Непрощенный
Шрифт:
Водитель из-за дверцы прикрывал старшего. А тот, приближаясь к Кащееву, все время держал в поле зрения берег. Кащеев же смотрел в сторону освещенного салона «Патриота». В нем было пусто.
– Так, и что тут у нас? – проговорил старший, подходя и тыча стволом помпового ружья в верхний ящик с мандаринами.
– Цитрус тут у нас, – сказал скучным голосом Кащеев.
– Гляди, и точно цитрус… – разочарованно проговорил старший, так и не обнаружив под мандаринами рыбы.
– Так я ж вам сразу сказал, что я не по этим делам, – пожал плечами Кащеев.
– Это мы еще проверим! Знаем мы ваши уловки! А ну покажь, чего там под низом!
– Под низом, мужики, то же самое, – сказал Кащеев, но покорно снял ящик.
Старший копнул пожухшие мандарины и вздохнул. Оглянувшись, он увидел стоящие в багажнике ящики и двинулся туда. Кащеев покорно засеменил следом.
Стоявший за дверцей водитель, видя такое развитие событий, выступил из-за дверцы и закинул помповое ружье за плечо. Старший наряда наклонился в багажник. В этот самый миг послышался не то чтобы свист, а скорее шорох.
Нож знаменитой фирмы «Спайдерко» воткнулся чуть повыше ключицы водителя «Патриота». Тот с выпученными глазами попытался что-то крикнуть, но глаза его вмиг остекленели, и водитель рухнул на землю.
– Ты чего там, Семен? – выглянул из-за багажника старший наряда.
Стоявший позади него Кащеев стрелять, ясное дело, не стал. Он просто неожиданно обхватил рыбинспектора левой рукой за лоб, а основанием правой нанес короткий удар в затылок. Внизу черепа коротко хрустнуло, и второй рыбинспектор рухнул на землю замертво.
Сэм Мэтью резко, словно черт из табакерки, высунулся из-за левого заднего крыла «девяносто девятой» со своим подводным автоматом. Кащеев сказал:
– Тихо-тихо!
В этот момент он вдруг уловил боковым зрением какое-то движение в стороне берега. Кащеев мгновенно сместился к Мэтью, сунув руку в карман. На этот раз американец успокоил его:
– Это Сид, Григорий! – И добавил по-английски: – Все о’кей, Сид! Глянь в той стороне!
Из расщелины вынырнул Сид и устремился к пригорку, из-за которого появился джип. Сэм Мэтью метнулся в другую сторону и прислушался. Кащеев остался ждать у багажника.
Первым к «девяносто девятой» вернулся Сэм Мэтью. Он просто махнул головой, давая понять Кащееву, что все чисто. Пару минут спустя от пригорка возвратился Сид и доложил по-английски:
– Никого!
Сэм Мэтью сунул свой подводный автомат в крепление и спросил:
– Что будем делать, Григорий?
Вопрос был хороший. По плану, чтобы лишний раз не рисковать, Кащеев собирался забрать и оружие, и чеченцев одной ходкой. Теперь же нужно было побыстрее уносить ноги…
– Сколько понадобится времени, чтобы доставить их с «Наутилуса»? – спросил Кащеев.
Сэм Мэтью сказал:
– Я думаю, в полчаса уложимся!
– Тогда давайте в темпе! – решительно заявил Кащеев.
Лучше было рискнуть сейчас, чем проводить прием чеченцев в другой точке. Сэм Мэтью тут же повернулся к Сиду и кивнул:
– Сид! Я остаюсь! Высадите их с Вилли!
Сид бросился к расщелине. Точнее, метнулся, поскольку его шагов было практически не слышно. Сэм повернулся к Кащееву:
– А с телами что?
Кащеев оставался на большой земле, ему было и решать. Два брошенных трупа или двое пропавших без вести инспекторов – особой разницы не было. Но это в долгосрочной перспективе. В краткосрочной же замести следы было предпочтительнее. Кащеев отлично понимал, что милиция и пальцем не пошевелит, если с момента пропажи кого-то прошло менее трех суток.
– Надо на всякий случай забрать рацию! – шагнул Кащеев к телу старшего наряда. – Потом отъедем подальше и утопим машину в море!
Сэм Мэтью одобрительно кивнул. Он, пожалуй, лучше кого бы то ни было знал, насколько надежно хранит тайны море. На суше, как ни прячь концы, следы все равно остаются. И через год, и через десять, и через сто лет. Море следы стирает за считаные секунды. Труп, «Боинг» или океанский лайнер – морю все равно. В его глубинах-тайниках места хватит всем…
121
– Можно? – спросил Логинов, постучавшись и приоткрыв дверь с надписью «Старший следователь Селезнева Е.М.»
– Так точно, товарищ полковник! – оторвалась от бумаг хозяйка кабинета.
Логинов вошел и сказал:
– Шутить изволите, Катерина Михайловна?
– А что, с вами и пошутить нельзя, Виктор Павлович?
– Со мной все можно, Кать… Что там по отпечаткам протекторов, звонила эксперту?
– Звонила, Вить, – кивнула следователь районной прокуратуры.
С ней Логинов за короткий промежуток времени успел установить самые дружеские отношения. Селезнева была женщиной хоть куда, и Логинов ей тоже явно нравился. Он присел на стул для клиентов, Катерина потянулась за сигаретами. Курила она тонкий «бабский» «Парламент».
– Будешь?
– Да я лучше свои, – махнул рукой Логинов. – В твоих же никотина нету!
– Капля никотина убивает лошадь. А хомячка разрывает на части! – пошутила следователь, сунув в рот сигарету.
Логинов галантно поднес ей зажигалку, потом прикурил сам и снова присел.
– И что?
– Эксперт установил по рисунку, что это шины Волжского шинного завода. «Вазовские». Но такие же стоят на большинстве легковых автомобилей. Даже на иномарках…
Логинов кивнул. Найденные неподалеку от места падения в воду «Патриота» следы второго автомобиля каких-либо ниточек не дали. Чего и следовало ожидать.
– Ты по-прежнему уверен, это твои клиенты? – спросила Катерина.
– Нет, Кать, – возразил Логинов. – Я знаю, что женщинам нравятся уверенные в себе мужчины, но я ни в чем не уверен. Кроме того, что любую версию надо либо опровергнуть, либо подтвердить. А что по браконьерам?
– Милиция пока молчит.
– Угу, – задумчиво сказал Логинов.
– А вечером ты что делать будешь? – вдруг спросила следователь.
– В каком смысле?
– В прямом! – улыбнулась Катерина.
– А! А что, есть предложения?
– Логинов, кто из нас мужчина? У меня предложений нет, зато есть свободный вечер. Так что я могла бы рассмотреть твои…
– Так, а со временем у нас что? – посмотрел на часы Логинов. – Тогда давай… Как насчет ужина в каком-нибудь тихом уютном месте? Очень приличном. Ты готова?