Неприятности в старшей школе
Шрифт:
Коллинз захлопывает шкафчик и, взяв ее за руку, тащит по коридору, но я догоняю и хватаю ее за запястье свободной руки, разворачивая к себе.
Она выдергивает руку, в которую вцепился Коллинз, позволяя мне притянуть ее к себе.
– Рэй, – рявкает он у нее за спиной, но она никак не противится моей хватке. Она делает глубокий вдох и смотрит мне прямо в глаза.
Она медленно опускает и поднимает ресницы, и мой пульс учащается.
– Я слежу за тобой, – выдавливаю я сквозь сжатые зубы, нависая над ней. – За каждым. Чертовым. Движением.
Могу поклясться, уголок ее рта слегка приподнимается, прежде чем взгляд становится жестким, и она шепчет, чтобы ее услышал только я:
– С чего ты взял, что это не то, чего я как раз хочу?
Мои брови сходятся на переносице, и она пользуется этим моментом, чтобы высвободить свою руку.
Она отходит от меня, но поворачивается, только дойдя Лео, и шагает прямо к нему.
Он выпрямляется, поднимая подбородок, и ее губы медленно расплываются в ухмылке. Она смеется ему в лицо, а потом смотрит на меня.
– Рэй, – рычит Коллинз, и она разворачивается, занимает свое место рядом с ним, и они вместе уходят прочь.
Я продолжаю стоять как прикованный.
– Не на что пялиться, народ, шевелите булками, – выкрикивает Ройс, и все разбегаются, потому что звучит первый звонок.
Кэптен, нахмурившись, шагает ко мне.
– Так, говоришь, у тебя все под контролем?
Я передергиваю плечами.
– Отвали.
Я вылетаю через двойные двери и иду к спортивным площадкам.
К черту уроки, и к черту Рэйвен.
Я хватаю мяч из сырой корзины и бегу по баскетбольной площадке. Подпрыгиваю, чтобы забросить его в корзину, хватаюсь за кольцо и подтягиваю тело, а потом отпускаю.
Я рычу и бросаюсь за другим мячом.
Что это, на хрен, только что было? И что, мать ее, она имела в виду, когда сказала, что, возможно, именно этого она от меня и хочет?
Я играю ей на руку?
Или она хочет, чтобы я смотрел в оба по какой-то другой причине?
Проклятье!
Я делаю шаг вперед и останавливаюсь для трехочкового, с легкостью его забрасываю.
Черт побери, я разговариваю прямо как мудачье. Я никогда никому не позволял лезть ко мне в голову и уж точно не собираюсь соглашаться на это сейчас.
Проблема в том, что Рэйвен, мать ее, Карвер не просто у меня в голове, она – сопротивление в каждом мускуле моего тела, борющееся с каждым движением, противостоящее моему стремлению вперед, препятствующее моему продвижению. С тем же успехом она могла бы просто схватить меня за чертовы яйца и сжать их.
Я вытаскиваю телефон и пишу сообщение на одноразовый мобильник, спрятанный в камере моего отца, чтобы он позвонил мне ночью, если сможет.
Судя по тону моего отца, наше сближение с Рэйвен насторожило его, но он попросил не уступать ее Грейвенам.
Перкинс все больше и больше сует нос в наши дела. Не то чтобы он раньше не вмешивался, но сейчас, когда появилась Рэйвен, он стал особенно активным.
А Мейбл не в курсе дел.
Все не складывается в общую картину.
Мне нужны ответы, но теперь я даже не понимаю, какие вопросы задавать.
Она вполне может быть просто нищей девчонкой, которая взяла деньги и сбежала, так что тут нечего и выяснять.
В смысле, блин, мы-то ей предложили лишь временное место для ночевок, верно?
Я усмехаюсь от этой мысли – капец, если она и вправду так думала.
Она стала для нас чем-то намного бoльшим.
Бoльшим, чем мы могли себе представить.
Бoльшим, чем мы когда-либо хотели.
Всем, в чем мы, трое хладнокровных мудаков, нуждались.
Я сую телефон в карман и поднимаю с земли рюкзак, отправляясь на уроки.
Рэйвен Карвер – моя.
Глава 7 Рэйвен
Один день.
День, мать его, номер один, а я уже готова набить этим сукам морды.
Еще никогда в моей проклятой жизни я так долго не сохраняла самообладание.
Откровенно говоря, если подумать, я вообще не знала, что у меня есть самообладание.
Каждый урок – адский кошмар, но я ни разу не оторвала взгляда от тетрадки – спасибо, мать вашу, этой тупой районной неделе тестирований.
Сейчас время ланча, и радостные шлюшки порхают вокруг, крайне агрессивно настроенные.
И я более чем уверена, что вот-вот взорвусь, если что-нибудь с этим не сделаю.
Стоит об этом только подумать, мне как будто подают знак свыше – мое внимание привлекает яркое черно-бирюзовое пятно в виде огромного изогнутого лука. Хлоя вышагивает походкой от бедра по столовой – прямо как моя мама, вышедшая на охоту.
Я не свожу с нее взгляда, отмечая каждый покачивающийся шаг. Ее ноги несут ее прямо к столику парней.
Я вскакиваю со стула прежде, чем Коллинз успевает меня остановить, и быстро выдвигаюсь ей навстречу.
Я намеренно делаю шаг к ней, чтобы она врезалась в меня, и, конечно, замечаю, как в ту же секунду вокруг стихают все разговоры.
Она отлетает назад, я же, лишь слегка качнувшись, оправляюсь быстрее ее.
Сумка чирлидерши слетает с ее плеч, и она выругивается, переводя взгляд с сумки на меня. А потом ее глаза распахиваются, когда до нее доходит, в кого именно она «врезалась».
– Смотри, куда прешь, – выплевывает она, но я ухмыляюсь, видя, как кончики ее пальцев инстинктивно поднимаются к волосам, собранным в махонький хвостик.
– Ну, как тебе с короткими волосами? – подначиваю я.
Ее рука тут же опускается, она выпрямляется.
– Классно, – лжет она с мерзкой улыбкой. – Спасибо за стрижку.
– Обращайся, – отвечаю я, но чувствую, как мой взгляд становится тяжелее, пока мы стоим друг напротив друга.
Я делаю шаг к ней, и меня мгновенно охватывает пламя, голова начинает кружиться.