Чтение онлайн

— Вам тоже надо переодеться, — посоветовала Долорес, зная, что он такой же мокрый, как только что была она.

Она дала Эдвину полотенце, и тот скрылся в ванной. Тем временем Долорес достала подушку, одеяло и положила их на диван. Когда Оливер вышел из ванной, облаченный в чистый тренировочный костюм, на столе стояли две чашки горячего шоколада, щедро приправленного ромом. Ложиться в постель и притворяться спящей было бы чистым ребячеством.

Эдвин взял ее за руку, усадил на диван и сел рядом.

— Согрелись? — спросил он.

— Да, все в порядке, — ответила она, освобождая руку.

— Здесь очень красиво и уютно, — отметил он, обводя глазами комнату. — Спасибо за то, что спасли меня от разгула стихии. Я этого не заслужил.

— Надо было бросить вас на произвол судьбы.

— Верно. Но я рад, что вы этого не сделали. Вы добрая женщина.

— Ох, перестаньте, — пробормотала она и сделала глоток шоколада.

Эдвин тихонько засмеялся.

— Вы нравитесь мне, Долорес. Почему это пугает вас?

— Не пугает. Просто… кажется подозрительным.

— Подозрительным? Почему?

— Не понимаю, что заставляет вас так пылко преследовать меня, — храбро выпалила она. Ну, вот и все… В конце концов, она сказала правду.

— Разве это так странно?

Она пожала плечами.

— Вы преуспевающий бизнесмен, интересный и общительный. Могли бы завести роман с любой двадцатипятилетней пышногрудой красоткой.

— Я не люблю двадцатипятилетних пышногрудых красоток, — ответил Оливер. — Меня не интересуют двадцатипятилетние. Меня интересуете вы.

Это было очень приятно. Лестно. И в то же время страшновато.

— Не могу представить себе почему.

— А почему нет?

— Я немолодая заурядная женщина, вовсе не красавица, и денег у меня лишних нет.

— Я старше вас, вы совсем не заурядная, красавицы меня не интересуют, и мне абсолютно безразлично, если у вас деньги или нет. Довольны?

Долорес вздохнула.

— Чего вы от меня хотите?

Он не сводил с нее глаз.

— Хочу как можно лучше узнать вас. Хочу проводить с вами время, разговаривать, заставлять вас смеяться… — Он сделал паузу. — А если быть честным, я хотел бы лечь с вами в постель… когда для этого настанет время.

Она оцепенела.

— О нет…

— Да.

— Сомневаюсь, что вам понравится то, что скрывается под моей одеждой, — мрачно пробормотала она.

Оливер засмеялся.

— Еще как понравится.

— Сомневаюсь.

Он лукаво изогнул бровь.

— Почему?

— Мне сорок два года. У меня уже не очень-то эластичная кожа, грудь, потерявшая прежнюю упругость, и не сегодня-завтра начнется климакс.

— Не морочьте мне голову, — с притворной серьезностью возразил он. — Кто вам сказал такую чушь?

— Сама знаю.

— Пытаетесь отпугнуть меня?

— Да.

— Думаете, я в угаре страсти буду обращать внимание на вашу кожу? — Оливер засмеялся. — Вижу, вы и представления не имеете, что бывает, когда я оказываюсь в плену страсти. Пожалуй, вам стоило бы попробовать. Это был бы очень поучительный опыт.

— Вы смеетесь надо мной!..

— Потому что вы даете для этого повод, — пробормотал он. — Чего вы боитесь, Долорес?

— Того, что все это кончится так, как кончается в кинофильмах.

— Что?!

Она вздохнула.

— Ну, понимаете, когда глупые старухи связываются с красивыми и богатыми мужчинами, это значит, что их используют в преступных целях…

— В каких, например?

Она пожала плечами.

— Кто знает? Контрабанда наркотиков или что-нибудь еще аморальное и незаконное. А бедные дуры так загипнотизированы деньгами и сексом, что делают все, чего от них ни потребуют…

— Вы действительно знаете, как потешить мужское самолюбие, — сухо ответил Оливер. — Я думал, что уже убедил вас в моей высокой моральной стойкости.

— Я больше никогда в жизни не буду тешить мужское самолюбие. И во всех остальных жизнях тоже! — резко заявила она.

— Ага! — многозначительно сказал Эдвин.

— Что «ага»?

— Догадываюсь, что самолюбие вашего мужа очень нуждалось в этом.

— Да.

— А вы, покорная жена, тем временем тешили свою глупость.

Она бросила на Эдвина сердитый взгляд.

— Я знаю, что была дурой! И нечего мне об этом напоминать!

— Извините. Я так понимаю, что теперь вы сильно поумнели. Больше никаких мужчин, никакой любви, никакого секса. Чудесная жизнь!

— Верно. Тихая, мирная и очень спокойная.

— Тогда вам самое место на крылечке в кресле-качалке.

Ей захотелось выплеснуть ему в лицо остатки шоколада, но в чашке, увы, было пусто. Хотелось накричать на него, но это было ниже ее достоинства. Вместо этого Долорес вышла из комнаты и отправилась в кухню.

Эдвин последовал за ней.

— Извините, — сказал он. — Я не хотел сердить вас.

— Но рассердили, — сквозь зубы ответила она. — Я знаю, чего вы хотите. Вы хотите завести со мной пылкий роман, ваше мужское самолюбие не вынесет, если я останусь равнодушной. Но позвольте мне заверить вас, что это так и есть. Я не из тех сексуальных, страстных женщин, которые могут заставить мужчину сойти с ума от вожделения, поэтому не тратьте ваши усилия понапрасну. — Он искренне расхохотался, и возмущенная Долорес воскликнула: — Я пытаюсь быть честной! Не смейте смеяться надо мной!

— Я смеюсь вовсе не над вами. Просто думаю, что вы не слишком подходящий судья для того, чтобы решать, насколько вы сексуальны и можете ли вы свести мужчину с ума.

Долорес предпочла промолчать.

— Знаете, вы совершенно не отпугнули меня, — тихо сказал он. — Вас действительно волнует недостаток сексуального опыта?

Чистое безумие. Она, зрелая женщина сорока с лишним лет, боится секса, как робкая девственница! Трогательно до слез. А перед ней стоит сексуальный мужчина, которому она нравится и который пытается вывести ее из спячки. Другая бы на ее месте прыгала до потолка от радости… Долорес тяжело вздохнула. Нет, обмануть его нечего и пытаться.