Чтение онлайн

— Падайды, — пригласил Минер, делая знак Сергееву.

Камера показывала военный эсминец в открытом море. Я успел прочесть название на борту: «Беспощадный», прежде чем изображение стало крупнее.

Наш.

— Сматрыте, — проговорил Минер. — Сэйчас Энвер пашлет радиосыгнал.

Энвер — судя по всему, высокий араб за пультом — повертел какую-то ручку, потом другую, передвинул пару рукояток. Потом сердито посмотрел на дисплей, по которому текли две извилистые зеленые линии, поцокал языком и что-то спросил своего командира по-арабски. Тот снова пожал плечами, ответил…

Тем временем фокусировка камеры увеличивалась. Теперь я четко видел матросов, которые старательно драили палубу. Знать бы, с какого спутника снимают, сволочи… Впрочем, толку-то.

Внезапно что-то изменилось. Я даже не понял, что именно, когда один из матросов, совсем молодой русоволосый парнишка, выпрямился и с размаху ударил соседа шваброй по голове. В следующий миг на палубе закипела драка.

Да нет, какая там драка! Случалось мне и драться, и разнимать дерущихся. Но то, что творилось там… Это было побоище не на жизнь, а на смерть. Все против всех.

Перекошенные яростью лица, оскаленные зубы, побелевшие от напряжения кулаки… Люди раздирали друг друга на части, с разбитых губ капала слюна. Многие забывали о том, что у них есть оружие, и лупили недавних товарищей первым, что попадалось под руку.

Минер поводил пальцем по тач-паду. Камера заскользила вдоль борта. Везде одно и то же: на залитой кровью палубе смертным боем били друг друга люди, обезумевшие от ненависти, потерявшие человеческий облик.

Случайно я поднял глаза. Девушка в колбе, которую я заметил раньше, запрокинула голову, все ее тощее тельце напряглось, как взведенная пружина. Хрупкие ручки сжались в кулаки — она разодрала бы ладони в кровь, будь у нее ногти. Глаза закатились, лицо словно свело судорогой.

Гнев, боль, отчаяние…

— Прекратите… — прошептал я.

Главарь боевиков ухмыльнулся и посмотрел на меня. Без злобы, без насмешки. Так хозяин смотрит на двухмесячного щенка, который пытается на него рычать и скалить зубы.

— Зачэм? — удивленно спросил он. — Пусть убивать.

Пара растерзанных тел на экране полетела за борт. Офицер в окровавленном кителе колотил рукояткой пистолета матроса, вцепившегося зубами ему в ляжку. Похоже, ноги у матроса были перебиты, но его ярости это не умерило.

— Тэпер ви видэть, — спокойно проговорил Минер. — Инша Аллах, [31] мы палучиль аружиэ против нэверных. Ви самы сэбя убивать. Еслы будэт воля Аллаха, ви будэте трахаться, как собаки.

Вот и все. Не нужно будет никаких терактов. Не нужно будет захватывать самолеты, заводы, засылать в переполненные концертные залы шахидок с бомбами на поясе. Достаточно транслировать нужный сигнал на частоте какой-нибудь популярной станции. Или совершить несколько звонков на мобильные телефоны нужным людям. И единственные, кто может остановить это безумие — мы с Сергеевым.

Кажется, на меня никто не обращал особого внимания. Делая вид, будто переминаюсь с ноги на ногу, я немного повернулся, чтобы обеспечить себе лучший обзор.

Отлично. Если стоять так, у меня за спиной окажутся только двое боевиков… В том, что Сергеев отреагирует адекватно, я не сомневался. Три… пятнадцать…

— АЛЛАХ АКБАР!!!

Думаю, такого подручные Минера от меня не ожидали. Прием дурной, но иногда дает неплохие результаты. Рассчитывать на то, что он поможет против таких профессионалов, не стоит, но чем черт не шутит, пока Бог спит?

Вернее, чем Бог не шутит, пока черт спит… Мне так больше нравится.

Развернувшись, я налетел на ближайшего «конвоира» и вместе с ним повалился на пол. Пули рассекли воздух в паре сантиметров от его груди. Воин Аллаха не сопротивлялся, когда я отобрал у него «хеклер-кох»: на браслете наручников имеется чрезвычайно приятный выступ, которым удобно бить… ну, скажем, в височную впадину.

Черт подери, как же приятно снова держать в руках оружие!

Мне повезло вдвойне. Привычно скользя вниз по его боку, моя ладонь наткнулась на что-то твердое и до боли знакомое. Счет шел даже не на секунды, а на доли секунды, но в условиях дефицита боеприпаса не стоит пренебрегать оружием, которое судьба сама тебе подсовывает. Обнимая моджахеда, я сунул руку под куртку, вытащил ствол из кобуры…

«Вальтер» с глушителем! Тот самый «вальтер», мой вчерашний трофей. А вот обойма к нему… Я представил, как Сергеев говорит мне: «Ну точно, прирос к тебе пистолетик».

Однако предаваться сентиментальным чувствам было некогда. Прикрываясь телом, обладатель коего прямым рейсом следовал в гости к гуриям, я срезал очередью еще одного боевика и помог Сергееву, который катался по полу в обнимку со своим противником. Ноутбук описал в воздухе роскошную дугу и упал, рассеченный очередью — в прыжке я пнул его ногой. Возможно, там содержались ценные сведения, но в свете последних событий мы с Николаем Ивановичем тоже представляли немалую ценность… при условии, что сумеем оперативно выбраться из лабиринта. Теперь мы оба были вооружены, и это давало нам более чем серьезное преимущество. Ничто не мешало нам палить в белый свет как в копеечку, но террористы явно боялись повредить оборудование.

Значит…

Поймав взгляд Сергеева, я чуть заметно кивнул, вскочил на пульт и вынес прикладом стекло — на наше счастье, оно было не бронированным. В следующий миг мы выпрыгнули наружу и побежали, петляя меж высоких металлических стеллажей. Как я и предполагал, террористы прекратили стрельбу, однако уцелевшие рассредоточились по балкончику.

Внизу мы находились в относительной безопасности. Сомневаюсь, что «воины Аллаха» настолько глупы, что позволят пострелять себя, как ворон, но мы имели возможность существенно сократить их численность, прежде чем придет время подниматься.

Я уже приметил подходящую «этажерку». Неподалеку от того места, где нам предстояло влезть обратно на балкончик, стояли какие-то прямоугольные тумбы, похожие на гробы. Если водрузить ее сверху, получится как раз подходящая высота.

— Николай Иванович?

Сергеев отставал. Он еще держался, но его правая штанина потемнела от крови. Зацепили, сволочи…

Я подбежал к нему. Героизм — штука хорошая, но в нужное время и в нужном месте. Прикрыть мой отход он сможет, но оставлять Николая Ивановича в этих катакомбах в мои планы не входило.

Прикрывать меня ему все-таки пришлось — держать на мушке АКМа боевиков, пока я перетягивал ему ногу ремнем. Осматриваться, а тем более заниматься военно-полевой хирургией, было некогда. Отбиться, выбраться… а там поглядим.

Пока пробирались к «гробам», успешно сняли человек пять. Но чем дальше, тем больше мне не нравилось затишье наверху. И еще больше мне не нравилось то, что последние две минуты я не мог, как ни силился, найти худощавую фигурку в черной шапочке «pasa montana», за ношение которой в Италии расстреливали…