Непризнанная в Академии оборотней
Шрифт:
Вив со всей силы дёрнула дверь, едва не срывая её с петель. Втолкнула меня в кабинет и осталась в проходе.
Что? Я думала тут заперто?
На длинном деревянном столе восседал тот, кого я про себя уже называла другом. Высокий, статный мужчина привычным жестом поправил очки.
— Добрый вечер, — галантно поклонился мне учитель, так и не спрыгивая с чужого стола.
— Вы…
Кулаки сжались, я еле сдерживалась, чтобы не броситься в бой. Последнее наше занятие с учителем проходило как раз таки на кулаках.
— Спасибо, Вивьен, — кивнул замеревшей позади меня соседке. — Вы можете идти к остальным.
— Но я… — девушка дёрнулась, заглядывая в глаза мужчине, но тот показал ей какой-то жест. — Слушаюсь.
Она вышла, едва прикрыв за собой дверь. Я уже совсем ничего не понимала. Вив предала меня? Дориан предал меня?
— Я знаю, о чём вы думаете, — мягко произнёс обманщик. — Но я никого не предавал. Я сделал выбор. Правильный, прошу заметить.
— Как может быть правильным заставлять студентов отдавать свои жизни? Чтобы вызвать монстра?!
Пепельные брови изумлённо поползли вверх.
— Отдавать жизни? — он повторил таким голосом, будто я сморозила несусветную чушь. — Они сами захотели этого.
Я нервно дёрнулась. Вена на лбу стучала так, что казалось, сейчас выпрыгнет из кожи.
У меня раскалывалась голова. Какие-то шумы, голоса и чей-то зов смешались воедино, мешая концентрироваться на речи учителя.
— Присядьте, нам предстоит разговор.
Моя голова затряслась. У меня не было времени ни на какие разговоры! Я должна найти Идена! Он…
Губы затряслись.
… он остался единственным, кому я могла здесь верить.
— Как знаете, — задом он проскользил по столу, оказываясь на ногах. — Негоже мужчине сидеть, когда дама стоит.
Его манера речи обычно забавляла и умиляла, но не в тот момент, когда повсюду творился кошмар, а мир грозился быть разрушенным.
— Вы хотели знать, кто вы, и я знаю, — так просто начал учитель, прямо глядя на моё лицо.
Он не кривился, не злился, не пытался строить из себя моего друга. Нет, он просто говорил. Как с равной, без пренебрежения.
— Вы кицунэ, — повторил слово, которого никто не знал. — Лиса, которая может иметь несколько хвостов.
Я сглотнула. Тот парень говорил мне об этом, но я и представить не могла, что тоже отращу себе…
Думала, что он шутит, издевается, показывает иллюзии. Да я вообще ничего не знала о кицунэ!
Едва сдерживаемая истерика рвалась наружу. Я держала себя от того, чтобы не упасть на пол и не разрыдаться, сворачиваясь в клубок.
— Вы особенный оборотень, пусть и не понимаете этого. Вы могли бы помочь нам, а мы вам. Мы, Лея, отнюдь не враги.
Он покачал головой, водя перед лицом вытянутым указательным пальцем. На нём сверкнул в отблеске свечи крупный камень.
— Вас осталось всего двое, — заметил учитель. Я понимала, о ком он говорил. — И именно вы ближе всего к Судьбе. Он вас создал.
Я заморгала слишком быстро, чтобы сконцентрироваться на жестах, которые показывал учитель.
Как бы не хотелось слушать новую соблазняющую речь, я заставляла себя вспоминать живительную пощёчину от Идена. Удивительно, что меня привёл в чувства удар от мужчины.
Ровно, как и тогда. В тот день, с которого я стала побаиваться противоположный пол.
— И сейчас он просит помощи у своих детей.
— Понимаю, что вы боитесь. Вас не предупредили заранее, но я сам только узнал, — он улыбнулся. — И понял, что у нас нет другого выхода. Люди истребили практически всех. Ректор едва добилась, чтобы вас не убили, как особо опасных.
— Где она?
Пропустив половину речи из-за болей в голове, я задала волнующий вопрос. Только Елена могла положить конец всему, что здесь происходило. Но… как она допустила этого?
— Жива, не беспокойся, — учитель подошёл ко мне, едва касаясь талии.
Слабо отпрыгнув от прикосновения, я не выдержала. Согнулась, прижимаясь грудью к коленям.
Больно!
Мне уже было плевать, как я выгляжу. Плевать, что юбка разорвалась, а лямка на плече лопнула. Пусть смотрит, пусть смеётся!
— Вы же слышите его зов, — учитель говорил сверху.
Его голос задрожал, но Дориан казался спокойным.
— Он зовёт своих детей.
И я слышала. Голоса мертвецов, взывающих ко мне, сливались в один протяжный вой. Оборотни, звери, маги все молили меня помочь им, спасти, вытащить из лап людей. Их было слишком много, чтобы отвлечься, они были слишком громкими, чтобы заткнуть уши и закричать.
Я закрыла глаза, не в силах терпеть этот кошмар. И провалилась в бездну.
Некоторое время спустя
— Лея! Лея! — кто-то тряс меня, пытаясь разбудить.
Я нехотя открыла глаза, пытаясь понять, где нахожусь. Лежала на чём-то мягком. Моя кровать? Я в спальне, а Вивьен будит меня на завтрак?
— Жива! — кто-то облегчённо выкрикнул и прижался ко мне, согревая таким нужным сейчас теплом.
Приятно, мягко, хорошо. Но только больно. По всему телу разбегались покалывающие импульсы. Я не чувствовала мышц.
— Как я рада, что ты очнулась!
На мою грудь капнула влага, растекаясь по коже вниз. Холодная, неприятная. Хотелось тут же её смахнуть и вернуть себе тепло назад.
— Лея…
Голос потух в голове. Я опять провалилась в спасительную тьму. В ней ничего не болело, в ней было спокойно.
Но могло ли по-настоящему быть спокойно, когда снился ужасающий сон со мной в главной роли?
— Звёздный шар, — удерживая Винсента за хвост, произнесла ректор. — В нём заключена вся сила кицунэ. Без него ты ничто. Забавно, что твоя сила приняла облик животного и существует сама по себе. А я-то думала, что ты просто слаба.
— Присоединяйся к нам, Лея. Судьба поможет нам взойти на трон, — Вивьен стояла возле Елены и, поджав губы, предлагала мне то, на что я не могла согласиться.
Я отвечала им «нет», но они не понимали. Удерживали меня на месте и вновь требовали согласиться.
Стало жарко. Так, словно я горела живьём. И боль придала мне сил, чтобы открыть глаза и увидеть, что ни Елены, ни Вивьен рядом больше не было.
Перед глазами стояла непроглядная даже для моего зрения тьма.
— М-м, — сумела простонать, продолжая озираться в лихорадке.