Чтение онлайн

При росте в 185 см Акинфеев совсем не высокий голкипер по современным меркам, но в чем он соответствует стандартам современного голкипера, так это в игре ногами. Он с гордостью приводит цитату бывшего главного тренера сборной России Гууса Хиддинка, который говорил: «Аки может отлично выбить мяч» – не в том смысле, что Акинфеев способен выбивать далеко, а в том, что его длинный пас будет точным. «Он всегда говорил, что я могу начинать атаку, – рассказывал Акинфеев. – На Евро-2008 он просил центральных защитников пасовать мне, если все другие игроки закрыты. Я могу пасовать на дистанцию в 60–70 метров. Должен признать, очень люблю это делать. Так что стараюсь делать почаще».

Этот турнир ознаменовал возвращение Акинфеева в строй после серьезной травмы колена, которую он получил в мае 2007-го. Она тяжело сказалась на голкипере. «Самая важная вещь для любого человека, не только для футболиста, это внутренний стержень, – говорил он. – У меня была ужасная травма. Месяц после операции я вынужден был лежать на спине и не нагружать больную ногу. Полное восстановление заняло 6 месяцев, но еще около года я ощущал боль в колене. Когда я смотрел игры ЦСКА, я плакал, потому что не мог помочь команде. Родители и друзья очень поддерживали меня, но ни один посторонний человек не способен заглушить эту боль. Мне пришлось сделать это самому – и у меня получилось. Но люди в России, кажется, забывают о том, что у Акинфеева была такая травма, а он вернулся на прежний уровень. Тут не дождешься благодарностей. Теплые слова в основном говорят тебе иностранцы».

Удалось ли ему вернуться на прежний уровень – вопрос спорный. К концу 2009 года стало ясно, что он стал куда больше пропускать низом. Бывший игрок сборной СССР Анзор Кавазашвили предположил, что проблема Акинфеева – технического характера, скорость его выхода из ворот упала; Акинфеев ответил тем, что несколько изменил свою привычную позицию на поле и теперь играет всегда чуть дальше от линии ворот, дабы ему не приходилось покрывать большее расстояние для того, чтобы опередить форвардов соперника. К этому он добавил бутсы с другими шипами, которые, казалось, решили эту специфическую проблему, но сомнения относительно того, удалось ли ему полностью реализовать потенциал, с которым он пришел в футбол, оставались актуальными.

А затем, в августе 2011-го, он вновь травмировал те же связки того же колена, неудачно приземлившись после совершенно необязательного стыка с форвардом «Спартака» Веллитоном, который получил за него 6 матчей дисквалификации – впоследствии дисквалификацию сократили до трех матчей. К 25 годам Акинфеев сыграл полсотни матчей за сборную и провел более 200 встреч за ЦСКА; он выглядел серьезно настроенным на побитие рекордов «долголетия», если бы не обстоятельства. Беспокойство вызывает то, что после двух лет борьбы за здоровье и восстановления от первой травмы он может так никогда и не восстановиться от второй, так что, даже несмотря на весь свой талант, который позволяет ему равняться за трех своих прославленных предшественников, он может так до конца и остаться на полпути к пантеону вратарской славы.

Тень Яшина огромна.

В ДРУГИХ КУЛЬТУРАХ голкипер, быть может, и воспринимался людьми как герой-одиночка, особенно благодаря распространению футбола в годы между двумя мировыми войнами, но в Британии он всегда имел репутацию отстраненного чужака, часто даже физически неловкого и социально неадаптированного. Классическая детская книжка Билла Нотона The Goalkeeper’s Revenge в первом же абзаце представляет нам этот стереотип. «Сим Далт (тот самый голкипер из названия) имел две длинные, болтающиеся руки, две тонкие, веретенообразные ноги, костистое лицо с блестящими карими глазами и, как все считали с тех пор, как ему исполнилось 12 лет, был немного не в себе».

Он творил чудеса в воротах школьной команды, но когда инспектор обнаружил, что его «схоластические способности» были весьма «низкого порядка», его отправили в местную «спецшколу». Его учитель хотел, чтобы он продолжал играть, но его партнеры по команде были против того, чтобы играть вместе «с помешанным школьником». Капитан полагал, что заменить его будет нетрудно. «Да их (вратарей) можно взять по десять пенсов за штуку, – ворчал Боб. – Особенно таких туповатых». Боб стал профессионалом и играл за местную команду, тогда как Сим стал звездой аттракциона «Забей вратарю» в игровом зале. Там-то и свершилась его месть: он отбил первых три удара с пенальти от Боба, получив тем самым огромный выигрыш на ставке, которого хватило на то, чтобы выкупить клуб и разорвать контракт с Бобом. Быть может, в конце книги он и праздновал триумф, но подтекст произведения был ясен: голкиперы – ребята странные, хитрые и совсем не похожи на других. А хитрость и ум, согласно наблюдениям, сделанным венгерским юмористом Джорджем Микешем в книге How to Be English, всегда были качествами, больше всего вызывающими подозрение, особенно в мире британского футбола.

Сим Далт – лишь один персонаж в длинном списке неудачников среди вратарей, которым не повезло оказаться людьми не на своем месте. К примеру, в Soccer Special, написанной Майклом Хардкаслом, пожалуй, самым плодовитым автором художественных произведений о спорте для детей, которого только знала Британия, главный герой, Майлс, не может играть в футбол после перенесенных им в детстве болезней. Вместо этого он наблюдает за матчами местных молодежных команд и пишет репортажи о них в свой журнал, пока однажды его не умасливают встать в ворота после несчастного случая, случившегося с основным голкипером команды. Типично для таких историй он блестяще справляется с работой. Тут пересекается сразу несколько стереотипов: голкипер – странный, болезненный чужак со стороны; голкипер – интеллектуал, который предпочитает писать об игре, а не играть в нее; и на позиции голкипера может сыграть первый встречный, словно бы для того, чтобы стать вратарем, нужно иметь какой-то особый природный дар (или быть проклятым), а не нарабатывать вратарские навыки на тренировках.

В Jossy’s Giants, сериале BBC для детей, сценарий для которого написал в 1986-м покойный комментатор соревнований по дартсу Сид Уодделл и который вышел на экраны в 1987-м, голкипер Харви МакГуинн – тощий, нелепый и постоянно задумчивый персонаж. В первом эпизоде Джосси, который со временем становится тренером команды «Глиптон Грассхопперс», отправляет Трэйси Гоунт, девчонку, которая ошивается около его клуба, отвлекать вратаря соперника. Вывод очевиден: голкипер настолько не привык к вниманию со стороны девушек, что не посмеет упустить возможности поговорить с одной из них, даже если это будет происходить по ходу матча.

Рекламщики, что неудивительно, подхватили этот стереотип. Образ вратаря, «ныряющего как Weetabix» (Weetabix – британский бренд хлопьев для завтрака, который в 1980-х активно рекламировали на ТВ анимированные персонажи. – Прим. пер.), то есть незадачливого «ботаника», с нелепой ухмылкой пролетающего высоко над мячом, просуществовал куда дольше, чем породившая его реклама начала 1980-х; каким-то образом она перекликалась со всеобщим восприятием голкиперов, даже несмотря на тот факт, что английская вратарская школа в тот момент переживала золотую эпоху.

Объяснение всеобщего недоверия британцев голкиперам на самом деле отыскать не так уж и трудно. Если, как утверждал Набоков, умение произвести эффект своей игрой, которое столь необходимо голкиперу для самоутверждения, чуждо британскому менталитету, тогда встает вопрос – а какая вообще награда ждет вратаря? Форварды, по крайней мере, могут измерять свою ценность послужным списком голов. В своей книге 1944 года Soccer, The Ace of Games Алек Уитчер предположил, что истоки этой проблемы – в школе.