Чтение онлайн

– Это вы про что?
– снова требовательно вопросил Харди. Паркер объяснил; Харди выслушал, стиснув зубы. Еще один потрясный сюжет ускользнул! Но ничего, все это всплывет на процессе; вот тогда-то он статейку и тиснет!

– Роберту Фентиману орден надо дать!
– заявил Харди.
– Если бы он не вмешался...

– Роберту Фентиману?
– сдержанно переспросил Паркер.

Харди ухмыльнулся.

– Если не он подстроил всю эту историю с телом, тогда кто же? Признайте ж вы наконец, что мы тоже кое-что соображаем.

– Никто ничего не утверждает, - произнес Паркер, - но...

– Но все в один голос твердят о том, что это Роберт. Ведь кто-то же это сделал! И если бы этот Кто-То не вмешался, для Дорланд это обернулось бы большой удачей.

– Да, пожалуй. Старик Фентиман просто вернулся бы домой и тихо окочурился, а Пенберти выписал бы свидетельство о смерти.

– Хотел бы я знать, сколько неудобных людей было убрано с дороги таким способом. Черт побери, это же так просто!

– Интересно, каким образом Пенберти собирался принять участие в дележке наследства.

– Проще простого. Что мы имеем? Девицу, которая называет себя художницей. Пишет плохие картины. Так? Затем она встречает доктора. Он помешан на железах. Практичный человек - понимает, что на железах можно делать большие деньги. Она начинает интересоваться железами. Почему?

– Это было год назад.

– Точно. Пенберти небогат. Военный хирург в отставке, обладатель кабинета на Харлей-Стрит с латунной табличкой на двери; в том же доме - еще два полунищих обладателя таких же табличек. Зарабатывает на нескольких постоянных посетителях клуба "Беллона", которые еле-еле ноги таскают. Одержим идеей, что открытие клиники по омоложению сделает его миллионером. Все эти старые кобели, оплакивающие былые веселые деньки, - идеальный вариант для человека с некоторым начальным капиталом и огромной самоуверенностью. И тут появляется девушка, богатая наследница, разумеется, он уцепился за нее. Договоренность достигнута. Он устраняет с ее пути препятствие к получению наследства, а она в знак благодарности вкладывает деньги в клинику. Ну, а для отвода глаз она изображает интерес к железам. Бросает живопись, ударяется в медицину. Все ясно как день!

– Но это значит, - вставил Уимзи, - что Анна Дорланд знала о завещании уже по меньшей мере с год.

– А что в этом невероятного?

– Но мы возвращаемся все к тому же вопросу - зачем такая задержка?

– А вот вам и ответ, - подхватил Паркер.
– Эта парочка выжидала, чтобы все попривыкли к ее занятиям медициной и впоследствии не соотнесли бы их со смертью генерала.

– Разумеется, - кивнул Уимзи. События разворачивались со стремительной скоростью, оставляя его "в хвосте". Но, во всяком случае, Джорджу ничего не грозит...

– Как скоро вы начнете действовать?
– спросил Харди.
– Думаю, вам понадобятся доказательства поубедительнее, чтобы арестовать их.

– Я должен быть уверен, что им не удастся отвертеться, - медленно произнес Паркер.
– Доказать, что они были знакомы, - это еще не все. Когда мы проведем обыск, у девушки, безусловно, могут найтись письма. Или у Пенберти - хотя он не производит впечатление человека, разбрасывающего компрометирующие документы.

– Вы не задержали мисс Дорланд?

– Нет, пусть пока погуляет на свободе, но - на поводке. Могу сказать вам одну вещь. За все это время она вообще не общалась с Пенберти.

– Конечно, не общалась, - заявил Уимзи.
– Они же поссорились.

Собеседники во все глаза уставились на него.

– Откуда ты это знаешь?
– спросил ошеломленный Паркер.

– Ну, какая разница... Предположение, не более... В любом случае, они должны были прекратить общаться, как только поднялся шум.

– Привет!
– закричал Харди.
– Вот и Уоффлз - как всегда, с опозданием. Уоффлз! Что поделываешь, старина?

– Да вот, пытался разговорить Рашвортов, - ответил Уоффлз, пробираясь к стулу рядом с Харди. Он был худощав, рыжеват и, по манерам судя, изрядно утомлен жизнью. Харди представил коллегу лорду Питеру и Паркеру.

– Готов репортаж?

– Ну да. Вот ведь стервозные дамы! Мамаша Рашворт, неряха этакая, так и витает в облаках, ничего вокруг себя не видит, пока не уткнется носом. И, разумеется, утверждает, что всегда подозревала: от этой Анны Дорланд добра не жди. Я чуть было не спросил, зачем, в таком случае, она ее принимала у себя, но сдержался. В любом случае, миссис Рашворт заявила, что никогда с ней особо близко не общалась. Разумеется, как можно! Поразительно, как эти возвышенные натуры идут на попятный при малейшем намеке на неприятности!

– Узнал что-нибудь о Пенберти?

– Да, есть кое-что.

– Интересное?

– А то!

Харди, с деликатной сдержанностью, каковую трудяги Флит-Стрит обычно выказывают по отношению к обладателям первоклассного сюжета, тему продолжать не стал. Разговор вернулся на круги своя. Уоффлз Ньютон вполне согласился с версией Сэлкома Харди.

– Рашворты точно что-то знают. Не мать, так дочь. Раз она помолвлена с Пенберти, она непременно заметила бы, что между ним и любой другой девушкой существуют некие отношения. Женщины - народ наблюдательный.

– Ну, не говори вздора: Рашворты никогда не признаются, что их ненаглядный доктор Пенберти имел отношения с кем-либо кроме дорогой Наоми, - возразил Ньютон.
– Кроме того, не настолько же они глупы, чтобы не понимать, что связь Пенберти с Дорланд надо скрыть любой ценой. Предположим, они знают, что девица виновна, но компрометировать Пенберти извини-подвинься!

– Верно, - коротко кивнул Паркер.
– Кстати, мать может ничего и не знать. Вот если бы удалось заполучить в свидетели дочку...

– Не удастся, - перебил его Ньютон.
– Разве что вы очень поторопитесь.

– Почему это?

– Да потому, что завтра свадьба. Пенберти с Наоми получили специальное разрешение. Послушай, Салли, это строго между нами.

– Все в порядке, старина.

– Женятся?
– переспросил Паркер.
– Бог ты мой! Придется нам и впрямь слегка форсировать события! Простите, я убегаю. Счастливо - и спасибо за подсказку, приятель.

Уимзи вышел за ним следом.

– Мы должны немедленно остановить эту свадьбу, - заявил Паркер, отчаянными жестами подзывая такси, которое, тем не менее, демонстративно пронеслось мимо.
– Я не хотел действовать преждевременно, но если девчонка Рашворт выйдет замуж за Пенберти, она не будет свидетельствовать против него, а это - конец. Черт побери, если она твердо вознамерилась идти к алтарю, нам не предотвратить свадьбы иначе, чем арестовав Пенберти. А не имея убедительных доказательств, делать это опасно. Думаю, лучше вызвать его в Скотленд-Ярд для допроса и задержать.

– Да, - ответил Уимзи, - но послушай, Чарльз...

Рядом затормозило такси.

– Что еще?
– нетерпеливо спросил Паркер, стоя одной ногой на подножке.
– Я не могу ждать, старина. В чем дело?

– Я... послушай, дело обстоит совсем не так, - умоляюще произнес Уимзи.
– Возможно, решение ты принял правильное, но отдельные слагаемые все равно не те. Я сам так в школе подгонял задачку под готовый ответ. Ну, и сглупил же я! А ведь мне следовало знать про Пенберти. Но в историю с подкупом и совращением сего достойного я не верю: чтобы его - да заставили совершить убийство? Не вяжется это все!