дочери.

Рядом со мной вибрирует телефон, на экране которого появляется сообщение. Медленно я перевожу взгляд на уведомление. Я сохраняю ровное выражение лица, пока слова проносятся сквозь меня, словно пули, рикошетящие от заряженного пистолета.

Амелия: Я всегда буду выбирать его.

Этими пятью словами закончится все, что было между нами. У меня не остается выбора. Даже если я откажусь от всего этого ради нее, она никогда не будет счастлива, если ее отец не одобрит этого.

А я точно знаю, что он не хочет, чтобы у его дочери были отношения с таким человеком, как я. Мы были друзьями задолго до этого, и на протяжении многих лет он был для меня наставником и отцом, относился ко мне как к родному сыну.

Он знает, что я никогда не интересовался женщинами, если это не касалось моих собственных эгоистичных физических потребностей. Мы часто шутили, что я не могу ни с кем завести отношения, поскольку все, что меня волнует, — это работа. Мы проводили много вечеров, сидя в барах, выпивая и разговаривая о жизни. Он знает меня лучше, чем мой собственный отец, лучше, чем любой человек, которого я называла другом на протяжении многих лет.

Но потом все изменилось.

Полный поворот событий, который, если бы он знал о степени наших отношений, никогда бы не одобрил.

Я не глупый. Он научил меня всему, что я знаю, а когда хозяин сам обучает тебя всем своим трюкам, ты прекрасно понимаешь, что его предложение мне переехать связано с тем, что он знает секрет, который мы храним.

Запретный роман между мной и его девятнадцатилетней дочерью.

Мое горло начинает сжиматься, в то время как костяшки пальцев белеют вокруг ручки, все еще лежащей в моей руке. Сильно прижимаясь к бумаге, ручка скользит по ней, а пустое место над строкой заполняется моей подписью.

Не задумываясь, ручка падает на стол, а я медленно поднимаю голову и встречаюсь с безжалостным взглядом человека, который дергает за все ниточки.

Того самого человека, которого Амелия выбрала вместо меня.

Ее отец.

Лекс Эдвардс.

Новый акционер моей скоро ставшей миллиардной компании.

Не говоря ни слова, я поднимаюсь с кресла и выхожу из зала заседаний. Вместо того чтобы отправиться в свой офис, я бесцельно брожу по улицам, отчаянно пытаясь унять эту боль. Пытаясь хоть как-то контролировать ситуацию, я возвращаюсь в свою квартиру, чтобы собрать вещи.

В гостиной я вижу только ее. Лежа на кровати, я вижу только ее. Куда бы я ни посмотрел, воспоминания становятся такими же болезненными, как и предыдущие. Я топаю к шкафу со спиртным, не удосужившись достать стакан, и пью прямо из бутылки текилы. Отчаянно пытаясь заглушить боль, я занимаюсь тем, что собираю чемоданы и ставлю их возле двери.

Потерянный в своих страданиях, я стучу в дверь.

Все еще одетый в костюм, который был на мне сегодня, я открываю дверь и вижу по ту сторону Амелию.

Как и я, она выглядит изможденной, даже больше, чем в последний раз, когда я ее видел. Мне хочется прикоснуться к ее лицу, но я сдерживаюсь, желая оградить себя от дальнейшей боли.

— Можно войти?

Я полностью открываю дверь, когда она проходит мимо меня, сохраняя дистанцию.

— Уилл, — вздыхает она, опуская взгляд и дергая себя за рукав. — Мне очень жаль.

— За что ты сожалеешь? За то, что выбрала свою плоть и кровь?

Она поджимает губы, по-прежнему избегая смотреть мне в глаза: — Это слишком сложно, нам слишком сложно вместе.

Мои руки сжимаются в кулаки, пока моя голова не падает, повисая с болезненным выражением лица. Правда в том, что нам слишком тяжело вместе. Мы разрываем друг друга на части и боремся за то, на что ни у кого из нас больше нет сил.

— Я уезжаю в Лондон.

— Ты уезжаешь? — ее взгляд то поднимается, то падает на чемоданы у двери.

— Думаю, это к лучшему.

Между нами воцаряется молчание, но потом я позволяю себе еще раз заглянуть ей в глаза.

— Амелия, я никогда не хотел причинять тебе боль и заставлять тебя выбирать. Но мы находимся на разных этапах жизни. Я не могу допустить, чтобы ты отказалась от всего ради меня.

— А я не могу допустить, чтобы ты отказался от всего, над чем упорно трудился, только ради меня.

Наше дыхание эхом отдается в комнате, тяжесть наших взглядов фиксирует нас в кататоническом состоянии. Никто из нас и глазом не моргнул, пока моя рука не потянулась погладить ее по щеке. Она упирается в мою ладонь, и по ее щеке течет слеза.

— Не прощайся, — говорю я ей. — Мне нужно, чтобы ты ушла.

— Но, Уилл...

— Я прошу тебя, — умоляю я, изо всех сил пытаясь контролировать свои эмоции. — Пожалуйста, уйди к жизни, которую ты заслуживаешь.

Кто-то назовет это бескорыстием - уговаривать Амелию жить своей жизнью без меня.

А может, это я эгоист. Как только я ступлю на английскую землю, я стану миллиардером.

Лекс Эдвардс официально выиграл пари.

Но все деньги мира ничего не значат, если у меня не будет женщины, которую я люблю.

Прекрасная женщина, которая все еще стоит передо мной.

Амелия Эдвардс.

Тридцать вторая глава. Амелия

Долгое время я считала, что любовь — это чувство всепоглощающего счастья.