Чтение онлайн

– Ранены? – спросил полковник, бросив взгляд на руку Вигуры. С пальцев Олега капали на траву темно-красные тяжелые капли.

– Порезали…

– Этот? – Кутепов кивнул на убитого.

– Другой…

– С ним что?

– Застрелен. – Олег посмотрел на меня. – Лейтенант Паляница подоспел вовремя.

– Черт! – выругался особист.

– Не стоит переживать, – сказал Кутепов. – Не велика потеря – обыкновенные диверсанты. Обстановки перед фронтом они все равно не знают. Их послали убить.

– Как вы догадались? – спросил Олег особиста. – Я не сообразил.

– Были случаи, – вздохнул лейтенант. – Убили нескольких командиров. Пришла команда усилить бдительность. В удостоверении этого, – кивнул он на труп, – не было специальной отметки – три дня как ввели. Я притворился, что все в порядке, велел ему ждать, а сам пошел за охраной. Он, однако, сообразил…

– Что с вашей запиской? – спросил Кутепов Олега.

– Она там! – Олег указал на лес. – На поляне осталась. Писарь нес, но его зарезали.

– Это же секретные данные! – особист вскочил. – Вдруг там немцы?!

– Прочесать лес! – приказал Кутепов. – Возьмите людей и вот его! – Полковник указал на меня. – Он покажет место. Волкова – в медсанбат! После перевязки – ко мне! Посмотрим, что вы там сочинили…

Полковник повернулся и пошел к своему блиндажу. Кто-то дернул меня за рукав. Я повернул голову – Коля.

– Товарищ лейтенант! – Мехвод смотрел восхищенно. – Как вы догадались, что это немецкие диверсанты?

В ответ только пожал плечами. Догадливый я. Чего уж там…

Адъютант распахнул дверь, Люба шагнула в проем и вытянулась.

– Товарищ генерал! Младший лейтенант госбезопасности Попова…

– Здравствуйте, товарищ младший лейтенант!

Хозяин кабинета, немолодой, плотный, с заметной сединой в волнистых волосах, встал из-за стола и прошел ей навстречу. Заметив ее забинтованную руку, своей протягивать не стал – просто улыбнулся. «Улыбка – как у бати покойного», – подумала Люба, и от этой мысли волнение ушло.

– Поздравляю с наградой! – сказал генерал.

– Спасибо! – выпалила Люба и покраснела. Не удержавшись, скосила взгляд на новенькую медаль «За боевые заслуги», приколотую к гимнастерке. Вчера вручили, не налюбовалась еще. И еще петлицы с кубиком… Все сразу.

– Присаживайтесь, – предложил генерал. Люба послушно села на неудобный стул с высокой спинкой, стоявший у стола для совещаний. Федоренко устроился напротив. «Зачем я ему понадобилась?» – подумала Люба, бросив взгляд на петлицы с эмблемой танковых войск на кителе генерала.

– Читали? – Федоренко протянул ей газету. На первой странице «Правды» выделялась статья «Бить врага по-стахановски!». Заголовок был обведен красным карандашом.

– Так точно! – ответила Люба, но газету взяла. Пробежала глазами знакомый до последней буковки текст. «Лейтенанты танковых войск Волков В. К. и Паляница Е. Т. научились бить врага по-стахановски. Что это означает? Герой труда Стаханов доказал, что умелая организация труда и применение передовых методов добычи угля способны увеличить выработку в пересчете на одного шахтера в десятки раз. Лейтенанты Волков и Паляница, используя изобретенные ими тактические приемы, точно так же нарастили свой боевой счет. Имея в распоряжении всего лишь легкий танк БТ-7, за месяц боев они уничтожили свыше сорока немецких танков и до батальона вражеской пехоты. Умело используя складки местности и внезапность нападения, экипаж танка Волкова наносил противнику ощутимые потери, сам при этом оставаясь невредимым. На боевом пути от Бреста до Могилева – везде советские танкисты успешно разили врага. Этот путь был отмечен сгоревшими фашистскими танками и могилами гитлеровцев. О находчивости советских командиров говорит и такой факт. Казалось бы, что один танк может противопоставить армаде вражеских бомбардировщиков? В схватке с ними он обречен. Так думают малодушные. Истинные патриоты социалистической Родины ищут и находят способы борьбы с коварным врагом. Волков и Паляница решили бить самолеты на земле. Ворвавшись на полевой аэродром фашистов под Могилевом, они уничтожили 20 немецких самолетов и до взвода противника, после чего без потерь отошли в расположение советских войск. Вследствие этой операции налеты вражеской авиации на Могилев прекратились на несколько дней. Указом Президиума Верховного Совета СССР за заслуги перед партией и правительством Волков В. К. и Паляница Е. Т. удостоены высоких наград – орденов Боевого Красного Знамени. Брать пример с командиров-новаторов Волкова и Паляницы – такая задача стоит сегодня перед каждым бойцом и командиром Красной Армии! Бить врага так, чтобы советская земля горела у него под ногами!»

Люба отложила газету.

– Все правильно? – спросил Федоренко.

– Ну… – Люба замялась. Уличать «Правду» во лжи ей не хотелось.

– Говорите! – ободрил генерал.

– Сорок немецких танков – это неправда.

– Сколько на самом деле?

– Чуть больше двадцати. Мне Волков сам говорил.

– Столько было до вашего прорыва к Могилеву, – еле заметно улыбнулся генерал. – В ходе его вас ранили и отправили в госпиталь, а у товарищей Волкова с Паляницей были новые бои… На счет экипажа записали немецкие танки, сожженные при обстреле топливозаправщиков, и в ходе другой операции, когда они корректировали огонь наших гаубиц. Не буду врать: это неправильно. Танки уничтожили не Волков с Паляницей, а гаубицы, однако без них у артиллеристов не вышло бы. На войне такое бывает – не судите строго. Стране нужны герои. А вот в случае с аэродромом… я… мы сомневаемся. Неужели так было?

– Да! – ответила Люба. – Мне Коля… – Она смутилась. – Механик-водитель Климович рассказывал: он специально считал. У девятнадцати самолетов оторвали хвосты, а двадцатый раздавили целиком – он маленький был.

– Хорошо. – Генерал пробарабанил пальцами по зеленому сукну, укрывавшему стол. – Хочу спросить вас, товарищ младший лейтенант. Вы воевали с Волковым и Паляницей. Что они за люди?

– Ну… – Люба растерялась. – Грамотные, смелые командиры…

– Это я в «Правде» прочел. – Федоренко кивнул на газету, лежавшую на столе. – Меня интересуют подробности.

Люба замялась.

– Объясню. – Лицо генерала стало серьезным. – Командира-новатора, овладевшего передовыми тактическими приемами, я хотел бы видеть в штате Главного автобронетанкового управления. Меня смущает одно обстоятельство. Волков встретил войну в звании сержанта, а вот Паляница окончил танкотехническое училище. Так кто из них новатор? Волков? Или Паляница?

– Волков! – сказала Люба.

– Уверены, товарищ младший лейтенант?

– Так точно! Волков прямо рвется в бой.

– Бесшабашный?

– Нет, товарищ генерал! – Люба покачала головой. – Смелый, но расчетливый, операции планирует тщательно. Рискует с умом – бережет людей. У нас потери минимальные были. Волкова все любили.

Генерал глянул пристально. Люба покраснела.

– А Паляница? – спросил Федоренко.

– Он другой. Все время возражал.

Генерал поднял брови.

– Вы не подумайте! – заторопилась Люба. – Паляница тоже смелый и дерется храбро. Просто осторожный. В танковых операциях разбирается слабее Волкова. Мне даже показалось, что совсем не разбирается… Ну, как все, не разбирается.

Она запуталась и почувствовала, что снова краснеет.

– Вот как?.. – Федоренко снова пробарабанил пальцами по столу. – Спасибо, Любовь Петровна! – Он встал.

– Товарищ генерал! – Люба вскочила. – Где они сейчас?

– В Могилеве.

– Живы?

– Неизвестно. Могилев в кольце. С войсками в городе нет связи.

– Там… – Люба помедлила. – Тяжело?

– Бои идут на улицах города…

Люба опустила взгляд, вздохнула.

– Нам остается верить и ждать, – сказал генерал. – Выше голову, товарищ младший лейтенант! Вы же советский человек, комсомолка!