Неприятности в Простоквашино
Шрифт:
Это тётя Тамара прилетела. Она не стала ни с кем обниматься. Она как парашют сложила, сразу увидела дедушку в спадающих штанах.
Она осмотрела его с ног до головы и военным голосом приказала:
– А ну, равняйсь! Смирно! Отсюда в милицию шагом марш!
Дедушка сразу как-то весь сник, штаны поднял и, никуда не сворачивая, как загипнотизированный, отправился прямо в Протосквашинск в милицию сдаваться.
Все сразу обрадовались, стали веселиться и первым делом пошли Простоквашино осматривать.
Всё папе, маме и тёте Тамаре нравилось. И новые дома кирпичные новых дачников. И цветы в каждом дворе. И огороды ухоженные.
– А это что? – спросила мама. – Кто это там у почтальона Печкина за забором? Неужели Печкин корову купил?
– Нет, – объяснил дядя Фёдор. – Это коза Марка.
– Таких огромных коз не бывает, – сказала тётя Тамара. – Я почти весь мир с трудными визитами объездила, но таких коз не видела.
– Так это потому, – ответил кот Матроскин, – что она ботву от моркови ела, которую американским порошком посыпали, от которого всё увеличивается. Ботва выросла до крыши, а коза – до забора.
Навстречу им почтальон Печкин вышел и каждому по трёхлитровой банке молока подарил. Он сказал:
– Я теперь другой человек стал, совсем невредный и добрый. Вот что благосостояние с людьми делает.
Так что все счастливы были.
Заключение и выводы
На другой день вечером, когда все дома чай пили и телевизор смотрели, который милиция им вернула, дядя Фёдор маме сказал:
– Не надо было нам помогать. Мы бы сами с этим дедушкой справились. Мы бы сами его перевоспитали.
– Нет, – сказала мама. – Дядя Фёдор, никогда бы вы его не перевоспитали. И запомни: для каждой работы свой человек нужен. Матроскин может с животными работать, особенно с коровами. Он – прирождённый фермер. Шарик – охотничий пёс. Его дело – фотоохота. Ты можешь людьми руководить, ты со временем будешь прекрасным директором большого завода. А тётя Тамара – прирождённый наводитель дисциплины. А дисциплину наводить пускай будет наша тётя Тамара. Она ничего не боится.
И тут вдруг громкий крик раздался:
– Ой, караул! Ой, спасите!
Это тётя Тамара вопила – на неё петух Ясный Сокол сел и стал клеваться.
Тётя Тамара была наземной военной, а это был воздушный десант, совершенно неожиданный. Поэтому она и закричала. А может быть, тётя Тамара просто щекотки боялась, а петух её крыльями защекотал.
Но так или иначе, всё хорошо кончилось.
И с этого дня дядя Фёдор жил спокойно, как всегда. Он только по петуху Ясному Соколу скучал. Уж больно это необычный петух был.
КОНЕЦ
И вдруг, откуда ни возьмись, письмо! Пришло письмо на имя дяди Фёдора.
Оно было в таком сером конверте из твёрдой бумаги с опилками. Пришло оно из города Оймякона из исправительного учреждения № 111/100/345.
И было оно такое:
Дорогой гражданин начальник дядя Фёдор!
Пишет тебе твой старый и верный друг Кадушкин Сил Нилыч! Тот самый, который у тебя телевизор украл и фоторужьё!
И пишет тебе он потому, что принял твёрдое решение начать новую, в этот раз честную жизнь. (Хотя жить ему осталось немного, каких-нибудь лет пять, из которых шесть он проведёт в неволе.) А начать её он решил в Простоквашине.
Дорогой дядя Фёдор!
Шарик и Матроскин!
Возьмите меня к себе жить – жильцом или сторожем.
А это моя фотография. Меня, как лучшего заключенного исправительного лагеря, сфотографировали на фоне красного знамени нашей колонии.
В письмо еще была вложена красивая цветная грамота. На ней было написано:
Выдана родственникам/воспитателям (ненужное подчеркнуть) в благодарность за воспитание правильного бойца/заключённого (ненужное подчеркнуть).
Боец/заключённый (ненужное подчеркнуть) проявил себя как отличный товарищ, всегда выполнявший задание точно и в срок.
За хорошее поведение ему в этом первом году службы/отсидки (ненужное подчеркнуть) будет предоставлено увольнение на семь дней, при условии принятия его на этот срок в гости родственниками/воспитателями (ненужное подчеркнуть).
Тут все надолго задумались. Им стало жалко дедушку Сила Нилыча, начавшего новую жизнь.
– Ну и что будем делать? – спросил гражданин начальник дядя Фёдор граждан-воспитателей кота Матроскина и пса Шарика. – Может быть, согласимся на принятие заключённого/бойца Кадушкина на этот короткий срок?
– Я за! – сказал Шарик.
– Я тоже за! – сказал Матроскин.
Потом он подумал и добавил:
– Пусть приезжает на этот срок… сторожем.
ВОТ ТЕПЕРЬ КОНЕЦ
< image l:href="#"/>