Чтение онлайн

С противоположной стороны от дома Морти к озеру подбежал одетый Рик, продолжая выкрикивать призывательные манифесты к спариваниям.

– Ну ладно, прецеденты случаются, – согласилась Линда, сопоставляя какие-то причуды оборотней с рассказами Морти. Тем более, что пример брачующегося психоза как раз маячил у берега. – Но обычно волки заботятся, берут на себя ответственность и существуют на равных.

Лозунги оборотня шли в противовес всему сказанному, были тезисными и хороши слышались в тишине озера. Он продолжал свои агитации, пока не заметил лодку. Разглядев в дрейфующей скорлупке три нераскалываемых орешка – Линду, Саву и Риту, парень плотоядно улыбнулся. Казалось, лунная пыль так и не выветрилась, потому что в шортах и футболке волк разбежался с пирса и прыгнул в озеро, начав активно плыть в направлении, где его не ждали.

Вот пока он спешно приближался, Сава Морти думала. В воде плескался этот наглый оборотень, вроде бы привлекательный в теле симпатичного русого парня, но каким бы одетым или раздетым не был, он не сводил с ума так же сильно, как встретившийся ей вчера чёрный волк.

Приближающийся к лодке нахал не казался единственным и не затмевал собой горизонт мыслей, не останавливал дыхание и не перезапускал по венам кровь. Так как, либо беззаботный Рик был обычным оборотнем, либо властный ДэсАмир обычным не был? Морти задумалась над тем, какой полукровкой сама представлялась со стороны, и как там сказала Рита: «мои выводы, делайте себе сами». Она вздохнула, вновь вспоминая жёлтые глаза, хозяин которых не попрощался и ушел во всёдозволяющие леса. Выводы в итоге были неутешительными, придётся закупаться мороженным и скачивать фильмы для разбитого сердечка.

Лодка закачалась и из воды показалась рука. Волчицы зашипели и вынужденно встали, чтобы соблюсти баланс. Им сразу же стало понятным – легче пустить оборотня в лодку, чем начинать предпринимать попытки отбиваться и в итоге быть сброшенными в воду. Но эти волки друг друга давно знали, а вот Сава решила, что будет только хамить, и имела право в конце концов – вчера он нетрезвый и голый кидал в неё шишки.

Парень, не боящийся во второй раз упасть в озеро, позволительно-нагло забрался на борт скорлупки, залив её дно потоками воды и сильно пошатнув терпение сидящих путниц и их пикниковую провизию. Под перекрёстным огнем хмурых взглядов, ухмыляясь, снял футболку, выжал под ноги и бесцеремонно повесил сушиться на край лодки.

Приветствие было сказочным:

– Ну здравствуй, златовласка. Как дела зубастые красотки?

Две волчицы оскалились, златовласка ответила:

– Одетым ты кажешься более адекватным.

Он явил дерзкую улыбку и, откинувшись на бортик за спиной, стал знакомиться:

– Ладно, пришёл поговорить при свете дня. Адекватный, говоришь… – он оправдательно развёл руками, – Но ты вчера так забавно улепётывала, не мог сдержаться. – Прикинув что-то в перевозбужденном воображении, он приблизился, протягивая руку. – Знакомы будем, я – Рик. Могу предложить ещё одну прогулку под Луной.

Непопулярная анимешница покачала головой из стороны в сторону, честно донося до волка причину отказа когда-либо выходить с ним гулять:

– Ты поприкалывался, а я-то думала у меня кукуха поедет.

– А ведь, как птица, она должна полететь, – дополнила её слова одна из волчиц, точно знающая фауну леса и решившая, что речь шла о пернатой, перепуганной и достойной жалости.

Сава Морти немногозначно махнула на это рукой, говоря:

– Нет, это из серии “улетел, но обещал вернуться”, я про другое…– не успела она пояснить, как её прервали.

– Кукушки никогда не возвращаются, – парень тоже покачал головой, и заверил: – Это я тебе как оборотень говорю.

И Сава промолчала, потому что слов не было, были одни эмоции.

Не возвращаются значит, печально…

Бурый волк, отвлёкшись от вдумчивых рассуждений Савы и философии лесного бытия Риты, заприметил в руках полукровки корзинку. Она её подняла с затопленного дна лодки, чтобы спасти содержимое, и, под внимательным взглядом оборотня, постаралась спрятать. Одолжив или скорее отобрав плетённое изделие у сопротивляющейся анимешницы, он поднял крышку сундучка и улыбнулся ещё шире. Ну, конечно, там же была еда, кто не улыбается еде – тот ханжа. Этот наглец, но не ханжа, просмотрев критично всё содержимое квадратного лукошка, отобрал себе съестных сандвичей. Оставшееся продукты подверглись тщательному осмотру на предмет аппетитной пахучести и соответствия рациону хулигана, а не оправдав доверия, вместе с корзинкой были спущены на воду.

Оборотень словно издевался и специально выводил из равновесия – девушек и лодку.

Рик сел удобней прежнего, вытянув ноги и ложась на ранее несвободные места, закусил сэндвичем и стал осматривать пейзажи озера. Провизия его стараниями неспешно плыла к центру водоёма, ранее как истинный Ноев Ковчег содержав всего съестного, чтобы хватило каждой наглой твари по паре.

Дрейфуя и сохраняя молчание, две девушки продолжили ждать развития событий, а одна – пробуждения волчьей совести от затянувшейся спячки. Линда и Рита его знали давно и не удивлялись неспокойному нраву, а вот Саве пришлось вникать. Совесть у этого парня если и ложилась, то только в гроб, потому что, доев бутерброд, волк отряхнул руки, вымыл их в кристально чистой воде за бортом и взял весла, чтобы объявить:

– Поплыли, пора развлекаться.

– Мы можем отказаться? – возмущенно спросила Морти, уже и не надеясь увидеть восстания мёртвой моральной ответственности даже под вспышками какого-нибудь антинаучного, но фантастически действенного лабораторного эксперимента. Парень на мгновение задумался и приблизился, чтобы вкрадчиво и почти доброжелательно ответить:

– Нет, и хорошо, что ты спросила. – он был почти искренен, – Теперь я спокоен, что ты знаешь ответ.

Морти развернулась к двум волчицам, что вновь приняли свои расслабленные позы. Линда купала ладони в воде, а Рита пересела и наслаждалась весенним греющим Солнцем.

– А почему мы это терпим?

Ей ответила мудрая и рассудительная родственница.

– Ну пока грань он не переходит. В брачные сезоны бывает волков и сильнее ломает, не лишать же парней общения из-за этого. Если озвереет мы вмешаемся.

Морти никак не успокаивалась, продолжая жаловаться на негодяя и агитируя начать сопротивление, ведь он уже озверел.

– Он нашу еду отправил в одинокое странствие. Без еды нас отставил. Без торта.

Рита вздохнула, находя плюсы даже в этом.

– Зато покатает. Куда он нас кстати везёт?

Морти вот была уверена, полоса чёрно-белых препятствий только начиналась.

– Не везёт это точно…

Рита тогда переформулировала вопрос.

– Ну плывёт он нас куда?

– К дивным берегам, краям далёким, – отозвался оборотень, фантазии его не хватило на большее, и он обратился к сидящей напротив. – Ну, Сава, поддержи меня.

И имени она своего не называла и адрес дома не говорила. И пусть он был оборотнем, а дом стоял в лесу – все равно это настораживало. На выпад девушка хотела ответить восклицанием «как ты меня?», а потом вспомнила, что он действительно поддержал, когда она падала с дерева, и это уже она решила, что скорее хочет упасть, чем быть съеденной.

Вот странная, да?

– Ещё чего!

Они проплыли озеро и проложили движение к краю русла, которого ранее Сава не замечала.

– Не помню такого направления. – Морти поправила очки, когда по лицу ласково заскользили ревнивые ветки ивы. – Куда оно ведёт?

Оставляя зеркало неподвижного озера позади, лодка попала в потоки быстрого ручейка, скрытого за зарослями и уносящего скорлупку и путешественников в неизвестном направлении.

Линда пересела, возможности плескать ладони уже не представлялось, лодка выходила в узкое устье, и управление требовало от пассажиров соблюдения равновесия.