Непрошеный Дар
Шрифт:
— Всё хорошо, сестрёнка, — похлопал Ростик по плечу Веры, — ещё немного и придём к матери, она лучше тебя успокоит. Она всё знает.
Дверь открыл заспанный дядя Валера, из-за его спины выглядывала встревоженная тётя Лида. Глядя на опухшее от слёз лицо Веры, тётушка с внимательным прищуром посмотрела на Ростика, готовясь высказать сыну пару ласковых слов за то, что обидел Веру.
— Мам, это не я, — поспешил сказать Ростик, зная, что мать не будет долго разбираться и просто отвесит оплеуху. Когда речь касалась Веры, мать могла быть очень скорой на наказание. Ростик подмигнул в сторону дяди Валеры. Окончательно проснувшись, тётя поняла намёк сына.
— Валерчик, отведи Верунчика на кухню и сделай ей чаю, а я пока… — тётушка кинула в сторону Ростика быстрый гневный взгляд, — задам, сыночке, пару вопросов.
Через несколько минут тётушка вошла на кухню, обняла Веру и сказала:
— Гад он! И сволочь!
Вера снова разревелась.
Ростик пошёл домой, к бабуле, ещё не зная, что через полчаса он случайно познакомится с Юлькой, придёт домой под утро, получит втык от бабули и совершенно не выспавшийся, вернётся в училище.
На следующий день в дверь тёти Лиды позвонил Влад. Тётушка его не пустила на порог. Сквозь плотную дверь Вера почти не разбирала слова. Из громкой злой тирады тёти, она услышала только: "… ты гад… на хрена было морочить голову девчонке-малолетке?…", потом неразборчивое бормотание Влада, затем снова громкое от тёти: "…бесчестно, мразь ты…" и громкий звук пощёчины.
Вера едва успела отпрыгнуть от двери, боясь обнаружить себя подслушивающей. Тётушка зашла меча громы и молнии, обняла Веру и сказала:
— Подлец он, и не ст'oит тебя. Радуйся, что из него говно так рано вылезло! — Тётя Лида открыла настежь окно и закурила тонкую сигарету, выдыхая дым на улицу. — Не хочу выходить из квартиры, вдруг “он” там стоит.
Вера молча наблюдала за тётушкой, чувствуя, что тётя собирается с мыслями.
— Говорила я ему, — кивнула тётя Лида куда-то в сторону двери, — не раз говорила, чтобы даже не смел тебе давать надежду на отношения, если он сам к этому несерьёзно относится… Но сама знаешь — свои мозги другому не вставишь! Видела я, что к хорошему это не приведёт… Ведь сам, зараза, подогревал твои чувства. Не попадался бы лишний раз тебе на глаза, ты бы постепенно забыла о своей детской влюблённости…А так, все видели, как ты на него смотришь…
— Как все видели? — С испугом спросила Вера, — и все всё знали?
— Конечно, видели и знали. Мы же не слепые, — с ироничной ухмылкой ответила тётя Лида, туша окурок под струёй воды из-под крана, — А ты что не знала, что окружающие влюблённость замечают ещё раньше, чем сами влюблённые это понимают? Да и на виду всё было, Влад же у нас практически всё время с Ростиком был. А где ему ещё было быть? Мать постоянно на работе, отца нет. Да и мне, признаюсь, по-человечески было жалко пацана. Угробит же себя в одиночестве, без поддержки. Думала, что пусть лучше у нас на глазах с Ростиком играются, чем занимаются непонятно, чем в тесной малосемейке, которую матери выделили. А с нас не убудет, если пацанёнок тарелку супа съест. Хотя и не нравилось мне откровенно, что Ростик с Владом дружит. Неблагополучный он, какой-то, этот Влад. С детства такой: то штанишки рваные, то рубашка неглаженая. Одним словом — безалаберный оболтус. И учился кое-как, с двойки на тройку перебивался. Но то, что он сейчас отчебучил, вообще ни в какие ворота не лезет! Подумать только, приволочь какую-то девку на праздник друга без приглашения.
Вера и сама понимала, что все друзья Ростика после школы сразу поступили кто в военное училище, кто в институт. И только один Влад из всей компании ушёл туда, куда взяли — в “фазанку”. Ребята из компании Ростика неоднократно подкалывали Влада по этому поводу…
— А знаешь, Веруня, — сказала тётушка, ставя на плиту свою знаменитую турку, — а я даже рада, что Влад поступил как самый настоящий подонок. Тебе будет проще его забыть! Обидься на него, разозлись хорошенько и… пошли его ко всем чертям!
Несколько месяцев спустя Вера с родителями переехала из Крыма на юг Украины.
После того происшествия тётя Лида старалась не упоминать о Владе. Ростик тоже ничего не говорил. Бабуля, вообще перестала называть Влада по имени, и если и упоминала вскользь, то исключительно как “тот урод”. Из обрывочных разговоров о Владе Вера узнала, что он ушёл в армию и его отправили в какую-то далёкую "горячую точку” за границу. Обычно засланные в такие “миссии” ребята редко возвращались живыми и здоровыми. Если, вообще, возвращались… Просто “пушечное” мясо, как говорил дядя Валера.
Вера и сейчас, спустя столько лет, понимала, что Влад поступил подло: сначала при всех дал ей надежду на отношения, а потом, так же при всех выставил ее маленькой влюбленной дурочкой. Причём дурочкой, которая приняла шутку за чистую монету! Она даже понимала, что своим поступком Влад просто посмеялся над её первыми, настоящими и искренними чувствами… Вера часто себя успокаивала логическими доводами. Но вся логика вдребезги разбивалась о непроходящую влюблённость…
Бабуля, которая очень любила присказки и поговорки, часто говорила, что клин клином вышибают, и Вера юная и красивая. Стоит ей, Вере, только свистнуть и тут же налетят толпы ухажёров. Но, “свистеть” и намеренно привлекать к себе внимание парней Вере не хотелось. Она искренне считала, что любовь должна нагрянуть “нечаянно”. Как, например, случилось у Мири и Геллара. Разве Мири могла отчаянно желать, живя в глуши в лесной избушке, чтобы ей вдруг на голову свалится наследник знатного рода? Не могла. Это была случайная встреча.
И Вера очень надеялась, что в будущем жизнь Мири будет счастливой. Ведь именно такие радужные планы строил Геллер и делал всё, чтобы воплотить задуманное в реальность.
Но снов о Мири пока не было.
Вера предполагала, что сейчас Мири в ожидании Геллера просто живёт своей обычной жизнью лесной отшельницы, даже не догадываясь о том, что скоро её судьба кардинально изменится…
*Примечание автора: “фазанка”, она же хабзайка или фабзайка — жаргонное выражение, сокращённо от фабрично-заводского ученичества, означает профессионально-техническое училище самого низкого уровня.
Глава 9. Новое имя
Пришла весна. За весной пришло лето. Потом наступила золотая осень.
Мири с Тото шли по привычной тропе к деревне. Много лет Мири соблюдала принятое соглашение с деревенскими приходить каждый третий день со снадобьями.
При выходе из леса Тото настороженно потянул носом и замер, преданно глядя прямо в глаза Мири. Чёрные умные глаза пса, казалось безмолвно спрашивали:
— Хозяйка, что делать? Мы идём или ждём? Мне бежать на разведку? Здесь же явно что-то не так, как обычно!
Мири остановилась, присела на корточки и, обняв Тото за шею, прислушалась вместе с ним к интуиции. Ощущения опасности не было, разве что доносились отдалённые чужие звуки.
Мири не знала, что могло произойти в деревне за три дня её отсутствия, поэтому просто приказала Тото держаться рядом с нею. Так, замотанная в свои лохмотья Мири, с корзинкой вышла к деревне. Тото обеспокоенно семенил позади, постоянно выглядывая то с одной, то с другой стороны пышной юбки Мири, готовый в любую минуту броситься на обидчика.
На небольшом участке сразу за деревенской оградой стояла карета, возле которой мирно паслась четверка коней. Большая, удобная, и явно дорогая карета. Такая карета явно принадлежала чужаку. Деревенские обычно ездили на ярмарку и в гости в соседние деревушки на грубо сколоченных телегах без сидений. Только у семьи старосты, как у самых зажиточных и статусных жителей, была повозка с сиденьями.
На подсознании Мири замедлила шаг.
— Она, здесь! Чумная знахарка пришла! — Закричал чей-то звонкий голос, от которого Мири насторожилась ещё больше. Обычно её приход в деревню происходил намного тише и… обыденнее. Мири просто приходила на пятачок возле дома старосты, где Тото подавал голос. На пятачке они и ждали, когда весть о приходе Мири постепенно разнесётся по деревне.