Чтение онлайн

Объяснив, почему трест вынесен на строительную площадку и какие задачи в связи с этим стоят перед отделом, в котором предстоит работать Кириллу, начальник подвел юношу к висевшему на стене генеральному плану застройки.

Часть квадратиков на гигантском листе ватмана густо покрыла тушь, это были законченные объекты. Пунктир изображал третью очередь строительства: Дворец культуры, зимний бассейн для плавания...

— Простите, а когда бассейн будет строиться?

— Когда дадим людям жилье. Кстати, как вы живете?

— С мамой, — не совсем впопад ответил Кирилл.

Начальник не заметил, а может быть, лишь сделал вид, что не заметил, как смешно ответил Кирилл. Немало людей пришло в трест лишь из-за жилплощади, объяснил он, а ее пока не хватает.

Разин начинал все больше нравиться юноше. Зато вызванный в кабинет главный инженер производственно-технического отдела Павел Иванович Зайцев, рыхловатый, с розовыми пухлыми щеками, в пенсне, которое он то и дело снимал, очень проигрывал рядом с почти величественным начальником треста. Здороваясь с Кириллом, инженер начал поспешно застегивать верхнюю пуговицу сорочки, подтянул без того тугой узел галстука.

– - Нашего полку прибыло, очень хоррошо, оч-чень! — повторил он несколько раз, как-то нараспев, с раскатцем выговаривая эти слова, — Теперь мы повоюем с Драгиным.

Но вид у него был далеко не воинственный.

— Меньше сидите в комнате, товарищ Малышев, больше бывайте на площадке! — напутствовал Разин новичка.

Кириллу понравилось, что начальник запомнил его фамилию.

В дверях небольшой, тесно заставленной столами комнаты главный инженер представил Кирилла Малышева сотрудникам.

Сидевший у окна за столом, заваленным чертежами и книгами, красавец с идеальным пробором в черных волосах дружелюбно кивнул новичку; указательным пальцем левой руки он продолжал придерживать нужную строчку в «Справочнике строителя». Явно молодящаяся рыжеволосая особа, оторвавшись от чертежа, вскинула на вошедшего зеленый целлулоидный козырек, придававший ей весьма эксцентричный вид. Юная круглолицая копировщица быстро, исподлобья взглянула на Кирилла, почему-то смутилась и принялась быстро водить рейсфедером по кальке. Лишь высокий мужчина в черном костюме и галстуке бабочкой продолжал мрачно взирать на чертежную доску, укрепленную в вертикальном положении; он один, казалось, не видел и не слышал ничего.

Оставив юношу на пороге, Павел Иванович умчался, засучивая на ходу рукава сорочки.

— Граждане, знаете, куда умчался наш Павлуша? — весело объявил черноволосый красавец. — За рабсилой для переноски стола товарищу. Но раздобыть рабсилу Павлуше не под силу! — почти пропел он.

Целлулоидный козырек метнулся в его сторону.

— Виктор Алексеевич, попомните мое слово: поплатитесь вы когда-нибудь за свой язычок! — Козырек нацелился на Кирилла, все еще стоявшего в дверях. — Присаживайтесь, пожалуйста! И не обращайте внимания на наших мужчин: они просто невежи. Конечно, острить легче, чем принести стол...

Мрачный мужчина оторвал взгляд от чертежной доски.

— Я отказываюсь работать в таких условиях, — произнес он каким-то скрипучим голосом. — Второй день не могу распутать ответственный узел из-за вашей трескотни, Наденька... Лучше занимались бы чертежом, его нужно было сдать еще вчера.

Чертежнице не понравилось замечание, сделанное при новичке, на щеках ее проступили красные пятна.

— Не учите меня жить, Петр Александрович! Вы пока еще не мой начальник и вряд ли им когда-либо будете, да! А если бы вы были настоящим мужчиной, — последнее слово она особенно выделила, — вы бы помогли принести стол для товарища.

Присевший было Кирилл поднялся в большом смущении: он с опозданием понял, из-за чего разгорелся весь сыр-бор.

— Простите, я сам принесу... А где взять стол?

— Сегодня вы пока еще на положении гостя! — любезно промолвил черноволосый инженер, вставая. — Идемте, Шитиков, докажем столь несложным способом, что мы мужчины.

Он еще раз категорически отверг услуги Кирилла, а проходя мимо полной копировщицы, сложил пальцы пистолетом и прищелкнул языком, словно выстрелил; девушка вздрогнула и смутилась. Он, видно, был большой шутник, этот Виктор Алексеевич!

Едва дверь за мужчинами закрылась, словоохотливая Наденька объяснила новичку, что Петр Александрович Шитиков — точно такой же чертежник, как она, и зарплату получает такую же, поэтому он не имеет никакого морального права делать ей замечания, что Виктор Алексеевич Одинцов — очень милый человек и хороший инженер, но его шуточки и работа над диссертацией в служебное время не доведут до добра.

Кирилл, вероятно, услышал бы еще немало интересного, если б от сильного удара ноги Одинцова дверь не распахнулась. Молодой человек бросился помогать нести стол.

— Лучшее место в комнате — промеж двух роз! — объявил Одинцов, когда новичка устроили между Наденькой и Людой.

Вернувшийся Павел Иванович казался сконфуженным: не решившись беспокоить сотрудников, он тем более не осмелился снять с работы грузчиков, которые были в подчинении Драгина. Как он обрадовался, видя, что все улажено!

— Гениально! Это вы придумали, Виктор Алексеевич?

— Коллективная мысль, — скромно объяснил тот.

— Оч-чень хоррошо! Оч-чень!

Зайцев еще долго не мог успокоиться и то принимался славить инициативу своих сотрудников, то, пощелкивая пальцами по фанерной крышке, восхищался какими-то будто бы необыкновенными качествами стола, доставшегося технику. «Смешной чудак!» — подумал о нем молодой человек. Но когда Кирилл, вспомнив свое столкновение с прорабом, решил поиронизировать над стариком, Павел Иванович насупил белесые брови.

— Драгин не простой орешек, его не сразу раскусишь, верьте слову. Полагаю, вы, Кирилл Васильевич, так же как и я в свое время, еще измените суждение о старике. Дай бог нам с вами вместе построить за свою жизнь столько, сколько он поставил зданий в одной матушке Москве. Да что мы — наш, как выясняется, общий учитель, почтеннейший Тарнаев-Тарловский, почитал большой удачей для себя, что студентом работал у Драгина на строительстве Казанского вокзала. Так-то, батенька!

Чуткий Павел Иванович заметил смущение Кирилла.

— Сие не значит, друг мой, что нам с вами не придется воевать с Драгиным. Придется, и не единожды. Старик пришел сюда первым и успел-таки наломать дров. Но все поправимо, Кирилл Васильевич, все будет хоррошо! — Во время разговора он пытался согнать со своего стула жирного кота, появившегося неизвестно откуда, но тот, считая, что с ним играют, лишь отмахивался лапкой от логарифмической линейки. Вдруг Зайцев шлепнул себя по лбу — Мне ж к двенадцати ноль-ноль треба сдать заявку на механизмы!.. Попаситесь, голубчик, по объектам вашей будущей деятельности, пока я буду заниматься этой скучной материей. В столовой встретимся!